Дизайнер Юлия Янина — Forbes: «Наш флагманский корабль — это кутюр»

Юлия Янина, модельер и дизайнер, чьи платья носят звезды со всего мира. Платье модного дома из сезона в сезон можно видеть на самых больших приемах в России и Китае, на Каннском кинофестивале, на премии «Оскар», в Букингемском дворце и на неделях высокой моды. Среди ее клиентов Дженнифер Лопес, Леди Гага, Ева Лонгория, Гвен Стефани, Ксения Собчак, Ида Галич и многие другие.

Путь Юлии Яниной начался в Саратове, где она училась в производственно-техническом училище и дошел до синдиката высокой моды в Париже. Янина родилась в небогатой семье, ее детство прошло в деревянном доме с уборной на улице. С юных лет она шила платья для кукол и одежду для себя.

Янина отучилась в ПТУ на швею, в 1989 году открыла в родном городе небольшое ателье в подвале под названием «Юля». Так началась ее дорога в мир высокой моды.

Она стала модной швеей, к которой можно было попасть только по знакомству. В какой-то момент у ателье появились клиенты в Москве. Постоянно приезжать к ней на примерку было сложно и она вместе с мужем Евгением и дочкой Дашей в 1993 году переехала в Москву и запустила YANINA. В 2007 году состоялся первый показ за границей: участие в Неделе моды Roma Alta Moda, в 2020-м Янина стала первым российским дизайнером-участником ужина amFar, в 2021-м вошла в официальное расписание Недели высокой моды в Париже. В 2022 году, еще до начала «спецоперации»* синдикат Высокой моды во Франции присвоил Яниной звание кутюрье, ее бренду имя Дома высокой моды и включил в расписание Недели моды в Париже наряду с такими гигантами как Chanel, Valentino, Christian Dior. 

Сегодня Дом моды помимо коллекции от кутюр, то есть созданных вручную эксклюзивных экземпляров под заказ, выпускает линии  Basic и Demi Couture. Наряды YANINA Couture были и на «Оскаре», и на «Грэмми», и на Каннском кинофестивале. Это семейный бизнес: муж Юлии, Евгений, занимает позицию директора, старшая дочь, Дарья, с 2013 года возглавляет отдел международных проектов компании. 

Янина не любит говорить о ценах на свои изделия, по нашим данным стоимость ее платьев от кутюр может достигать нескольких десятков тысяч евро. Цена на более массовый продукт на сайте начинается от 11 000 рублей и доходит до практически полумиллиона.

— Был какой-то переломный момент, когда вы из кутюрье, который работает на российскую элиту, вдруг стали международным кутюрье? Как случилось, что ваши платья стали носить звезды мирового шоу-бизнеса — Дженнифер Лопес, Леди Гага, Бейонсе?

— Этот переломный момент, очередной, случился в Париже. Не после первого, конечно, показа. Очень много американских звезд нас начали носить. Ну плюс мы сотрудничали с Лос-Анджелесом, со стилистами, и не раз там бывали. Мы делали легендарные встречи, по два-три дня у нас было по 20 встреч в день, мы общались со звездными стилистами и со звездами. И знаете, это страсть, конечно. Вообще людям, которые в это не влюблены, в этом бизнесе, конечно, сложно. Я говорю сейчас все-таки о кутюр. С некоторых пор мы стали делать линию Denim Couture и сейчас мы уже представлены на площадках Mercury, в ЦУМе, Третьяковке, Барвихе, в в Питере. Но это, скажем так, я делаю скорее потому, что это условие времени, это надо делать.

— Хочется надежности, это понятно, кутюр — это риск каждый сезон…

— Нет.

— Ну, как нет? Например, у Chanel или у какого-то другого бренда есть стабильная линейка, которая генерирует выручку, покрывает творческие амбиции. А вы на творческих амбициях каждый сезон.

— У нас наоборот, наш флагманский корабль — это кутюр. При всем успехе наших линеек, Basic и Demi Couture, по-прежнему зарабатывает кутюр. Мы можем отказаться от всех этих направлений и зарабатывать…

— Работать только в кутюр? Остальные направления — задел на будущее?

