Среди озер, болот и леса: как зарабатывают в самом пьющем регионе страны

В Петрозаводске двухкомнатную квартиру площадью 55 кв. м в шаговой доступности от центра можно купить за 2,3 млн рублей, чуть дороже новой Lada Vesta. С косметическим ремонтом, мебелью и бытовой техникой. Минусы в том, что это жилье в деревянном многоквартирном доме, бывшем бараке. Таких в Петрозаводске множество даже в центре. «Дoм признан авaрийным, подлежит cнoсу или кaпитальному peмoнту, в пpогрaмму [расселения] еще не включен» — исчерпывающая выдержка из объявления о продаже квартиры. Большинство таких домов относится к категории «полублаг» — благоустроенных частично. Водопровод, например, в квартиру подведен, но только с холодной водой. В «полублаге» жить можно, обустраиваясь и создавая самостоятельно условия для жизни, но обязательно с надеждой, что рано или поздно государство вспомнит и о тебе. В некотором роде «полублагом» можно назвать и всю экономику современной Карелии.

Карельский «Стив Джобс» и каменные плиты для Москвы

По площади Карелия чуть больше Греции — 180 520 кв. км, 18-е место среди российских регионов. А населения, по данным Росстата, всего-то 518 000, из них 235 000 проживает в столице республики.

На городской набережной в Петрозаводске расположился буквально фитнес-центр под открытым небом: около 130 силовых тренажеров, включая уникальные для людей с ограниченными возможностями. Площадка бесплатна, работает круглые сутки. Это подарок городу от петрозаводской компании MB Barbell, которая эти спортивные тренажеры и производит. «А в Санкт-Петербурге на Крестовском острове мы в 2025 году тоже бесплатно оборудовали спортплощадку на 300 тренажеров, крупнейшую в Европе, — рассказывает Forbes основатель MB Barbell Вадим Маркелов. — Нам она обошлась в 150 млн рублей, но это фактически реклама продукции — ее пробуют гости из разных стран. Тема эта в мире сейчас новая, спрос постоянно растет». Петрозаводский завод MB Barbell ежегодно выпускает до 12 000 уличных тренажеров и до 6000 зальных, из них 15% поставляет на экспорт.

Маркелов утверждает, что компания не просто мировой лидер по выпуску уличных силовых тренажеров, но и сама создала этот рынок: «Тренажеры MB Barbell занимают до 50% от всех, установленных в Европе. Стив Джобс придумал персональный компьютер, а я — уличный тренажер c изменяемой нагрузкой». У уличного устройства не должно быть отделяемых частей — грузов, дисков, штанги. А как без этого изменять нагрузку? Маркелов запатентовал свою конструкцию с простой скобой, по которой диски, как на счетах, легко перемещаются, но не снимаются. «Патент меня защищает — скопировать нельзя, а ничего удобнее пока не изобрели, — говорит предприниматель. — И я постоянно придумываю новые решения. Сейчас создано уже 120 типов уличных тренажеров для всех видов силовых упражнений».

Спортивная продукция из России под санкции не попала, и изделия петрозаводского предприятия поставляются сейчас в 44 страны. В Москве тренажеры Маркелова стоят на 2500 городских площадках. В 2025 году, по его словам, оборот компании составил более 1,5 млрд рублей, прибыль — около 300 млн рублей.

Маркелов — предприниматель уникальный, сумевший создать с нуля новую для региона индустрию, которую в одиночку и развивает. А что с традиционными отраслями?

«Когда я сюда приехал в 1990 году, здесь все занимались лесом, бумагой, камнем и шкурками с местных зверосовхозов. Все остальное — мелочи, от лукавого, — вспоминает Анатолий Шмаеник, совладелец девелоперской ГК «Сана». — Зверосовхозы давно закрылись. Лес до последних лет замечательно шел в европейские страны, даже после запрета на экспорт кругляка. А когда в Европе начался тренд на замену пластиковых пакетов бумажными, то пошла и бумага. Сейчас лесопилки позакрывались, многие свое оборудование на металлолом сдали. «Бумажники» тоже в тяжелой борьбе с санкциями, а производство щебня тормозят постоянно растущие тарифы на перевозку».

По данным правительства республики, обрабатывающая промышленность занимает второе место по вкладу в ВРП (12%), уступая только добыче ископаемых (14%). Крупнейший налогоплательщик региона, комбинат «Карельский окатыш» (принадлежит ПАО «Северсталь») совмещает в себе оба направления — добывает и перерабатывает железную руду. На втором месте РЖД, а следующие места последовательно занимают снова производственники — три карельских ЦБК.

Лесопереработка после запрета ЕС на импорт российской древесины в контексте экономики уже не упоминается. Впрочем, заместитель премьер-министра правительства Республики Карелия по вопросам экономики Олег Ермолаев заверил корреспондента Forbes, что через три-четыре года, когда лесопромышленный комплекс наладит выпуск новых видов продукции, востребованных на свободных от санкций рынках, ситуация выправится.

Горнопромышленный потенциал Карелии состоит из 525 разведанных месторождений с 35 видами твердых полезных ископаемых, среди которых мрамор, гранит, базальт и шунгит, который используется в металлургии, строительстве, приборостроении и химической промышленности. Завод «Авриос» в Кондопоге, по словам его генерального директора Матвея Мазманова, в месяц перерабатывает до 300 кубометров гранита и диабаза, оборот компании в 2025 году составил 330 млн рублей. На производстве прямо на глазах глыбы породы режутся, обтачиваются и полируются, превращаясь в красивые плиты. «Отделочные камни, мрамор есть во многих регионах, но карельский камень — это премиум. Он очень плотный и прочный, равномерный по структуре, имеет глубокий цвет, — нахваливает местные ископаемые Мазманов. — Непосредственно продукцию нашей компании, гранитные бордюры, плиты, вы можете увидеть на набережных и станциях метро в Москве, Санкт-Петербурге, в храме Вооруженных сил России в Подмосковье, на Большой Покровской в Нижнем Новгороде». По словам Олега Ермолаева, основной объем в поставках карельского камня составляет местный высокопрочный щебень — его используют для строительства автомобильных дорог, повышая сроки их эксплуатации.

Чистые холодные озера Карелии идеальны для выращивания форели. Неудивительно, что республика дает более 50% всей аквакультурной форели в России: свыше 20 000 т в год. Рыбное хозяйство Николая Федоренко старейшее в республике, работает с 1990-х. «Мы выращиваем 3500 т форели и активно развиваем направление по разведению сига, сегодня входим в тройку крупнейших производителей региона, — рассказывает Forbes Федоренко. — Сюда время от времени заходят люди из других отраслей, пытаются заняться аквакультурой. И разоряются. Потому что удаленно управлять не получится. Тут чувствовать надо». На предприятии полностью безотходное производство: из продуктов потрошения в отдельном цеху выпускают ветеринарный рыбий жир в бутылках, из костей — муку на комбикорм. Даже пластиковые мешки из-под поставляемых пищевых добавок переплавляют в хомуты для садков. Соответственно, самостоятельно садки и проектируют, и производят. До 2022 года Федоренко закупал мальков и комбикорм в Европе. А после запрета этих поставок в Россию открыл собственное разведение и построил комбикормовый завод мощностью 50 000 т в год за 1,8 млрд рублей. Теперь предприятие закрывает собственные потребности в комбикормах и поставляет их конкурирующим с ним форелевым хозяйствам. Зимой, когда рыба подо льдом, большую часть продукции завода составляют корма для домашних животных. «Холодная вода Онежского озера, свои мальки, комбикорм по собственной рецептуре. И форель кормлю не по расписанию, а по аппетиту, поэтому она у меня не болеет и до восьми килограммов вырастает, — поясняет Федоренко. — Мне бы еще средств, легко бы нарастил производство рыбы до 10 000 т».

«Пьяная» статистика

В 2025 году республика оказалась на первом месте в стране по продажам крепкого алкоголя на душу населения — здесь его выпивают в среднем 22 л в год. Региональные власти сваливают все на туристов. «В Петрозаводске один из старейших ликеро-водочных заводов, выпускающий знаменитые настойки, например «Карельский бальзам». И каждый турист не только дегустирует, но и увозит с собой алкогольную продукцию в качестве сувенира, — комментирует Олег Ермолаев. — За последние два года продажи именно местной алкогольной продукции в республике выросли на 33%». По его данным, до пандемии в 2019 году Карелию посетило около 900 000 туристов, включая около 150 000 иностранцев, в основном из Финляндии. Сегодня же иностранцы с лихвой компенсированы внутренним турпотоком: по итогам 2025 года он составил 1,4 млн человек.

Потребление алкоголя в Карелии считает надуманной проблемой и Вадим Маркелов: «У нас всего 500 000 человек населения, а туристов приезжает несколько миллионов. Если вы думаете, что они здесь просто сидят и читают книжки, пьют чай и любуются закатами, грибы собирают, то ошибаетесь. Перед магазинами площадки забиты машинами с московскими номерами, что они покупают, воду? Нет, алкоголь».

Но объяснение высокого потребления алкоголя в Карелии огромным турпотоком выглядит не очень убедительно. В августе 2025 года правительство республики утвердило программу «Сокращение потребления алкоголя в Республике Карелия» до 2030 года, признав таким образом существование проблемы. В соответствующем распоряжении было отмечено, что смертность в регионе от причин, обусловленных алкоголем, в возрастной группе 18+ составляет 48,9 случая на 100 000 населения (по России — 24,8 случая). Значительно выше общероссийских показателей и заболеваемость, связанная с употреблением алкоголя: первые регистрации хронического алкоголизма в регионе в два раза выше, чем в среднем по России, сказано в документе. Отмечен и высокий уровень алкогольных психозов и наркологических расстройств. По данным правительства Карелии, в 2024 году потребление чистого спирта на душу населения составило 13,96 л, к 2030 году, по программе сокращения потребления алкоголя, этот показатель должен снизиться до 11,04 л (уровень потребления алкоголя в России в 2025 году, по данным ВОЗ, составил 10,51 л).

Средняя зарплата в Карелии довольно высока — 89 000 рублей, уровень безработицы — 0,7%. При этом власти отмечают высокую конкуренцию за сотрудников среди работодателей.

«Да, местных жителей не хватает, — признает москвичка Елена Бинас, владелица отелей в Сортавале. — В сезон мы привозим людей из других городов Карелии и соседних регионов, в частности Санкт-Петербурга». По ее словам, создает проблемы для бизнеса и алкоголь: «У нас было две пьющие работницы, обе очень хорошие, но в итоге ничего сделать не смогли, пришлось расстаться».

«Пьют, как и везде, в принципе, — говорит руководитель строительной компании «Монолит» из Сегежа Сергей Видикайнен. — Уезжают работать в другие регионы, потому что у нас как такового развития нет вообще в республике. Нет крупных инвесторов в тот же туризм, туристические объекты в регионе — это домики, глэмпинги, которые оборудуют сами местные жители».

По наблюдениям петрозаводского ресторатора Романа Ли, существенное препятствие развитию туризма — отсутствие людей для сферы обслуживания. «Например, в муниципальном округе Сортавала, который сейчас наш центр туризма, населения всего 20 000, — комментирует он. — При этом вот такой парадокс. Летом, в самый туристический сезон, люди из Карелии уезжают работать в сфере туризма в Краснодарский край — там заработок выше».

Было время, когда многие москвичи и питерцы красотам Карелии предпочитали, казалось бы, ту же самую природу Финляндии. «Приезжал с семьей в Финляндию на машине, — вспоминает москвич Иван Зиновьев. — Останавливались в коттедже у озера. Там гид, лодка. Поймал рыбу, тут же запек. И сидишь на веранде, читаешь, наслаждаешься тишиной».

В Карелии схожую с финской туристическую инфраструктуру найти сложно. «В республике порядка 60 000 озер. Многие из них нуждаются в зарыблении, так как популяция истощена. Если бы ответственному бизнесу предоставили возможность арендовать эти водоемы для аквакультуры, это стало бы точкой роста для всей туристической инфраструктуры региона, по аналогии с финским опытом, — уверен Николай Федоренко. — Это позволило бы не только насытить внутренний рынок качественной рыбой, но и создать вокруг каждого озера полноценную индустрию гостеприимства».

Деньги Арктики

В РИА-рейтинге регионов по качеству жизни в 2025 году Карелия заняла 79-е место. В 2024 году служба исследований hh.ru провела большой опрос работников и соискателей вакансий в Карелии и выяснила, что основной причиной, по которой они могли бы выехать в другой регион, является повышение зарплаты, на втором месте — лучшая городская инфраструктура.

«Сегодня 90% вводимых в Карелии квадратных метров в многоквартирных домах приходится на Петрозаводск. При этом строящиеся многоквартирные дома во всех остальных городах — исключительно по программам расселения, чисто коммерческого жилья практически нет, — рассказывает Forbes Виталий Мелеев, директор по развитию компании-застройщика «Нова». — Региональная столица, как везде, высасывает население районов, а в целом численность региона снижается — народ уезжает в Москву, Санкт-Петербург».

В какой-то момент из региона «побежал» и бизнес. «В последние годы владельцы более-менее заметных компаний, и я в том числе, начали перерегистрировать часть юрлиц в соседнюю Ленинградскую, Мурманскую область, — рассказывает местный предприниматель. — Связано это с непредсказуемостью и нелояльностью местной налоговой, у которой тут налоговая база-то не особо разнообразна. А в Ленобласти компания с большим по карельским меркам оборотом — уже ближе к мелким и никому не интересна. Да и налоговые условия в других регионах часто лучше».

Председатель комитета по экономике, налогам и финансам ТПП Карелии Сергей Максаков в интервью Forbes историю с перерегистрацией местных фирм признал: «Мы сейчас с этим работаем на уровне ТПП, договорились с налоговой обсуждать возникающие вопросы». При этом он отмечает, что многие активы в Карелии, например щебеночные карьеры, скуплены компаниями из других регионов, которые просто вывозят сырье, добавляя передел и маржу уже на другой территории.

По словам генерального директора «Энергопро» Владимира Чурсина, одно из препятствий для потенциального инвестора в регионе — проблема с присоединением к электросетям. «Немногим более 50% электроэнергии вырабатывают собственные электростанции энергосистемы Карелии, основная часть из них — ГЭС, остальное республика получает по межсистемным линиям электропередачи из соседних регионов, — рассказывает Чурсин. — Формально дефицита мощности нет, можно подключить новых потребителей. Но электросетевая инфраструктура, то есть распределительные сети, созданные в основном в 60–80-е годы прошлого столетия, не отвечает актуальным потребностям для технологического присоединения новых потребителей. Например, в Приладожье и Прионежском районе необходимо строительство новых центров питания или реконструкция существующих. Стоимость этих капвложений в соответствии с законодательством включается в плату за техприсоединение, которое становится чрезмерно дорогостоящим».

Как ни странно, но недружественное поведение соседней Финляндии и других европейских стран, сыгравшее против экономики Карелии, открыло для региона дополнительное финансирование и дало надежду на улучшение инфраструктуры для жизни.

Территория Карелии на 38% — арктическая зона с определенным преференциальным режимом. По словам Олега Ермолаева, развитие Арктики связано не только с полезными ископаемыми, но и с выходом на Северный морской путь. «У нас самая большая граница с Финляндией, более 700 км, — рассказывает чиновник. — Финляндия теперь страна НАТО. Соответственно, к нашей территории сейчас повышенное внимание. В связи с чем мы участвуем в федеральной целевой программе, по которой до 2030 года получаем 3 млрд рублей ежегодно на строительство социальной и иной инфраструктуры».