Маргулан Сейсембаев — Forbes: «Свободные выборы возможны только, когда народ активен»

Маргулан Сейсембаев родился в небольшом казахстанском городе Жезказган. Прежде чем поступить на юридический факультет, после школы он два года работал пастухом. Сразу после окончания учебы Сейсембаев ушел в бизнес: начал с продажи офисной мебели, а затем занялся сельским хозяйством, поставляя зерно и мясо в страны СНГ. Одним из ключевых этапов в его карьере стала покупка убыточного мобильного оператора K-Mobile за $12 млн. Через два года он продал его уже за $425 млн. В 2001 году Сейсембаев приобрел банк. Спустя шесть лет «Альянс банк» вышел на IPO на Лондонской фондовой бирже с оценкой стоимости в $4 млрд. Состояние Сейсембаева тогда оценивалось в $6 млрд. 

В 2009 году контрольный пакет акций «Альянс банка» был передан ФНБ Казахстана, а против Сейсембаева были возбуждены несколько уголовных дел в пяти странах. Интерпол объявил его в розыск по подозрению в хищениях и отмывании денег. Позже международные суды сняли все обвинения, в Казахстане Сейсембаев сначала получил два года условно, но был амнистирован. Предприниматель считает, что это дело имело политический мотив из-за роста его влияния в стране. Сегодня состояние Сейсембаева, по его словам, составляет около $150 млн, а от традиционного бизнеса он стремится перейти к «цифре»: инвестирует в онлайн-проекты и занимается инфопродуктами.

Казахстан выиграл от введенных против России санкции

«Это, конечно, звучит цинично и плохо, но в ситуации между Украиной и Россией Казахстан выиграл. Как и Китай. Есть глобальный закон — когда двое дерутся, всегда выигрывает третий. Поэтому в этом плане Казахстан получил много положительных изменений. Как бы это прискорбно ни звучало, но многие потоки товаров пошли через Казахстан. Спрос на казахстанскую продукцию вырос из-за введенных санкций. 

Но я считаю, что Казахстан недостаточно использовал эти возможности. Например, та же ситуация с релокаций иностранных компаний из России. Если бы наши власти были бы более эффективными, то можно было бы перенести часть компаний на север Казахстана — таким образом, они были бы как бы и не под санкциями, но и не теряли бы российский рынок. Можно было сделать специальные экономические зоны именно для таких иностранных компаний. И это я не говорю про миграционную часть. На самом деле, можно было бы много что сделать».

Каким должно быть участие государства в экономике

«У нас в Казахстане, к сожалению, государственная часть экономики составляет почти 70%. Мы говорим, что мы живем при капитализме, хотя де-факто живем при социализме. Мировая практика и исследования показывают, что наиболее активно экономика растет, когда доля государства не превышает 20%. Прежде всего, надо начинать с дебюрократизации. Просто сокращать чиновничий аппарат и кардинально сокращать участие государства в экономике. 

Проблема в том, что эффективность любой экономики зависит от эффективности принимаемых решений субъектами экономики. Чем больше частных лиц принимает решения, тем они более рациональны. У нас, к сожалению, решения принимают какие-то чиновники, которые ни дня не работали в бизнесе. Соответственно, распределение денег и ресурсов идет не по принципам экономики и эффективности, а по принципам, которые в голове у чиновников. А чиновник хорошо работает, когда интересы государства совпадают с его интересами. Но если интересы государства не совпадают с его интересами, то происходит кривое распределение ресурсов».

О разнице между деньгами и богатством

«Вообще я разделяю два процесса. Есть зарабатывание денег, а есть создание богатства. Когда люди преследуют первое, то тогда можно зарабатывать хоть на казино, хоть на порнофильмах, хоть на алкоголе. Создание богатства построено на другом. Здесь я говорю про легитимизацию бизнеса — это когда общество признает за тобой право на твое богатство. А это происходит, когда ты приносишь людям пользу».

Как Сейсембаев перестал быть долларовым миллиардером

«Правительство отняло все мои активы. Это сделал президент Назарбаев — я могу прямо сказать. Он национализировал три главных банка Казахстана, которые держали практически 70% рынка и принадлежали казахам. Правительство представило это так, будто бы у нас были проблемы, и мы якобы из банков вывели средства… Но зачем тогда вы отнимали остальные активы, если проблемы с банком? Поэтому это чисто был политический заказ. 

Я семь лет провел в судах, на меня были возбуждены уголовные дела в Лихтенштейне, Цюрихе, Лондоне, Дубае и Казахстане. Я был в красном списке Интерпола как организатор преступного сообщества. Но я выиграл все суды. Все у них рассыпалось, и они меня осудили на два года условно за злоупотребление доверием. И то через два месяца сняли все судимости. 

Когда меня спрашивают, что я чувствовал, когда у меня отняли активы — я смеюсь. Я об активах, честно говоря, вообще даже не думал. Я думал о том, как сохранить свою свободу, и это была основная моя цель. И когда я отбился от всего, то чувствовал себя полным победителем, хотя при этом активы не вернул».

