Ждут ли Россию великие потрясения?

Фото Дмитрия Серебрякова / ТАСС
Фото Дмитрия Серебрякова / ТАСС
На прошлой неделе ведущие российские СМИ перепечатали выводы очередного доклада «группы Белановского», авторы которого предупреждают о неминуемых социально-политических потрясениях и массовых протестах. О том, что может стоять за данными доклада, рассуждает заместитель директора Левада-центра Денис Волков

Вряд ли стоит разбирать подробно сам доклад «группы Белановского» — его исследовательская методология вызывает серьезные нарекания экспертного сообщества. Да и не нужно быть специалистом, чтобы понимать, что опросы «добровольцев», подобранных абы как в интернете, телефонные опросы знакомых и 2-3 разрозненные фокус-группы не могут дать сколько-нибудь верного представления о настроениях в обществе. Такие замеры не отражают ничего, кроме частных мнений участников опроса, так как полученные результаты нельзя экстраполировать на население страны в целом.

Тем не менее вопросы, которые поднимают авторы доклада, заслуживают обсуждения. Воспользуемся случаем и посмотрим, как эпидемия подействовала на общественное мнение, на поддержку российских властей и насколько вероятны в ближайшем будущем те самые социально-политические потрясения. Для этого проанализируем открытые данные старых добрых репрезентативных опросов общественного мнения. Хотя это дорогой и сложный метод, только с его помощью можно понять динамику и распространение тех или иных настроений в обществе в целом.

Экономические страхи

На сегодняшний день наибольшую тревогу людей вызывает экономическая ситуация, которая начала ухудшаться еще в марте — до того, как опасность эпидемии была осознана, а карантин объявлен. Опросы тогда фиксировали резкий рост числа респондентов, ожидающих дальнейшего ухудшения положения дел в экономике (с 23% в январе до 45% в марте). Скорость и глубина падения позволяли сравнить происходящее с началом предыдущих кризисов конца 2014 и 2008 годов. Также в марте резко ухудшились оценки общей ситуации в стране, что ознаменовало прекращение тренда на медленное восстановление настроений после шока пенсионной реформы.

Апрельские замеры показали новые сложности: до четверти населения говорили о задержках заработной платы и увольнениях, до трети — о сокращении заработной платы; по сравнению с прошлым годом все эти индикаторы оказались выше почти в два раза. При этом в трудной ситуации оказались как простые работники, так и значительное количество предпринимателей и бизнесменов — представителей наиболее активной и успешной части российского общества. При всем беспокойстве по поводу возможности заразиться коронавирусной инфекцией именно экономические последствия эпидемии будут определять общественные настроения на месяцы вперед.

Оценки действия властей

Несмотря на описанные трудности, позиции российских властей пока выглядят довольно уверенными. К началу эпидемии и экономического кризиса система подошла обновленной; большинство социологических показателей вплоть до марта-апреля демонстрировали положительную динамику и за пару месяцев снизились лишь незначительно. К концу мая падение рейтингов власти даже приостановилось. Так смена правительства и уход непопулярного в народе Дмитрия Медведева в начале года дала кабинету министров новый кредит доверия. Главным преимуществом нового премьера по сравнению с предыдущим (при всех его деловых качествах и энергии), безусловно, является сам факт его новизны.

Длительная кампания по замене непопулярных региональных начальников также дала свой результат: отношение к региональным властям непрерывно улучшалось на протяжении последних двух-трех лет. Дошло до того, что совокупный губернаторский рейтинг сегодня выше оценок работы не только правительства и думы, но и президента.

Президентские рейтинги, напротив, показали в последние месяцы наибольшее падение: одобрение деятельности Владимира Путина на посту президента в марте-апреле снизилось на 10 процентных пунктов и достигло 59% взрослого населения (в мае падение остановилось). Доверие президенту демонстрирует такую же негативную динамику. В отличие от большинства остальных государственных институтов, общественное отношение к которым до кризиса планомерно улучшалось, президент, напротив, постепенно терял популярность на протяжении последних нескольких лет. Так, одобрение деятельности Владимира Путина за последние три года снизилось на треть, доверие к его фигуре — вдвое. Кризис и эпидемия только усилили и ускорили эти тренды в общественном мнении. По уровню общественной поддержки президента мы вернулись в 2011-2012 год.

Неустойчивое равновесие

Однако аналогии с 2011 годом пока не вполне уместны. Государственная система выглядит сегодня более устойчивой, чем 8-9 лет назад. Несмотря на экономические трудности, в обществе все еще сохраняется равновесие между оптимизмом и пессимизмом (в 2011-2012 годах негативные оценки преобладали, большинство респондентов говорили, что страна идет в тупик). Кроме того, две трети населения одобряют усилия федеральных и региональных властей по борьбе с коронавирусом.

Протестные настроения сегодня находятся на уровне прошлого года (27% россиян считают протесты вполне возможными и столько же готовы принять участие). Это ниже, чем показатели 2018 года — сразу после объявления пенсионной реформы. Значит, можно ожидать продолжения различных локальных протестных акций образца последних лет. А вот для массовых народных волнений пока, похоже, нет повода.

Опросы об отношении россиян к поправкам в конституцию обнаруживают еще одну интересную деталь. Хотя сторонников поправок в обществе меньше половины, однако их больше по сравнению с убежденными противниками поправок: 44% против 32%, соответственно. Более того, сторонники поправок (а значит, и нынешней власти) оказываются хорошо мобилизованными и готовы принять участие в голосовании, в то время как противники деморализованы и дезориентированы. А значит, именно сторонники власти все еще составляют главную политическую силу и определяют будущее страны.

Такой расклад настроений позволяет говорить о сохранении статус кво, однако ситуация больше не выглядит устойчивой. Оппозиционные взгляды уже не являются маргинальными, а снижение доходов и потеря работы становится питательной средой для дальнейшего увеличения доли недовольных.

При этом разочарование во власти не приводит автоматически к появлению новых авторитетов. На первых порах люди остаются дезориентированными. Однако борьба за недовольных уже началась. Наибольшая конкуренция за их симпатии может развернуться между командой Алексея Навального и коммунистами — двумя политическими силами, которые наиболее громко и последовательно критикуют российскую власть.

Сохранение политического порядка будет зависеть от того, как быстро начнется возвращение к нормальной жизни и экономическое оживление. Сегодняшние показатели поддержки политического порядка довольно высоки, чтобы предрекать массовые беспорядки. Однако во время двух предыдущих экономических кризисов (в 2008 году и в конце 2014 года) оценки ситуации и рейтинги власти находились на максимальных значениях. Это давало властям возможность по большому счету не обращать внимание на общественное мнение. Сегодня сопоставимого запаса прочности у системы нет. Видимо, понимая эту проблему, власти спешат с выходом из карантина.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции