Иран не согласен на временное прекращение огня и требует мирной сделки, которая гарантирует ненападение США и Израиля, сообщила The New York Times. По данным газеты, Тегеран также добивается отмены некоторых экономических санкций, ранее смягчение ограничений обсуждалось только в контексте выполнения республикой требований по ядерному оружию. Накануне Трамп объявил о временной приостановке ударов по Ирану на фоне «хороших» переговоров. Иранские чиновники заявили, что никаких переговоров не проводилось
Иран не согласен на временное прекращение огня и требует мирной сделки, которая гарантирует ненападение США и Израиля, пишет The New York Times со ссылкой на источники. По данным собеседников газеты, об этом спецпредставителю американского президента Стиву Уиткоффу заявил глава иранского МИД Аббас Арагчи. Кроме того, Тегеран добивается от Вашингтона смягчения определенных экономических санкций, ранее снятие ограничений обсуждалось только в контексте выполнения республикой требований по ядерному оружию, отметило СМИ.
Директор Иранского проекта в Международной кризисной группе (International Crisis Group) Али Ваэз заявил, что Тегеран не намерен проводить встречу на высоком уровне, пока Соединенные Штаты не откажутся от своих «максималистских» требований. «Не наносить удары по энергетической инфраструктуре — это низкая планка. Условия прекращения огня или соглашения, которое решит более долгосрочные вопросы, включая судьбу запасов урана или открытие [Ормузского] пролива, — ни один из этих вопросов сейчас даже близко не находится к финишной прямой», — пояснил он.
В конце прошлой недели Трамп потребовал, чтобы Иран открыл Ормузский пролив в течение 48 часов, в противном случае США угрожали разрушить энергетическую инфраструктуру республики. Срок истекал в понедельник, 23 марта, однако накануне президент Соединенных Штатов объявил о «продуктивных переговорах» с Тегераном и отложил удары еще на пять дней. Иранские официальные лица опровергли данные о переговорах, заявив, что Трамп «отступил» из-за угроз Ирана разрушить энергетическую инфраструктуру США и Израиля на Ближнем Востоке.
Трамп накануне также сообщил, что в переговорах с иранской стороной участвовали его спецпредставитель Стив Уиткофф и зять Джаред Кушнер, добавила NYT. По словам американского президента, они контактировали с одним из иранских лидеров, его имя не называлось. Источники газеты, знакомые с содержанием переговоров, заявили, что в последние дни Уиткофф контактировал с Арагчи. По словам Трампа, США все еще требуют от Ирана прекратить обогащать уран и ликвидировать запасы, которые могут быть использованы для создания ядерного оружия. Тегеран ранее уже отказывался от выполнения этих требований.
Газета добавила, что, по словам американских чиновников, переговоры сторон находятся на «очень ранней стадии» и не являются «содержательными». Официальные лица США и Израиля добавили, что, несмотря на заявление Трампа, Вашингтон и Тель-Авив продолжают наносить удары по Ирану, а Соединенные Штаты направляют в регион дополнительные военные ресурсы. Пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Левитт заявила, что речь идет о «чувствительных дипломатических обсуждениях», и что США не будут вести переговоры через прессу.
NYT отметила, что Трамп столкнулся с растущим внутренним и экономическим давлением, связанным с необходимостью открытия Ормузского пролива, через который на рынки поступала пятая часть мировой нефти. С конца февраля, когда США и Израиль начали военную операцию против Ирана, стоимость нефти и газа подскочила на 40%. По оценке главы Международного энергетического агентства (МЭА), нынешний кризис уже превышает масштабы кризисов 1973 и 1979 годов вместе взятых, подчеркнуло издание.
Заявление президента США о переговорах с Тегераном накануне снизило цены на энергоносители, однако затем их стоимость вновь стала расти. Ранее Трамп неоднократно заявлял о скором окончании войны, что также положительно сказывалось на рынках углеводородов, однако каждый раз цены возвращались к росту.
Трамп накануне заверил, что Ормузский пролив откроется «очень скоро» и будет находиться под «совместным контролем». На вопрос о том, кто именно будет контролировать пролив, он ответил: «Я и аятолла. Кто бы ни был этим аятоллой».