Основатель «Купибилет» — Forbes: «Спасись сам, вокруг тебя спасутся тысячи»

Сергей Пирожников родился в Ленинграде. Первая попытка в бизнесе — ларек с мороженым — навела его на мысль, что IT-сектор может принести куда больше доходов. Первый свой сайт ему удалось продать за $5000. Затем он переехал в Петрозаводск, основал бизнес на фотоуслугах, занимался строительством камнеобрабатывающего завода и создал ритуальный бизнес, был депутатом в Карелии от партии ЛДПР. Главным источником его дохода стал бизнес, связанный с арбитражем трафика — он выводил сайты клиентов в топы поисковиков и довольно неплохо зарабатывал на этом, в те годы конкуренция была значительно ниже, а маржа — выше. 

На заработанные деньги Пирожников решил поддержать друга, который погорел на одном из проектов, и в 2011 году проинвестировал в компанию «Купибилет», став ее совладельцем. Несколько лет проект был убыточным, пока предприниматели не отточили механизм продажи дополнительных услуг, не создали возможность для сложных стыковок, например, самолета с поездом, и упростили процесс работы с разными платежными системами.

По открытым данным выручка ООО «Интернет-Билет» (владелец бренда KUPIBILET) за 2024 год составила 1,05 млрд рублей, прибыль составила 56,37 млн рублей. 

С 2020 года Пирожников живет в Дубае.

— Как вы чувствуете сегодняшнее время?

— Время всегда одинаковое, разницы никакой никогда нет. И всегда это время возможностей. Всегда можно сосредоточиться на чем-то негативном, на чем-то плохом, страданий в мире такое огромное количество. Но если позволять этому входить в свою жизнь, то будешь все время страдать. Я люблю находиться в хорошем настроении, я всегда над этим работаю, чтобы у меня всегда было хорошее настроение.

— Это философия стоицизма? 

— Я бы не стал заходить так далеко и прикрываться стоиками. Но для меня это важно. Я хочу себя чувствовать хорошо, физически, здоровым, хорошо чувствовать себя ментально, поэтому я все для этого делаю.

— Вы писали, что богатство, в целом, мешает заниматься философией.

— Сенека (Луций Анней Сенека, римский писатель, философ, государственный деятель. — Forbes) тот же, он, по-моему, по пятницам спал на своем плаще. Он же был одним из самых богатых людей Римской империи, а это означает, по сути, наверное, и мира в то время. И если он это понимал, то, конечно, я должен у него это перенять.

— Вы очень позитивный, Сергей. И в постковидный год, когда мы сюда приезжали и виделись с вами в прошлый раз, и сейчас вы очень позитивный. Как вы это в себе сохраняете, поддерживаете?

— Просто я слежу за тем, что когда у меня приходят какие-то негативные мысли, эмоции, вот сейчас особенно в соцсетях психологи рекомендуют ничего не подавлять, но их нужно именно выбрасывать и говорить «я не хочу это чувствовать, я хочу чувствовать себя хорошо, я хочу увидеть хорошее».

— За новостями следите, они на вас как-то влияют?

— Естественно, я поглядываю за новостями. Не очень регулярно, во-первых, потому что как правило если происходит действительно что-то из ряда вон выходящее, обязательно мне кто-то из моих друзей об этом сообщит. Вот здесь столько людей погибло, здесь произошла авиакатастрофа, здесь, не знаю, кто-то разбился, выпрыгнул из окна, ребенок пришел, расстрелял в школе. Ну, зачем мне эта информация на ежедневной основе?

Я и так знаю, что очень много страданий в мире, я всем сочувствую. Но спасись сам, вокруг тебя спасутся тысячи. Надо смотреть в первую очередь за собой.

— Вы в Дубае уже пять лет…

— Уже чуть больше. 

— Почему это место стало вашим таким центром постоянного нахождения? Вы много путешествуете, но всегда у вас база здесь, как я понимаю.

— Абсолютно случайно. Я планировал изначально жить в Италии на озере Комо. Я там до сих пор снимаю квартиру, ничего не покупаю, потому что опасаюсь конфискации. Зачем терять то, что можно не терять? Очень красивое место, рядом горы, горнолыжные какие-то штуки. И, в общем, я собирался праздновать день рождения там, и это был 2020-й.

В Дубае я перед этим уже много достаточно бывал, тоже его рассматривал в разных ипостасях. В Ломбардии (область на севере Италии, расположенная между Альпами и долиной реки По. — Forbes) собирался праздновать день рождения, но наступил коронавирус. Всех приглашенных гостей пришлось перепригласить в Лион, во Францию, туда мало кто приехал, а потом во Франции, кстати, все заболели, кто приехал. Границы в Европе стали закрываться, и я стал думать, куда можно поехать, чтобы никаких локдаунов, никаких закрытых границ, закрытых аэропортов. Тогда я относился к Эмиратам как к такой чисто туристической и нефтяной стране, где нет никакой инфраструктуры, ничего, я там бывал несколько раз по пути на Мальдивы,  останавливался на один день, выходил где-то выпить пиво в баре в «Бурдж-Халифа» (самое высокое и самое многоэтажное здание в мире. — Forbes), и все, что я об этом узнал. Я подумал, ну, эти-то ребята зависят от туризма, они точно не будут принимать никаких поспешных решений.

В общем, я приехал, снял на Airbnb однокомнатную квартиру для того, чтобы осмотреться, где я буду проводить коронавирусное время, и в ней-то меня на месяцы закрыли на жесткий локдаун: я не выходил ни разу за все это время на улицу. Там нужно было иметь локальный телефон для того, чтобы получить разрешение, я человек законопослушный, без разрешения не выхожу, локального телефона у меня не было, так я месяцы просидел.

Потом получилось так, что лететь некуда, нет никаких рейсов, потом даже здесь уже в Дубае открыли, но те рейсы, которые появились, они были не в те места, куда мне хотелось бы, и я как-то вот до октября, даже до ноября, провел в Дубае. А затем началась хорошая погода и я к этому времени уже понял, что Дубай — это не просто туристические развлечения, здесь есть все, что угодно для жизни. Спортивные какие-то мероприятия, культурная жизнь, достаточно быстро запустили концерты, выставки в Абу-Даби.

Это очень долго везде оставалось закрытым, а в Дубае все по-другому. В общем, мне понравилось, плюс еще выяснилось, что за этот год, благодаря случайности, мне не надо платить персональные налоги. Я об этом совершенно не думал, но это оказалось очень хорошим бонусом для меня, так я здесь и остался.

— Вы уже долго ведете бизнес из Дубая, и, я думаю, прекрасно наблюдаете за тем, как здесь ведется деловая жизнь, что стоит позаимствовать из деловой жизни Арабских Эмират?

— Очень легкое взаимодействие с государством, очень хороший внутренний рынок и вполне себе вменяемая банковская система для ведения международной деятельности. Т.е. Эмираты нигде в черных списках не стоят, с Европой есть определенные трудности в проведении платежей, все-таки это считается такая полубелая зона. Ну и плюс, сюда еще съехалось очень много со всего мира активных людей, соответственно, у тебя есть всякие интересные специалисты, рынок труда тоже очень классный. Короче, одни плюсы.

 — Но здесь стали повышать налоги, насколько я знаю. Что сейчас тут с налоговой системой?

— Когда я открывал первую компанию в Эмиратах, это было довольно забавно, попросил порекомендовать мне бухгалтера, мне сказали, мол, вот, пожалуйста, бухгалтер Я с ним разговариваю, он говорит: «А что вы хотите, какую отчетность?». Я говорю: «В смысле, какую я хочу отчетность? Такую, которую надо сдавать в налоговую». Он говорит, мол, у них нет налоговой, но он может помочь в управленческой сфере, чтобы я понимал, что у меня в бизнесе происходит. Я ответил, что то, что у меня в бизнесе происходит, я и сам знаю.

И меня это тогда поразило. Налоговую сформировали, по-моему, три года назад, если я не ошибаюсь, до этого такого органа вообще не было. Но и сейчас, например, корпоративный налог, налог на прибыль, если, по-моему, у тебя меньше миллиона евро прибыль, то у тебя исключение, ты не платишь налог на прибыль. Это говорит о том, что, как это ни странно, по классике Советского Союза налоги были введены здесь по просьбам трудящихся.

Почему? Потому что очень много международного бизнеса, и я так думаю, что Соединенные Штаты и Европа ОАЭ просто прижали и заставили это сделать.

— То есть давление внешнего мира, а не нужда сбора денег для рынка.

— Это мое мнение, я со свечкой не стоял, но мне кажется, что это было сделано в интересах бизнеса. Эмираты — это страна для предпринимателей, как вот Советский Союз был государством рабочих и крестьян, и рабочие могли получать больше денег, чем, например, научные сотрудники. 

— Многие уезжают в Дубай чтобы обезопасить себя условно от российского бизнес-климата. Вы его оцениваете как хороший, терпимый, можно лучше?

— Хороший бизнес климат, я не вижу никаких особенных проблем. Да, конечно, понятно, что время не самое простое, понятно, что есть дефицит бюджета, понятно, что ставятся задачи собирать больше налогов, ну так отдавайте больше налогов, это же часть реальности, все в таких условиях. Предпринимателю разницы нет, сколько налогов платить, 0 или 90%. 

— Как это? 

— Очень просто, потому что самое главное…

— Это надо очень много про Римскую империю думать, Сергей. 

— Я объясню. Самое важное, чтобы ты был в равных условиях с другими предпринимателями. То есть, если все обеднели, то и тебе обеднеть норма. Да ты не обеднеешь, экономика все равно выровняется. Сейчас ситуация такая, что платежеспособный спрос гораздо выше, просто все уходит в какие-то непонятные казино, еще куда-то, продавайте людям товары, в этом проблема. А налоги, ну стали больше платить. Какая разница, сколько ты платишь, если у тебя компания в итоге может выставлять цены, конкурентные с другими предпринимателями.

Окей, у тебя стало меньше денег платить зарплаты, но это означает, что и у других предпринимателей стало меньше, значит выровнялся рынок труда. Не знаю, может быть, конечно, есть люди, которые хотят какие-то золотые унитазы, покупать камни огромные, бриллианты, и какие-то другие симуляторы. 

— Интересно, но у вас есть и Ferrari и квартира в Atlantis The Palm (пятизвездочный курортный отель в Дубае)...

— У меня Ferrari, во-первых, 2017 года. Я ее вообще купил случайно, у нас был чат айтишников и там паренек один ее продавал, я купил, не новую. Затем я решил, раз купил «Феррари», поеду на ней в Лиссабон. И я сел в машину, как только ее оформил, и мы поехали с девушкой в Лиссабон, 15 000 км проехали по Европе, за два месяца 27 стран, едешь без крыши, цветение лаванды, воздух звенит — лучшие воспоминания в моей жизни. Поэтому я ее не хочу продавать, и поэтому у меня долгое время это была единственная машина.

— В чем плюсы Дубая для предпринимателей? Потому что здесь очень много именно предприимчивых, авантюрных людей, почему они едут сюда?

— Очень легкое взаимодействие с государством. В России, кстати, оно сейчас тоже очень легкое, но здесь… Здесь, наверное, это передовая страна в мире по тому, как все устроено. Здесь, в отличие от России, меньше налоговая нагрузка, очень премиальный внутренний рынок, много богатых людей, они хорошо платят зарплаты людям, которые обслуживают их существование, эти люди тоже живут достаточно богато, ну, по крайней мере, по меркам многих других стран.

Соответственно, это создает спрос на все, что угодно, такой премиальный, они готовы платить с премией. В каких-нибудь моллах здесь в центре Дубая цены значительно выше, чем, например, в Дэйре (один из эмиратов ОАЭ). Но туда особенно никто не едет, хотя это 20 минут потратить, и можно там сэкономить 10%. Я не знаю почему, я бы на месте большинства из этих людей так бы не поступал, я бы на их месте экономил, но вот здесь все смотрят друг на друга и готовы платить дорого.