Почему Назарбаев забрал у Сейсембаева банк 

«Моя ошибка была в том, что я вывел бизнес на политический уровень, я стал слишком большой, слишком заметный, и у меня было столько много денег, что Назарбаев посчитал это уже угрозой для себя. С такими деньгами я мог профинансировать любую оппозицию. Поэтому я его, с одной стороны, тоже понимаю. Политики размышляют в других категориях. Они считают, что «каждый доллар, который идет не ко мне, идет в карман моему врагу». Поэтому оставлять такие неконтролируемые деньги было, наверное, для власти опасно».

Сейсембаев хотел пойти в президенты?

«У нас в Казахстане, да и не только у нас, это национальная игра — гадать кто пойдет, а кто не пойдет в кандидаты на выборы. Но все равно нужно понимать, что любые свободные выборы возможны только, когда народ активен. Демократия появляется не тогда, когда власть устанавливает ее или разрешает народу, а тогда, когда народ сам этого требует.

Мне на самом деле чужды эти вещи. Я люблю свободу, и мой статус сейчас позволяет мне пользоваться всеми ее благами. А когда ты приходишь во власть, ты встаешь в уязвимую позицию, тебя все критикуют, ты связан по рукам и ногам. Для того, чтобы во власти что-то делать, должен быть сильный запрос со стороны общества. А стремиться во власть для того, чтобы просто получить власть, какой смысл?»

Способен ли автократ построить эффективное государство?

«Демократия — это инструмент обеспечения меритократии. Я считаю, что самое главное в обществе, чтобы достойные люди занимали достойные места. То есть каждый человек должен занимать позицию в зависимости от своих заслуг. Вот это и есть меритократия. 

Когда общество не готово, то демократия вместо того, чтобы поднимать наверх достойных, начинает поднимать наверх популистов. Когда у людей нет критического мышления, они голосуют за популистов, а не за достойных людей. Поэтому я считаю, что основная цель — это построение меритократии. Вот возьмем Ли Куан Ю, первого премьер-министра Сингапура. Он был диктатором, но таким, что он сам определял, кто достойные люди, и поднимал их, создав таким образом нормальную страну. Или возьмем ОАЭ — тоже диктатура, но построенная на меритократии. Поэтому основная цель для эффективного управления обществом — это меритократия, а не демократия». 

«Инфобизнес в России встал не на ту дорожку»

«Если вы обманываете людей, то не имеет значения, каким бизнесом вы занимаетесь. Если вы занимаетесь продажей ювелирных изделий и продаете людям стекла под видом бриллиантов, то вас нужно сажать. То же самое в инфобизнесе. Если вы под видом ценных знаний толкает туфту — надо сажать. Вопрос стоит о качестве. Поэтому государство, я считаю, должно это регулировать.

К сожалению, многие бизнесмены перепутали пользу, которую он должны приносить людям, с зарабатыванием денег. От намерений много зависит. Если ты качаешь эмоции аудитории, то да, ты можешь легко зарабатывать деньги. Но в конце будет появляться очень много недовольных, потому что они не изменили свою жизнь. Поэтому агрессивные методы рекламы я считаю безответственными. Например, когда призываешь людей брать кредиты для того, чтобы оплатить твои курсы. Весь инфобизнес в России встал не на ту дорожку». 

Нужно ли оставлять наследство детям

«Я решил оставить им ровно столько, сколько необходимо для того, чтобы заниматься любимым делом, но недостаточно, чтобы вообще бездельничать. Это правило я взял у Уоррена Баффета. Я считаю своей обязанностью обеспечить им хорошее образование и жилье. А все остальное они должны зарабатывать сами. То есть я готов давать деньги только тогда, когда человек уже самостоятельно может зарабатывать и понимает ценность денег, умеет считать, планировать. Поэтому любое наследство, оставленное просто так, только ухудшает ситуацию и вредит».

Прогноз на 2025 год

«Этот год будет очень интересный, потому что пришел Трамп, и наконец, я думаю, будет какая-то конкретная конкретика и ясность по конфликту России и Украины. Мы все хотим, чтобы это быстрее разрешилось, чтобы жизнь вернулась в нормальное русло. Я считаю, это абсолютно дико в XXI веке людям воевать. Это первое.

Второе — наступит переломный момент с точки зрения развития технологий, искусственный интеллект очень сильно поменяет экономику. Также я думаю, что год будет очень интересный с точки зрения фондовых рынков и инвестиций, потому что фондовые рынки сейчас перегреты, и по идее, они должны упасть. Но в зависимости от этого может сложиться ситуация, при котором из-за искусственного интеллекта они могут начать расти. Последнее — 2025 год будет переломный и для криптовалют и вообще технологии блокчейн».

Forbes «Бизнес-Класс» выходит при поддержке Ultima Яндекс Go.