Что не так с российской статистикой по смертности от коронавируса?

Фото Sebnem Coskun / Anadolu Agency via Getty Images
Фото Sebnem Coskun / Anadolu Agency via Getty Images
Публикации в FT и NYT о смертности от коронавируса в России вновь поставили вопрос о релевантности статданных по летальным исходам от COVID-19 в стране. Насколько убедительна позиция российских властей в споре с западными изданиями?

Недавние публикации в британской Financial Times и американской The New York Times о российской статистике смертности от коронавируса неожиданно привели ни много ни мало к международному скандалу. В своих публикациях издания утверждали, что реальный уровень смертности в России от COVID-19 может быть гораздо выше того, что следует из официальных данных. Материалы FT и NYT привлекли внимание думской комиссии по расследованию фактов вмешательства в дела России, которая попросила у МИДа принять меры к западным изданиям. «На Западе очень много говорят о фейк-ньюс, но почему-то легко допускают появление таких тенденциозных материалов о России в своих газетах», — заявил глава комиссии Василий Пискарев. МИД в итоге решил не лишать журналистов FT и NYT аккредитации в России, как того требовала комиссия, но направит письмо в редакции с требованием опровергнуть вышедшие статьи.

Что же так возмутило депутатов и внешнеполитическое ведомство? FT в статье от 11 мая опиралась на официальные данные по общему показателю смертности в Москве и Санкт-Петербурге в апреле: за прошлый месяц в двух крупнейших городах страны умерло на 2073 человека больше, чем в среднем умирало в предыдущие пять лет в этот месяц. При этом по официальным данным в апреле в этих двух городах зафиксировано 629 смертей от коронавируса, указывает издание, а еще 1444 случая, превышающие норму, «остались неучтенными». Если прибавить эту цифру к 2009 «официально» умершим от коронавируса по стране к 11 мая, то смертность в России от COVID-19 будет выше на 72%, заключает FT. Схожие данные приводит и NYT — издание приводило оценку демографа Алексея Ракши, по словам которого незарегистрированными остаются около 70% смертей от коронавируса в Москве и 80% в регионах. В статье также приводилось мнение старшего научного сотрудника РАНХиГС Татьяны Михайловой, по словам которой реальное количество жертв COVID-19 может быть в три раза выше, чем дает официальная статистика.

Департамент здравоохранения Москвы в ответ на публикации указал, что в 100% случаев проводится вскрытие умерших с подозрением на коронавирус. «Из общего числа умерших в апреле этого года 639 составляют люди, причиной смерти которых является коронавирус и его осложнения, чаще всего — пневмония. Назвать причиной смерти COVID-19 в других случаях невозможно», — подчеркнули в столичном Депздраве. Там также указали, что даже если отнести всю дополнительную смертность в Москве в апреле к коронавирусу, уровень смертности будет «чуть больше 3%, смертность будет ниже, чем в Нью-Йорке и Лондоне».

По официальным данным на 13 мая, в России выявлен 242 271 случай заболевания и 2212 летальных исходов, иными словами, смертность составляет 0,9%. И если по числу зарегистрированных случаев COVID Россия занимает второе место в мире, а по числу активных случаев болезни — третье, то по числу смертей страна лишь на 18-м месте, уступая, например, Швеции, где при почти 28 000 заболевших летальных исходов 3460, и Канаде, где из 72 000 заразившихся умерло 5000.

Низкая смертность от коронавируса — то, о чем говорят на совещаниях у президента Владимира Путина. Так, на совещании в понедельник вице-премьер Татьяна Голикова отмечала, что показатели смертности от COVID в России в 7,4 раза ниже, чем по миру в целом. Показатели летальности, по ее словам, держатся на низком уровне из-за того, что заболевших людей оперативно госпитализируют, а также из-за того, что темпы прироста заболевших замедлились. Директор Центрального НИИ эпидемиологии Роспотребнадзора академик Василий Акимкин объясняет низкие показатели смертности в стране ранней диагностикой.

Несоответствие роста смертности по сравнению с «мирным временем» и официальных данных по умершим от коронавирусу нельзя назвать специфически российским феноменом. Та же The New York Times проанализировала общие данные по смертности в 22 странах и пришла к выводу, что реально число умерших от коронавируса может быть выше примерно на 70 000 человек. Например, в Великобритании смертность с середины марта по начало мая была выше обычных уровней на 67%, или на 53 300 по сравнению со средними значениями по прошлым годам. При этом официальная статистика по умершим от COVID в стране за это время — 36 586 человек. Столь же значительные расхождения в цифрах NYT выявила и в Италии.

Возможная причина расхождений в том, что причиной смерти часто могут указывать сопутствующие тяжелые патологии, которые, как правило, присутствуют у больных коронавирусом. Кроме того, используемые врачами тесты часто дают отрицательные результаты — по словам главного внештатного пульмонолога Минздрава Сергея Авдеева, их чувствительность составляет только 70-80%. Тесты могут «дать осечку» по ряду причин, начиная от нарушений при заборе анализа и заканчивая неправильной транспортировкой образцов. Таким образом, вполне возможна ситуация, в которой причиной смерти больного коронавирусом человека будет указана, например, пневмония.

Регистрация причины смерти — дело довольно субъективное, отмечал в конце апреля демограф из Института демографических исследований Макса Планка Владимир Школьников. «Есть какая-то основная патология, она может осложняться в силу ее прогрессирования или сопутствующих заболеваний, наконец наступает смерть. В качестве основной причины смерти должна быть указана именно изначальная, основная патология. Но ВОЗ иногда меняет правила, вот как сейчас. Но вот как эта инициатива «сработает» в разных странах... Врачи за много лет привыкли к определенному алгоритму действий, и не так-то просто это изменить», — предполагал исследователь в интервью радио «Свобода». В России, если смерть больного с COVID-19 вызвана осложнениями его хронических заболевания, то главной причиной смерти могут назвать именно их, говорил изданию Meduza заместитель заведующего Международной лабораторией исследований населения и здоровья ВШЭ Сергей Тимонин. В официальную статистику, по его словам, попадает не больше трети умерших «с коронавирусом». Школьников отмечает, что наиболее объективный способ измерения воздействия пандемии на смертность — именно фиксация «избыточной» смертности по сравнению с предыдущими уровнями прошлых лет. 

ВОЗ уже отреагировала на сообщения о занижении смертности в России. Представитель организации в стране Мелита Вуйнович заявила, что «такого сознательного занижения нет», не исключив, впрочем, что перерасчета данных о смертности из-за COVID.

Этот материал впервые опубликован в почтовой рассылке Forbes Daily. Подписаться на нее можно здесь