Большой платежеспособный премиальный спрос. Вот, что еще может быть лучше для предпринимателя в любой сфере.

— Сергей, как поменялся Дубай за последние пять лет? По ощущениям, будто стало свободнее во многом.

— Мне кажется, что тут никогда не было прямо уж несвободно, но изменений достаточно много. Например, теперь выходной не пятница и суббота, а суббота и воскресенье — чтобы было удобней работать с Америкой, с Европой. Это года два или три назад ввели. Еще, например, продажа алкоголя либерализовалась. Я помню, что пять лет назад в Рамадан даже в туристических отелях в ресторанах не подавали, например, шампанское. Сейчас с этим нет проблем. Еще года три назад рестораны во время святого месяца закрывали занавесками, шторами, так, чтобы было не видно с улицы, а сейчас едят даже на террасе. Ну, конечно, построили много всего, много всего нового появилось. Дорожная инфраструктура, какие-то спортивные вещи, жилые районы. Дубай очень быстро развивается. 

— Сергей, вы вообще поддерживаете в целом ленивых людей, даете им мотивацию, говорите, что любите поспать, что глобально не любите работать, что везение важнее труда, что здоровому человеку спорт не нужен, и вообще много приятных для меня, например, вещей.

— Когда мы говорим, что я поддерживаю ленивых, вообще нужно понимать, что такое работа. Скажем, спорт. Да кто угодно, бегун, например, он же должен не только тренироваться, и тренировка — это же тоже не сама работа, которая его приводит к победе, это подготовка, он должен и хорошо высыпаться, он должен хорошо питаться, и получается тоже от того, что он спит по восемь, по девять часов, потому что так ему сказал тренер, это тоже это часть работы. И именно так я к этому и подхожу, что хорошо высыпаться, это прямо очень важно, потому что если ты не выспался, ты плохо размышляешь, ты принимаешь плохие решения, несмотря на то, что от твоих решений не так много зависит, но все равно лучше стараться принимать хорошие решения. Очень важно питаться, хорошей пищей, это все очень важно.

Ментальное состояние, если у тебя какие-то проблемы, если ты все время думаешь о жертвах, которые произошли где-то в мире, как ты будешь думать о том, как улучшить свой проект, как людям доставить лучший сервис? Ты будешь думать, конечно, тогда надо ехать, записываться в «Врачи без границ» или, я не знаю, в «Красный крест» и помогать людям другим способом. Вот, поэтому это все тоже часть работы, просто моя идея заключается в том, что хорошая, плодотворная именно работа мозга на пике возможностей, она просто невероятна более четырех часов в день.

Если ты четыре часа можешь плодотворно изучить какие-то вещи, сделать какие-то выводы, обдумать что-то, это уже очень много, большинство людей этого не делает даже десять минут в день. Вот в этом смысле, да, можно сказать, что я поддерживаю ленивых. Нужно думать о работе, а не о том, что что-то где-то плохо.

— Сегодня основной ваш бизнес — это «Купибилет».

— Это «Купи.ком», да, все российское я продал, очень хорошая была сделка, и я сосредоточился на технологиях AI. Ничего пока хорошего не получается, как ни у кого в мире, в области AI-travel консьержа, т.е. естественно, у нас есть продукты, но видно, что они не лучше текущих интерфейсов.

 Два года назад, я когда это начинал, я думал, ну, надо срочно спешить. Сейчас вот осталось еще 3−4 месяца, сейчас все это начнут делать, мы должны быть первыми. Ну вот прошло два года, у нас еще ничего не готово, ни у кого ничего не готово, в мире нет примеров нормального внедрения технологий. Но мы все-таки надеемся, что мы преуспеем и вырастем.

— Пока мы не ушли в дебри разговоров про искусственный интеллект, а кому продали «Купибилет»? За сколько? 

— Частным инвесторам. Хорошие деньги. 

— Сумма сделки — это конфиденциальная информация?

— Считая чужие деньги, очень легко можно ошибиться, поэтому зачем распространять слухи.

— А насколько сопоставим ваш международный бизнес с российским?

— Он сейчас меньше.

— То есть «Купибилет» больше, чем весь ваш международный бизнес?

— Да. Меня интересовали технологии, потому что я верю в то, что мы сделаем большой рывок на базе LLM и сможем ну прямо вспыхнуть. Может не получится, но я не сильно расстроен.

— Миллиард долларов хотите заработать? 

— Миллиард долларов это что такое? Какой-то там стартап. Это же все симулякры вашего журнала, там помножили на какой-нибудь мультипликатор, какой-нибудь где-нибудь взяли, у вас там половина миллиардеров, даже $10 млн не может собрать на счету, у них еще налоговая нагрузка. Поэтому, в общем, деньги меня вообще не очень мотивируют. И уж тем более, я не как Борис Березовский, у вас был журналист, лет десять или 14 назад мы с ним общались. И вот он рассказал такую историю, что было очень много предпринимателей, которые просили уменьшить их активы в списке и только единственный был недоволен, что их оценили недостаточно высоко, это был Березовский.

— То есть вас скорее расстроит попадание список Forbes?

— Я думаю, что для меня это не имеет значения.

— Но были бы вы как Березовский, сказали, за сколько вы «Купибилет» продали. 

— Я бы еще умножил на три. Зачем вам эта информация?

— Главный редактор ругаться будет, скажет, не достал никакую цифру, поверхностную какую-то сделал штуку. Лучшая выручка ваша какая?

— Давайте я вам лучше расскажу случай, как я читал журнал Forbes, это было, по-моему, лет 25 или 26, и видимо у Sony Ericsson был видимо какой-то неудачный год, статья была про них и была указана прибыль, а я такой совсем юный, читаю, смотрю, я заработал больше, чем Sony Ericsson. И помню это ощущение, как я просто раздулся от гордости.

Но хорошо, что у них были не убытки тогда, потому что много компаний, больше которых зарабатывает любой даже сантехник.

 — За счет чего сегодня удается конкурировать с огромным количеством платформ? Или у вас всего несколько конкурентов и все на самом деле занимаются трафиком, а не именно билетами?

— В общем, билеты, авиабилеты — это такой идеальный практически товар. Все, как в учебниках про идеальный рынок. Логистика абсолютно моментальная, то есть невозможно быстрее доставлять билеты. Нельзя сказать, как авиакомпания, вот у нас вы полетите на более комфортабельном самолете, потому что мы продаем все авиакомпании, и все будут лететь, если купили на один рейс, будут лететь на одном авиалайнере, поэтому невозможно ничего такого рассказать людям, что вот, покупайте именно у нас, потому что у нас будет как-то лучше в полете. Поэтому основной инструмент — это цены. А как добиваться хороших цен? Раньше можно было добиваться объемом, сейчас авиакомпании практически никакие не платят комиссии, более того, доходит до того, что, наверное, единственный рынок, по крайней мере, который я знаю, где для того, чтобы продать чей-то товар надо заплатить деньги хозяину товара как агент, а не наоборот — он тебе заплатит комиссию. 

Есть Aviasales, можно лучше продавать дополнительные услуги, можно делать более удобный процесс покупки, можно лучше рекламироваться. Это, наверное, основные вещи.

Ну и плюс еще технологическое какое-то преимущество, потому что мы, например, сейчас работаем над тем, чтобы продавать мультимодальные билеты, ну, например, стыковки поезда с самолетом, когда едешь из какого-то небольшого города, чтобы можно было это сделать. В силу определенных причин, которые относятся к нашим теперь уже партнерам, никак не могут они пройти сертификацию для мобильных устройств, поэтому мы не можем выводить, например, для российского рынка эту технологию продавать. Очень странно, потому что вообще это, насколько мне известно, заложено и в стратегию развития туризма в России, потому что это очень важно, это контроль над туристическими потоками, всякие разные субсидии можно давать на связанные билеты, если они продаются вместе, ну, например, какие-нибудь дальневосточные, еще что-то такое.