— Нет, это уже реальность, мы прекрасно продаемся в ЦУМе, у нас там уже своя клиентура. Скажем, это не моя большая любовь, моя большая любовь — это кутюр.

— Какая вилка стоимости у ваших шедевров? Сколько стоит одно платье от кутюр?

— Вы знаете, я могу сказать только одно, что у нас настолько reasonable (разумный, рациональный), именно те цены, которые комфортны для этого уровня кутюр, уровня ручной работы, того количества времени, которое затрачивается на создание одного шедевра. Это может быть от двух до шести месяцев. И, конечно, они [цены] настолько комфортны, что именно поэтому у нас одеваются люди из десятилетия в десятилетие, есть клиенты, которые пришли с первого дня, которые одеваются в модном доме 32 года.

Вы поймите, я творец, я не должна в это [вопросы сколько что стоит] погружаться.

— А кто это знает?

— Это знает моя прекрасная Елена Бабушкина, директор YANINA Fashion House, мое продолжение. С того момента, когда она появилась в Модном доме, я почувствовала, что у меня появился человек, которые встретит гостей также, как я. Лена работает с нами уже 20 лет. 

— То есть вы не следите за выручкой, чистой прибылью?

 — За результатами, конечно, я слежу. Естественно. Потому что при всем моем эмоциональном настрое, креатор — я. Значит, я должна думать о том, как это будет продаваться. И это, к счастью, я умею.

— Когда ваш Модный дом стал прибыльным?

— Это удивительно и мне самой, но он стал прибыльным с самого основания, с 1993 года.

— Как вы подходили к тому, чтобы дело всей жизни стало бизнесом.

— Все открывать опытным путем. Сначала была мечта, в общем-то детская. И эти представления о том, как это должно быть, родились из литературы, из атмосферы моей семьи. Это художники, европейская литература, русская литература, мои любимые сказки, картинки лета, безудержная радость, счастье общения, солнце. Вот это все оттуда. Я хорошо представляла, чего хочу. У меня есть один такой серьезный секрет: я задумываю какую-то тему, идею или проект, я точно знаю, что это должно быть так. Дальше — полет к этой идее, я еще не знаю как я это сделаю, не знаю, где я возьму бюджеты, но точно знаю, что я буду здесь. Это движение к цели для меня называется наслаждаться процессом. Потому что когда ты достигаешь этой цели, даже если она какая-то нереальная, ты думаешь «И что? Что дальше?», она перестает быть такой увлекательной — ты уже здесь. И ты почти не вспоминаешь, как тяжело было в начале. А надо, кстати. Всем людям нужно вспоминать, с чего они начинали. И нужно хвалить себя и говорить: «Господи, ну какой же ты молодец! Ты посмел». У тебя хватило смелости, решимости все-таки полететь. Я смешно объясняю, конечно, но это очень работает.

— В Америке вы тоже работаете?

— Да.

— Вы говорили, что там потеплело по отношению к русским за последние годы?

— Да, потеплело, но, конечно, все-таки был стоп определенный, когда русские бренды были совсем запрещены. В агентствах была такая даже установка.

— Как вы одели в ваш бренд Леди Гагу? Как механически к ней попало ваше платье?

— Оно было в Лос‑Анджелесе в шоуруме у наших стилистов. 

— То есть ваша работа еще и в том, что вы должны со всеми топовыми мировыми стилистами держать контакт и предлагать им какие‑то свои идеи. У вас нет такого, что вы делаете платье для Леди Гаги? 

— Это, знаете, как сезон наград, например. 

— Везде ваши платья были? 

— Да, к счастью. Но это Даша (старшая дочь Юлии. — Forbes). Это в основном Даша, потому что я бы вообще никогда в жизни не смогла коммуницировать. Даша у меня источник хороших новостей. И она уже это знает, и звонит мне, когда мы в разных странах: «Мама, у меня хорошие новости». Мол, открой свой WhatsApp, и значит, я смотрю, там кто вышел [в бренде Яниной]. Да, это не моя работа. Моя работа — только создать.

— До Даши кого-то из западных звезд удавалось одеть?

