Ложный след: почему ужесточение оборота оружия не поможет предотвратить трагедии в школах

Фото Егора Алеева / ТАСС
Фото Егора Алеева / ТАСС
В современной России и легального, и нелегального оружия не так много, причем незаконный оборот характерен скорее для южных регионов страны. Нет серьезных оснований предполагать, что возможное ужесточение оборота полуавтоматического и охотничьего оружия повлияет на уровень насилия в школах, считают эксперты

Стрельба в учебных заведениях, так называемые шутинги и колумбайны, — явление для России экзотическое, их можно пересчитать по пальцам одной руки. Тем больший шок, гнев и страх вызывает каждый такой случай. Трагедия в Казани запустила очередную волну общественной дискуссии. Обсуждается все — от качества психиатрической помощи и экспертизы до доступности оружия в стране.

Одной из первых реакций президента Путина стало поручение Росгвардии ужесточить правила оборота легального оружия. Насколько это осмысленное предложение? Пожалуй, российское законодательство есть куда ужесточать. Так поступили, например, в Австралии после резни в Порт-Артуре в апреле 1996 года — крупнейшего массового убийства в истории страны, в результате которого погибли 35 человек и еще 23 были ранены. Преступник был вооружен полуавтоматической винтовкой AR-10. После трагедии австралийские власти спешно провели масштабную реформу в области оборота оружия, которая включала в себя запрет на владение и выкуп у населения полуавтоматического и помпового оружия. 

Что известно о стрельбе в гимназии №175: репортаж Forbes из Казани

Вклад в преступность

Россия могла бы еще сильнее ограничить доступность полуавтоматического и помпового охотничьего оружия, но в целом правила оборота оружия у нас и так довольно жесткие по сравнению со многими странами. На 146 млн российских граждан приходится не больше 7 млн стволов легального оружия. Это довольно скромное число, особенно учитывая, что многие энтузиасты владеют несколькими единицами стрелкового оружия. Другим косвенным подтверждением сравнительно небольшого распространения огнестрела в России является тот факт, что, по данным Судебного департамента при Верховном суде, не более 4% всех убийств совершаются с его помощью, для других преступлений эта доля еще меньше. Скажем, разбой с использованием огнестрельного оружия и вовсе музейная редкость.

Сторонники либерального отношения к гражданскому огнестрельному оружию добавят еще и то, что большая часть проблем возникает вовсе не из-за легальных стволов. Но в этой точке любая дискуссия упирается в пробелы в наших знаниях. Количество нелегального оружия очень сложно отследить, а любые оценки носят экспертный характер. Так, швейцарское исследование Small Arms Survey оценивает число нелегальных единиц оружия в России более чем в 11 млн стволов.

Можно попробовать оттолкнуться от количества изъятых единиц оружия правоохранительными органами. Речь идет о нескольких десятках тысяч случаев в год. Так, по данным Управления ООН по наркотикам и преступности, в 2017 году в России было изъято менее 14 000 единиц стрелкового оружия. Скорее всего, если учитывать боеприпасы, это число удвоится. Если смотреть на доступную нам статистику — анонимизированный информационно-аналитический массив данных следствия за 2013-2014 годы, — окажется, что ситуация с изъятиями довольно стабильна и не особо меняется за несколько лет. Даже с учетом изъятых боеприпасов речь идет не более чем о 25 000 случаев в год.

Природа скулшутинга: почему происходят массовые расстрелы в школах и как их предотвратить

Опасная зона

При этом примерно четверть от общего количества изъятий огнестрельного оружия по стране происходит в Северо-Кавказском и Южном федеральном округах. То есть четверть изъятий приходится на шестую часть населения России. Высокая концентрация оружия в данном регионе может объясняться эхом войны на Северном Кавказе. После окончания военного конфликта оружие стало плавно перетекать с юга на север России — сначала в регионы, которые не пострадали от войны непосредственно, но находятся рядом с районами, где шли военные действия (Волгоградская область или Краснодарский край).

Конечно, к статистике стоит отнестись критически. Высокая концентрация изъятий оружия в южных регионах может быть результатом как эффективной работы правоохранительных органов, так и фальсификации уголовных дел, выражающейся в подбрасывании оружия или патронов. И все же объяснить очевидную неравномерность исключительно с помощью действий правоохранителей не получится.

Во-первых, представителям власти проще было бы подбрасывать подозреваемым боеприпасы или холодное оружие, а не более ценные стволы. Однако география изъятий оружия и боеприпасов вместе и оружия в отдельности совпадает. Во-вторых, оказывается, что районы, на территории которых шли наиболее интенсивные боевые действия, чаще становятся источником огнестрельного оружия. Кроме того, география преступлений с использованием огнестрела также в общих чертах повторяет изъятия. Наконец, можно попробовать посмотреть на другое преступление (желательно хорошо регистрируемое), не имеющее очевидной связи с географией региона и военными действиями в прошлом. Например, статистика по угонам (статья 166 УК РФ) — преступлению, которое регистрируется во всех регионах, независимо от особенностей правоохранительной практики — не демонстрирует географической специфики. Это позволяет утверждать, что неравномерность распространения изъятий и движений оружия с юга на север страны имеет не только бюрократическую природу.

Прощай, оружие. Американские супермаркеты прекращают продажи винтовок после трагедии в школе

Дело не в оружии

Получается, что в современной России и легального, и нелегального оружия не так и много. При этом оружие и связанные с ним преступления неравномерно распределены по территории страны. Существует отдельный очаг и соседние с ним регионы, куда это оружие проникает разными путями. Безусловно, статистика изъятий, скорее всего, демонстрирует другие возможные эпицентры. Однако общую картину это не меняет — большей части населения вряд ли доступно нелегальное оружие. Нельзя сказать, что в России нет проблемы незаконного оружия, однако кажется очевидным, что эта проблема стоит не слишком остро и к тому же сильно локализована.

Это возвращает нас к вопросу регулирования оборота оружия. В России сравнительно редко происходят преступления с использованием огнестрела (неважно, легального или нет). И тот факт, что в стране с настолько ограниченным оборотом оружия вообще происходят трагедии, подобные казанской, вызывает не только шок, но и недоумение. Да, можно ужесточить российское законодательство в области оборота оружия, но поневоле возникает вопрос: а в нем ли проблема?

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора

Дополнительные материалы

Стрельба в школе Казани. Фоторепортаж