В других странах у нас дела идут получше, и это уникальный товар. Никто, ну, ладно, окей, в мире есть одна компания, которая этим занимается, и это, наверное, наш главный конкурент в мире. Какой-то американский фонд купил три года назад, что-то там, по-моему, за $800 млн.

— Мы не называем эту компанию.

— Да, мы не называем эту компанию.

— Я забыл, как она называется, Сергей ни за что не скажет.

— Нет, я могу назвать, если вы хотите. kiwi.com. Я знаю там хозяина, теперь уже миноритарного, Оливера, очень классный парень. Очень много мы взяли идей из тех, которые он реализовывал, которые нам позволили добиться успеха. Кстати, вот еще один секрет: ищи хорошие ходы и копируй, копируй, копируй, копируй. Что-то новое, очень трудное изобрести. Если изобретешь, все равно скопируют, поэтому лучше внедрять лучшие практики.

— Слушайте, а на такой дилетантский вопрос ответьте, почему на разных сервисах билеты стоят по-разному? Как вы вообще работаете?

— Самый главный ответ обычно, что это глюки разных систем бронирования, потому что агенты же собирают с разных систем бронирования, сейчас их огромное количество. Иногда бывает, что ты берешь с одного стока информацию о наличии билетов, и там они еще есть, а кто-то другой берет с другого, и там их уже нет по более дешевой цене. Вот это основная причина.

— То есть вы это не контролируете даже никак?

— Мы контролируем ценообразование, мы понимаем в моменте, какие цены у кого, если наша цена сильно ниже, чем конкурентов, мы можем чуть-чуть ее повысить, чтобы мы были не так сильно ниже. Если нет, то, соответственно, у нас там есть какая-то стандартная минимальная наценка, иногда бывает даже в минус.

Даже у меня нет никаких скидок, потому что цены и без того максимально низкие. Я говорил, что это идеальный рынок, все конкурируют в основном только ценой, поэтому ты должен давать конкурентные цены, чтобы расти и развиваться.

— У вас только российский паспорт?

— Нет. 

— Кипрский еще?

— Ну, это личный вопрос.

— Сергей, вы часто потакаете своим слабостям?

— Регулярно, стараюсь бороться, но слабости можно только отогнать ненадолго, а потом они все равно берут над тобой верх.

— Ваши главные слабости?

— Я люблю вино, я люблю женщин, я люблю спокойствие, вот три моих главных слабости.

— Вы нашли здесь спокойствие, я полагаю? 

— Да, здесь в целом довольно спокойно, очень спокойно в сравнение со многими другими местами, крайне безопасно, плюсов очень много. Я люблю Дубай, он стал моим вторым домом, но в сравнение с Петербургом нулевых здесь гораздо спокойнее.

— Сколько вы тратите в месяц?

— В целом я редко выхожу по кредитке за $30 000 в месяц, крайне редко.

— Хотите ли вы оставить потомство?

— Пока что у меня детей нет, по крайней мере, так, чтобы я знал. Хочу ли я оставить потомство? Я думаю, что придет момент, и это все решится само собой. То есть у меня нет такого, что я чувствую, что вот мне нужно оставить на этой земле, этому миру какое-то свое наследство, продолжить фамилию, там род, какую фамилию, Пирожников продолжить, что ли? Я же не граф Орлов.

— Расскажите про Игуасу (комплекс из 275 водопадов на реке Игуасу, расположенный на границе Бразилии и Аргентины), это одно из ваших любимых мест в мире. Что вам там нравится, опишите его.

— Ну, как любимая. Проблема в том, что все остальные водопады кажутся не такими классными после Игуасу. Красиво, да, классно, можно назвать энергетикой, хотя это такой эзотерический оттенок получится, ну, в общем, вот этот вот комплекс эмоций, ощущений, которые ты получаешь от всей этой падающей воды, он, конечно, его трудно с чем-либо сравнить, особенно если останавливаешься в отеле, который внутри парка, там с каждой стороны, в Бразилии есть, по-моему, Бельмонт и с какой же, с аргентинской стороны тоже есть внутри, и тогда ты можешь после закрытия парка туда идти, когда уже людей нет вечером, и ты там в какой-то момент можешь оказаться вообще один, и вот это, конечно, непередаваемое ощущение, я был всего два раза, но если я где-то буду пролетать недалеко, я туда слетаю еще раз, да, это очень круто. 