— Нет. Это все Даша, это страница в истории.

— Даша сделала YANINA мировым брендом?

— Совершенно верно. 

— Как бы вы описали то, что сейчас происходит в российской моде?

— Я бы описала очень восторженно. Мне очень нравится такое движение и появление новых брендов, молодых дизайнеров и такая активность. Ну много, конечно, и мыльных пузырей, несомненно. Всегда на фоне общего течения появляются такие люди, которые не ради моды, не ради того, чтобы одевать женщин, людей, а ради популяризации своего имени. Но как правило, селекция происходит очень быстро. 

— Вы чувствуете какой‑то кризис? Стали ли у вас заказывать меньше платьев, стали ли меньше бюджеты в рынке? 

— У нас очень счастливая ниша и позиция. Мы все‑таки занимаемся кутюром. Кутюр — это совершенно особенное направление. Немногие в России занимаются кутюром, прямо скажем. И, в общем‑то, мы один из ведущих и единственный российский Дом, который представляет на неделе моды в Париже свои культурные коллекции.

Что касается ниши — это будет востребовано всегда. Потому что особенно у русской женщины, которая всегда привыкла, несмотря ни на что, вопреки, какой бы кризис она не переживала, она всегда будет готовить платье к своему дню рождения, к рождению детей, крестинам, к юбилею мужа и так далее. Это и есть традиции, которые ты создаешь по жизни. И мы — те самые волшебники, которые помогают семьям соблюдать эти традиции и помогают женщине ощутить себя такой значимой в самые важные моменты ее жизни. 

— А ваша компания, она российская? Или у вас две компании: российская и европейская? 

— У нас несколько компаний. В основном все компании у нас российские. 

— Как вам сейчас бизнес‑климат в России? Повышение налогов? Вас это касается все вообще?

— Еще как! Дышать становится тяжелее. Потому что, конечно, очень ощутимо. Мы, конечно, предпринимаем какие‑то шаги определенные, но тут, что можно? Если ты делаешь все, развиваешься, то, соответственно, все растет. И твои налоги тоже растут. 

— Производится все в Москве? 

— Производится в Москве.

— Сколько человек у вас в команде? 

— Около 100 человек, состав достаточно стабильный.

— Где вы берете материалы?

— Мы уже много лет, не менее 25, работаем с итальянскими фабриками.

— Вы говорили, что дефицит рождает творчество.

— Совершенно верно!

— То есть, если себя ограничивать, то можно саморазвиться гораздо быстрее, чем в обилии развлечений и всего.

— Ну, я не давала бы какие-то установки. Как ни странно, один из моих законов, которые я всем рекомендую: нельзя себя ограничивать. Нужно быть в какой-то степени расточительным. Потому что, когда ты много тратишь, ты должен много зарабатывать. Но зато ты можешь себе это позволить. А дефицит… естественно, когда у тебя ничего нет — ты должен быть креативным. Придумать нечто из ничего.

— Первые ваши платья, за счет чего и как они появились? Какие-то ваши накопления или как?

— У нас не было стартового капитала. Но у меня были счастливые встречи. У меня была встреча с одним очень серьезным творческим человеком, которая дала мне толчок и веру в себя. 

Вообще меня поражают люди, которые считают, что этот путь такой безоблачный. Когда-нибудь я, конечно, расскажу о нашей жизни в Саратове в коммунальных квартирах, о безденежье и так далее. Но я должна понимать четко, какая у меня легенда. Что я хочу донести людям. Если рассказывать о сложностях, то… некоторых послушаешь — ну просто беда какая-то. Кутюр — это сказка, и ты должен нести это с честью.

* Согласно требованию Роскомнадзора, при подготовке материалов о специальной операции на востоке Украины все российские СМИ обязаны пользоваться информацией только из официальных источников РФ. Мы не можем публиковать материалы, в которых проводимая операция называется «нападением», «вторжением» либо «объявлением войны», если это не прямая цитата (статья 57 ФЗ о СМИ). В случае нарушения требования со СМИ может быть взыскан штраф в размере 5 млн рублей, также может последовать блокировка издания.