«Это прерогатива неравнодушных»

В мировом масштабе эндаументы — зрелая индустрия и рабочий инструмент устойчивой благотворительности. Эндаументы более 60 университетов США превышают $1 млрд, а объем фонда Гарварда составляет почти $41 млрд. Один из крупнейших эндаументов, не связанных с образованием, — фонд Билла и Мелинды Гейтс. В России пока и количество активных эндаументов, и их объем несравнимо меньше. Глава Sber Private Banking Евгения Тюрикова рассказала, зачем нужны эндаументы, что тормозит их развитие в России и как это можно исправить.

— Евгения, зачем создавать эндаумент, если можно создать обычный благотворительный фонд?

— Когда ты просто даешь денег, их сразу начинают тратить. И на сколько их хватит — на месяц, два, три, год? Если говорить о долгосрочной стратегии благотворительности, то нужно обеспечить несколько источников поступлений. Благотворительность — вещь эмоциональная. Как только начинаются кризисные явления в экономике, благотворительная деятельность сильно проваливается, потому что спасение себя, своей семьи, своего бизнеса, естественно, важнее. Именно поэтому, чтобы обеспечить стабильность и долгосрочность социально значимого проекта, нужен постоянный источник денежных поступлений. Эндаумент эту задачу решает. Никто при этом не отменяет прямые пожертвования или государственную поддержку. В мировой практике покрытие расходов НКО распределяется между доходами от коммерческой деятельности (20-40 %), прямыми пожертвованиями (20-30%), бюджетными средствами (10-15%) и доходами от эндаумент-фонда (30-50%).

 Закон о фондах целевого капитала приняли еще в 2007 году. Но таких фондов сейчас всего около 230, и не все из них активны. Почему так?

— В законодательстве еще нужно многое поправить, чтобы сделать этот инструмент действенным и популярным. Во-первых, у эндаументов серьезные ограничения по инвестициям. Фонды целевого капитала не считаются квалифицированными инвесторами. Соответственно, набор инструментов, в которые можно инвестировать, сильно ограничен: им недоступны альтернативные и венчурные инвестиции, например. Во-вторых, нет никаких налоговых преференций для корпораций. Во Франции при поддержке организации, представляющей общественный интерес, компании могут получить в качестве налогового вычета более 60% от суммы пожертвования. И это серьезный стимул. Вероятно, подобная мера в России могла бы стимулировать компании и их бенефициаров частично жертвовать дивидендами, отдавая деньги в эндаумент-фонды с целью управления налоговой базой. Но самое важное, что могло бы изменить ситуацию с эндаументами в России, — просвещение. Нужно рассказывать, как это работает, зачем это нужно. Для большинства, думаю, само слово неизвестно.

— Эндаументы — это скорее прерогатива членов списка Forbes? или можно обойтись без участия крупных бизнесменов?


— Я бы сказала, что это прерогатива неравнодушных. Людей, которым важно то, что они делают. Примерно 60% эндаументов созданы участниками списка Forbes. Во всем мире состоятельные люди двигают подобные индустрии. Но 40% жертвователей — это просто неравнодушные люди, которым важны изменения в мире вокруг них.

— Статистика показывает, что объем многих фондов — 5-10 млн рублей. Кажется, что вполне возможно собрать такую сумму своими силами.

Абсолютно. Часто капитал эндаумента формируется по принципу friends and family, свойственному стартапам. Но 5-10 млн рублей — это мало. Эндаумент может тратить только ту сумму, которую заработал, получил в виде дохода на инвестиции, а это около 10-20% в год. Поэтому, собрав 5-10 млн рублей, нужно правильно включать механизмы фандрайзинга. Проблема в том, что в России нет института фандрайзинга, этому нигде не учат, профессии такой нет. В университетах Европы и США привлечением средств занимаются целые команды. А у нас даже когда школа или институт решается сделать фонд, где им взять человека, который будет собирать деньги? Правильный фандрайзинг — это не «подайте нам, пожалуйста», а внятная история про то, чем занимается школа, университет, музей или иной социально значимый проект. Люди должны понимать цель, прямую связь между социальной значимостью проекта и формированием эндаумента. Дальше включается эмоция и идет взнос. Чтобы действующих и эффективных эндаументов стало больше, фандрайзингу надо учить.

— В России большая часть эндаументов создается при вузах. и во всем мире так. Почему?

Образование сильно влияет на экономический рост страны. Это, по сути, вложения в людей, которые будут жить рядом с тобой, работать в твоей компании завтра. Население должно быть образованным. Потому что именно образование — драйвер экономики, изменений. Кроме этого, в вузах и школах есть «возобновляющийся ресурс» в виде выпускников. Все мы выпускники школы или вуза, в свои Альма-матер люди возвращаются с благодарностью за то, чему их научили там. Это правильное построение традиции. Сегодняшние школьники и студенты вырастают на премиях и стипендиях эндаумент-фондов, которые были сформированы выпускниками прошлых лет. И когда новое поколение выпускается, они знают, куда вернуться, когда достигнешь успеха. Лучшая оценка образовательного учреждения – это успешные благодарные выпускники.

— Каковы главные сложности при открытии эндаумента?


Часто человек, созревший для устойчивой благотворительности, просто не знает, куда идти: какие шаги предпринять, какие бумаги оформить, как все органи- зовать. Организаций, специализирующихся на создании фондов целевого капитала, почти нет.

— То есть у вас можно сделать эндаумент под ключ?

Да, можем сделать под ключ. Такая услуга стоит 343 200 рублей. В эту сумму входит не только формирование учредительных документов фонда и их регистрация, но и подготовка полного пакета первичных документов для старта работы фонда (положения, кадровые и учетные политики, драфты договоров пожертвований и многое другое). Помимо этого, мы помогаем найти управляющую компанию с лучшими условиями и консалтинговую фирму для дальнейшего юридического и финансового сопровождения фонда.

— Можно ли оформить все самостоятельно?

Безусловно, но это занимает много времени. По- этому нужны профессионалы — финансисты, юристы. Ту же инвестиционную декларацию лучше составлять, консультируясь с финансово грамотным человеком. В нашем случае это портфельные управляющие. Экспертиза юристов очень важна, чтобы учесть все законодательные ограничения. И, подготовив все документы, нужно будет самому сходить в Минюст их подать. Для многих вся эта работа с документами на старте — реальный порог для входа.

— Можете назвать эндаументы, на которые стоит равняться, чтобы научиться правильно фанд- райзить, распределять доход и так далее?


Вряд ли есть идеальный универсальный эндаумент, про который можно сказать: «Делай, как он». У всех свои цели, свои способы фандрайзить. Кто-то работает с крупными компаниями, кто-то придумывает стратегии под частных жертвователей. Все они молодцы, все — неравнодушные люди, которые двигают отрасль.

— Заметна ли динамика в развитии этой индустрии в России?


Конечно. Первым про эндаументы целенаправленно начал говорить Владимир Потанин лет 15 назад. Его фонд делал конференции, проводил семинары, просвещал. Сейчас появилась ассоциация эндаументов, которая занимается в том числе обсуждением изменений в законодательстве. Мы активно помогаем в этом. Я думаю, еще два-три года эндаумент-индустрия будет в стадии медленного роста, а потом эффект станет заметным для общества. Для развития и роста нужна эффективная система фандрайзинга и включение в нее крупных корпораций, финансовых институтов и государства.


Больше информации — в специальном разделе «Инвестиции со смыслом»