— А какие у вас любимые места в России?

— В России Карелия, где я провел столько времени, это одно из моих любимых мест, Петербург, где я родился, это вообще мое любимое место, особенно летом — зиму, осень, слякоть я не очень люблю, но тем не менее, у природы нет плохой погоды. В России, честно говоря, я не так много путешествовал, может быть, регионов 20 или 25, но везде красиво, Красноярск классный город, Казань. В Казани я очень люблю бывать. У меня там друзей много. Если выбирать одно, сложно между Карелией и Петербургом определиться.

— Аристотель — ваш герой? 

— Ну, наверное, нет. Мне нравится Сенека, это прямо мое секретное оружие, героем могу назвать только его. 

— Почему? 

— Потому что мне нравится такой взгляд на мир, потому что письма о нравственности к Луцилию мне помогали в самые трудные периоды жизни. Тринадцатое письмо — это вообще моё секретное оружие.

— Расскажите!

— Ну это как делать ремиксы на продажу — очень неблагодарное дело превзойти текст, написанный давным-давно великим, попытаться его пересказать. Если в двух словах, это такой текст, как мантра, который напоминает тебе, что нельзя отчаиваться ни при каких обстоятельствах, даже когда не виден никакой выход. Он пишет, что всякое случалось, и палач отводил топор, и жертва переживала после этого палача. Когда ты уже ничего не можешь сделать, лежишь на казни, над тобой замахивается палач, даже в этот момент неудача, злая судьба может быть переменчивой, и ты можешь пережить палача. И там он об этом рассказывает, о том, как к этому следует относиться. Проблема же в чем, что ты все это знаешь, но в какой-то момент, когда подступает к сердцу какая-то грусть, забываешь. И вот я возвращаюсь к тринадцатому письму, оно очень короткое, полторы страницы, перечитываю его, и оно мне дает силы двигаться дальше и бороться.

— Вы часто думаете о Римской империи? 

— Не очень. 

— Но вы любите приезжать в Италию, как я понимаю, и Рим. 

— Меня в Риме настигает мысль, что все человеческое уже вообще произошло, и случилось прямо там, и еще очень-очень-очень давно. Можно сказать так, что все сюжеты описаны в Библии. Да, все так или иначе повторяется, но это же не какое-то откровение, об этом всем прекрасно известно. Просто это знание, люди об этом знают, но не принимают это знание в себя, каждый раз им все кажется новым, и вот в этом вот обычно и проблема.

— Сергей, пожелаете что-нибудь в конце нашего интервью тем, кто сегодня, может быть, только начинает делать бизнес или столкнулся с таким моментом, что бизнес перестал приносить столько денег, сколько раньше, может быть налоговые поправки убили в чем-то бизнес, прибыль сильно уменьшилась, он перестал иметь смысл и многие хотят сдаться, вы в своей жизни проходили разные периоды и с таким позитивом смотрите на все вещи, что делать в 2026 году?

— Пожелание такое, что бороться можно всегда, даже в портере, даже если очень плохо, судьба может измениться, завтра может быть очень хорошо, никогда не отчаивайтесь, читайте письмо Сенеке к Луцилию. Во-вторых, смотрите больше по сторонам для того, чтобы хорошо жить. Деньги, конечно, нужны, но, как правило, не так много, как люди на это тратят. Обычно тратят на какие-то вещи обманчивые. Базовый минимум себе обеспечить, ну, может, не любой, но человек, который работает, который движется, базовый минимум себе обеспечить может, и в хорошем настроений, можно пребывать даже в каких-то стесненных условиях, потому что ни для кого не секрет — богатые тоже плачут.