Эффект Люцифера: почему в белорусских изоляторах жестоко издевались над задержанными протестующими

Фото Наталии Федосенко / ТАСС
Сотрудники правоохранительных органов у изолятора временного содержания в Минске Фото Наталии Федосенко / ТАСС
События в Белоруссии не стали «черным лебедем», считает предприниматель, участник списка Forbes Дмитрий Волков. Эксперименты психологов, проведенные в ХХ веке, наглядно показывают, как обычные люди превращаются в жестоких надзирателей

— Мужа подняли двое в голубых майках. Он, опустив голову, сказал: «Мужики, отпустите, мы просто домой ехали». Его начали бить под дых, в область шеи и головы дубинкой.

— Я шла покупать сыну рюкзак. Проходящий милиционер сказал: «Уходите». Я ему: «Да что тут будет происходить?» Тут подъезжает автозак и забирает двух парней, а милиционер говорит: «Заберите еще эту даму. Ей сильно интересно». Из автозака меня тянули как животное. Женщина-милиционер хватала меня за волосы, била об стену, в то время руки мои были скручены. Кто-то сзади бил по ногам.

— В камере находилось 9-10 человек. Стояли двухъярусные кровати, просто деревянные полки без простыней. Туалет, который стоял в камере, был забит доверху. Туда никак нельзя было сходить. Мы попросили: пожалуйста, вызовите сантехника. В ответ: «Мрази, заткнитесь, радуйтесь тому, что у вас есть».

Это свидетельства людей, описанные журналистами из Белоруссии. Насколько это может быть правдой? И тогда не сошли ли мы все с ума? Или это утка, подброшенная зарубежными провокаторами? Недавно я дискутировал с Нассимом Талебом, автором книги «Черный лебедь». Талеб считает, что большинство значимых событий в политике и экономике XXI века невозможно предсказать и объяснить. Они представляют собой «черных лебедей». Белоруссия сегодня это «черный лебедь»? Мне кажется, что события в Белоруссии — это «белый лебедь» с кровавой полосой. Трагическое, но в некотором роде тривиальное событие: его можно предсказать, им еще можно управлять. 

За последнее время многое написано о мирных жертвах. Я не буду присоединяться к тренду. А напишу о жертвах с другой стороны. Это люди в форме. Они чаще всего становятся жертвами эффекта Люцифера. Эффект основан на групповом конформизме и подчинении авторитету.

Тюремщики и заключенные

Сила конформизма была измерена еще в середине прошлого века, когда психолог Соломон Аш провел эксперимент на «проверку зрения». Испытуемые соотносили длину вертикальной линии на одной карточке с длиной на другой. Задание выполнялось в группе. Человек слышал ответы других перед тем, как ответить самому. Выяснилось, что, если перед своим ответом испытуемый слышал совпадающие неправильные ответы группы, он не доверял своему зрению и соглашался с большинством. Эксперимент Аша показал: мы видим не то, что видим, а то, во что верим, точнее, то, во что верит большинство. Как это относится к дубинкам? Люди в форме движимы желанием принадлежности к своей референтной группе и меньше всего хотят быть отвергнуты ею. Это их внутренний круг. Нужно только нажать спусковой крючок, и основой идентичности всей группы станет насилие.

Это показал знаменитый Стэнфордский тюремный эксперимент в 1971 году. В этом эксперименте участников произвольно поделили на «заключенных» и «надсмотрщиков» в игрушечной тюрьме, сконструированной в подвале Стэнфордского университета. То, что начиналось как спектакль, через несколько дней превратилось в место настоящих психологических пыток. Эксперимент пришлось досрочно прекратить. Что вызвало трансформацию его участников? Ролевое распределение (надсмотрщик — заключенный), групповая идентичность надсмотрщиков, первые безнаказанные шаги к вседозволенности. Спусковым крючком оказалось сопротивление, которое оказали «заключенные», не довольные некоторыми условиями содержания. «Надсмотрщики» жестко подавили протест. И с того момента не останавливались. Доминирование и издевательства стали центробежной силой для группы самых обычных молодых людей.

Зажарю по поручению

Вопрос о том, что превратило европейскую нацию в армию фашистов, волновал йельского психолога Стэнли Милграма. Он пытался объяснить холокост и определить, до какой степени решения личности определяются влиянием авторитета. Он предложил части участников эксперимента стать «учителями», чтобы якобы узнать «влияние наказания на память». «Учитель» должен был представить «учащемуся» пары слов, которые тот должен был запомнить. А дальше протестировать его, поощряя в случае правильного ответа, и наказывая электрическим шоком в случае неправильного. Сила электрического шока с каждым неправильным ответом увеличивалась. Оказалось, что большинство участников, повинуясь человеку в белом халате, готовы, несмотря на внутреннюю борьбу, довести электрический шок до смертельного уровня. Попросту — зажарить другого по поручению. 

Блики моральной ответственности

Человек, совершающий преступление в группе или по указанию, — жертва обстоятельств. Он донор ответственности. В момент преступления он внутренне передает ответственность группе или авторитету. Моральная ответственность бликует. Но не стоит покупаться на блики.

Личность отличается от животного автономностью решений. Это видно по исключениям. В экспериментах Милграма и Зимбардо участвовали люди, находящие силу сопротивляться. А один случай нонконформизма со стороны «охранителя», героический поступок, в разы облегчает сопротивление остальным. Даже один «союзник» в эксперименте Аша значительно снижал давление большинства. Впрочем, герои редки. И стоит ли отвечать агрессией по отношению к тем, кто не нашел сил противостоять социальному давлению? Ведь это эволюционный механизм. А каким тюремщиком был бы ты?

Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции