К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего броузера.

Александр Аузан — Forbes: «Страна потеряла главный козырь»


Такого ущерба от оттока, как в результате нынешнего массового отъезда квалифицированных специалистов за рубеж, Россия не получала никогда, считает декан экономического факультета МГУ Александр Аузан. В интервью Forbes Talk он рассказал, как остановить утечку мозгов, на сколько хватит бюджетных денег и чем отличаются вложения в инфраструктуру от поддержки регионов «военными» компенсациями

Александр Аузан — доктор экономических наук, декан экономического факультета МГУ им. Ломоносова. Автор множества научных трудов, учебника по институциональной экономике и научно-популярной книги «Экономика всего. Как институты определяют нашу жизнь». Осенью 2021 года на сайте Forbes в рамках совместного проекта с изданием Arzamas вышла серия его колонок «Культурные коды экономики».

«Оценка будущего страны»

«Меня не макроэкономическая ситуация больше волнует, а движение людей и денег. Это оценка будущего страны. То что люди и деньги продолжают покидать страну — это признак, про который стоит говорить. Я думаю, что такого ущерба страна не получала никогда. Мы не там ищем, где происходят главные потери: мы деньги пытаемся посчитать, а считать надо шансы на лучшее будущее. Человеческий капитал –наиболее трудновоспроизводимый фактор. У России есть одна колоссальная особенность, и она десятилетиями сохраняется: мы по качеству человеческого капитала в первой тройке в мире, а по качеству институтов очень сильно уступаем другим странам. Вот это огромный разрыв человеческого потенциала и правил, в которых живет страна. 

Знаменитый русский реформатор Михаил Сперанский в начале XIX века, вернувшись из Европы, сказал: «Государь, у них учреждения лучше, а у нас люди». Вот мы, может быть, еще с тех пор живем в ситуации, когда у нас люди лучше, чем учреждения, но в результате мы все время теряем людей. Плохие институты, как мы бы сказали уже современным языком, так или иначе все время выдавливают за границу большое количество талантливых и образованных людей. Многие политики, по-моему, этого не понимают, потому что начинаются рассуждения: «Ну все, забыли, сейчас быстро поднимутся новые». Вы меня спросите, я производитель человеческого капитала, не вы. Чтобы воспроизвести примерно эту квалификацию, навык и так далее, понадобится от 7 до 10 лет. И это если утечка не будет продолжаться в заметных масштабах. 

 

Вспоминается школьная задачка с бассейном, где в одну трубу втекает, а в другую вытекает. Вот здесь Московский университет старается, чтобы натекло ума, талантов, способностей, но трубу, из которой вытекает, никто не отменял. Поэтому мы столкнулись с очень тяжелым ущербом, который скажется через 5-10 лет в наших возможностях развития. Класс страны определяется теми мозгами, которые в ней есть».

Как остановить утечку

«Если мы понимаем, что такой отток — это очень плохо, то для начала не надо обрезать вот эти самые ниточки. Споры по этому поводу идут: устраивать систему, которая позволяла бы работать нашей диаспоре из Армении, Казахстана, Израиля, Турции и т.д., продолжать работать на частные компании, менять налоговое законодательство… Потому что у нас, конечно, получается налоговый парадокс. Мы начинаем брать 30% [НДФЛ] с нерезидентов, в то время как либо мы их должны признать не своими, и тогда налоги с них должны брать там, либо нужно, если мы хотим их сохранить в нашей экономике, продолжать брать 13%, как Минфин и предлагал, но решение это не принято. Поэтому первое, что надо сделать — надо понять, что мы не хотим терять этих людей, что мы хотим сохранения сотрудничества и интеграции. Для этого нужно поменять кое-что в законодательстве, чтобы люди могли двигаться туда-сюда, сравнивать ситуацию, находить здесь проекты, включаться в какие-то работы. 

 

А по гамбургскому счету я вам скажу, что надо поменять. Дело в том, что в мире, в принципе, существует всего два типа институтов. Экстрактивные институты, которые умеют выжимать ренту из чего угодно — из камня, из песка, монопольную, административную, какую хочешь. Экстрактивные институты у нас в стране налажены, мы понимаем, что мы выкачали за успешные нулевые годы триллионы долларов. И где? Я не говорю, что они кому-то не тому достались, но их не видно в развитии страны. До тех пор, пока институты настроены на выкачивание ренты, это малопривлекательная страна для умных людей. Во всем мире так устроено, что если в каком-то месте начинают качать ренту, то туда вахтовым методом наезжают, а жизнь себе обустраивают в другом месте. 

Что такое обустройство жизни? Так называемые инклюзивные институты. Это такой трансформер, который ты под себя подлаживаешь. Автономию надо иметь! Я даже не говорю о демократии, о политической конкуренции и прочем. Автономия в том, что не только власть воздействует на тебя, но и ты воздействуешь на власть и у тебя есть сфера защищенного пространства. Власть не лезет в твою семью, в идеи, религию, и плюс к тому ты имеешь инструмент воздействия. Налоговую систему надо перестраивать, потому что налоги — это вообще-то способ управления государством. Гарантии, конечно, надо иметь другие, в том числе гарантии от призыва. Государственная Дума не приняла бронь [от призыва] для кандидатов и докторов наук, приняв бронь для студентов. Позвольте вопрос: а как это? А кто учить-то будет? Вы о чем думали, законодатели? Поэтому у нас пока нет осознания проблемы потери человеческого капитала как главного козыря для будущего России. Этот главный козырь мы сейчас, так сказать, сбросили под стол». 

«Уничтожение денег и продуктов»

«Про бедных думают всегда, потому что бедных боятся. Бедные — это люди отвязные, они могут в какой-то момент всякое сотворить: не того поддержать, дорогу перекрыть, еще что-то сделать. Обратите внимание, что у нынешней власти есть своя политика борьбы с бедностью и неравенством: их просто не замечают. Сегодня впервые, наверное, за 30 постсоветских лет депрессивные регионы получили деньги и работу. Работу на предприятиях оборонно-промышленного комплекса, которые вели не очень веселое существование, по крайней мере до 2012 года. А деньги — в виде денег за военные контракты, компенсации за ранения и смерть. Смотрите, целые социальные фонды создаются, и они все адресованы практически депрессивным регионам страны, которые до этого как-то были вне фокуса государственной экономической и социальной политики. Это создает устойчивость системы, на мой взгляд. Является ли это стратегически правильным решением? Нет, я не уверен. Я совершенно в этом не уверен, потому что, если мы намерены десятилетиями экономику держать на оборонно-промышленном комплексе и компенсациях за ранения и смерть, то чем мы намерены жить и заниматься в течение десятилетий? Может, мы все таки найдем другие свои позиционирования в мировой системе и внутри страны? 

 

Чем отличается поддержка бедных путем финансирования вооруженных сил или производства на оборонных предприятиях от других вариантов? Двумя вещами. Во-первых, поддержка должна решать проблему бедности, а не создавать каждый год ситуацию, когда снова надо платить. То есть, в принципе нужно расширять такую занятость, которая не зависит от военной ситуации. А вдруг нам удастся ее решить, даже, скажем так, в свою пользу? И что, тогда эти люди останутся без работы? Есть какая-то другая политика. 

Теперь второй вопрос: все, что бюджет тратит на вооружение и военные действия, все это в экономическом смысле — уничтожение денег и продуктов. То, что вложено в инфраструктуру, в дороги, будет жить десятилетиями и давать эффект, а то, что вы вложили в ракеты: полетела, сработала, уничтожена. Поэтому экономика, которая рассчитывала бы себя на многие десятилетия уничтожения продуктов, должна откуда-то брать источники [денег]. Когда я говорю, что денег сейчас достаточно, я подтверждаю, что и бюджетных денег, и Фонда национального благосостояния по расчетам, похоже, хватит на 2-3 года, не будем заглядывать дальше. Но из этого же не следует, что 30 лет можно жить в этой модели, нельзя. У вас вытекут все мозги, если вы их не остановите силовым образом, а так вряд ли их можно будет мотивировать. У вас действительно закончатся деньги, и сомнительно, что у вас произойдет инвестиционный бум. Потому что: а куда инвестировать?» 

«До какой степени мы Европа»

«Нам прежде в голову не приходило, до какой степени мы европеизированы, до какой степени мы Европа. Я думаю, что Петр I рукоплещет, потому что он дубинкой своей вколотил в нас европейскую идентичность, и она, оказывается, в рыночных процессах в зацеплениях многочисленных жила и теперь разрушается. Я не знаю, до какой степени будет разрушаться товарооборот с Европой, но я абсолютно убежден в его восстановлении оборота через какое-то недолгое время. Россия – литературоцентричная страна. Начиная с Пушкина, который думал по-французски и писал, создал русский язык, и продолжая тем, кого читает и весь мир, и мы – Толстой, Чехов, Достоевский… Конечно, это русский вариант европейской культуры. На этом взрощено столько поколений, и школа продолжает растить это, какие бы она ни вводила идеологии. Мне было немножко странно, что мы в тот же 2022 год, когда отмечали 350-летие императора Петра I и 300-летие империи, как-то не очень помнили, что главным результатом императора и империи было то, что Россия утвердила себя как европейская страна. Поэтому это сработает, культурные вещи работают медленно, но очень надежно».

Также в интервью Александра Аузана о том, чему сегодня нужно учить студентов-экономистов, что такое бунт неудачников и на какой развилке стоит Россия. Полную версию смотрите на канале Forbes в YouTube.

Мы в соцсетях:

Мобильное приложение Forbes Russia на Android

На сайте работает синтез речи

иконка маруси

Рассылка:

Наименование издания: forbes.ru

Cетевое издание «forbes.ru» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации: серия Эл № ФС77-82431 от 23 декабря 2021 г.

Адрес редакции, издателя: 123022, г. Москва, ул. Звенигородская 2-я, д. 13, стр. 15, эт. 4, пом. X, ком. 1

Адрес редакции: 123022, г. Москва, ул. Звенигородская 2-я, д. 13, стр. 15, эт. 4, пом. X, ком. 1

Главный редактор: Мазурин Николай Дмитриевич

Адрес электронной почты редакции: press-release@forbes.ru

Номер телефона редакции: +7 (495) 565-32-06

На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети «Интернет», находящихся на территории Российской Федерации)

Перепечатка материалов и использование их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, возможны только с письменного разрешения редакции. Товарный знак Forbes является исключительной собственностью Forbes Media Asia Pte. Limited. Все права защищены.
AO «АС Рус Медиа» · 2024
16+