К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

Авангард у старушки: откуда произошла неизвестная прежде коллекция Ивана Клюна

Специально для выставки в Екатеринбурге реконструированы объекты Ивана Клюна по эскизам из его архива. (Фото Любови Кабалиновой / Президентский центр Б. Н. Ельцина)
Специально для выставки в Екатеринбурге реконструированы объекты Ивана Клюна по эскизам из его архива. (Фото Любови Кабалиновой / Президентский центр Б. Н. Ельцина)
Коллекционер Виктор Новицкий, оперируя коллекцией и архивом авангардиста Ивана Клюна из семьи его наследников, взялся сделать к 2030 году имя художника мировым брендом. Но эксперты воздерживаются от комментариев по поводу происхождения и атрибуции работ, а потомки художника не могут ответить на вопрос, каким образом их семейный архив и коллекция оказались у неизвестного им прежде человека

В Екатеринбурге, Нижнем Новгороде и Казани в 2026 году гастролирует выставка «Иван Клюн. Цветоформы. Постижение пространства», на ней представлены графические работы художника русского авангарда, от иллюстраций его теории цвета и света до эскизов оформления книг, пейзажных зарисовок и проектов монументальных росписей. Все экспонаты — из архива его наследников, многие выставляются впервые. Организатор выставки — Фонд сохранения культурного наследия художника Ивана Клюна (настоящая фамилия Клюнков). Фонд анонсировал в 2026–2029 годах девять выставок в России.

Но эксперты воздерживаются от комментариев по поводу атрибуции работ, а потомки художника не могут ответить на вопрос, каким образом их семейный архив и коллекция оказались у неизвестного им прежде человека.

Коллекционер Новицкий и исчезновение коллекции и семейного архива

Руководит фондом его председатель Виктор Новицкий, в 2021 году ставший обладателем архива художника и его наследников. По словам Новицкого, в его собственности сейчас более 700 работ Клюна и огромный семейный архив.

Виктор Новицкий рассказал Forbes, что его увлечение русским авангардом и творчеством Клюна развивалось стремительно. 25 лет назад он, закрыв свою компанию («В 1990-е годы я занимался логистикой, доставлял и растаможивал грузы. В Китае и Турции у меня были свои логистические склады», — говорил он), открыл для себя искусство. Купил в Китае 15 контейнеров мраморных скульптур в разных стилях, от Кановы до Родена, привез их в Россию. Так возник интерес к искусству и желание разобраться в нем. Потом были старые мастера и русская классика. «Шишкин, Айвазовский, передвижники. Золотые рамы. Сейчас я на это смотреть не могу. Мой мир изменился, изменилось мировоззрение. Хочется идти в ногу со временем. Сегодня я получаю удовольствие от современного искусства», — рассказывает Виктор Новицкий.

И вот в 2021 году — Иван Клюн. По словам Новицкого, когда ему предложили купить несколько работ Ивана Клюна, он рассмеялся в ответ, так как был уверен, что 99% произведений авангарда на рынке — подделки. «Покупать вещи необходимо с безупречным провенансом, а лучше всего покупать вещи из семьи художника», — поясняет Новицкий. Тогда ему предложили познакомиться с внучкой Клюна Светланой Соловейчик. «Вот так я оказался у нее на Первомайской улице в небольшой двухкомнатной квартире с роялем, на котором она мне неплохо играла Шопена», — вспоминает Новицкий.

Telegram-канал Forbes Life
Официальный телеграм-аккаунт Forbes Life Russia
Подписаться

Как рассказала Ирина Альбрехт, правнучка художника Клюна, с Виктором Новицким ее познакомила тетя Светлана Соловейчик весной 2021 года. «По словам Светланы, Новицкий обещал помочь ей издать книгу об Иване Клюне на русском языке. Это была ее давняя мечта», — рассказывает Ирина Альбрехт. Затем тетя попала в больницу, в конце апреля выписалась, племянница навестила ее. Они поспорили, как писать в книге о сыне Клюна, талантливом архитекторе Юрии (Георгии) Клюнкове, погибшем в 1941 году в 36 лет. Рассорившись, в мае тетя и племянница не созванивались. А в июле Ирина Альбрехт обнаружила на онлайн-аукционе вещи из семейного архива, подписанные «Из семьи наследников художника». Так она узнала, что ее тетя Светлана Соловейчик умерла 21 июня 2021 года, незадолго до смерти завещав все свое имущество соседям. Позднее выяснилось, что коллекцией и архивом семьи теперь владеет Виктор Новицкий.

 

На вопрос Forbes, почему коллекцию работ Клюна и его потомков, архив семьи, включающий письма, фотографии и даже свидетельства о смерти художника и его родных и документы на участок на Введенском кладбище, Светлана Соловейчик оставила не своей семье, законным наследникам, не Музею личных коллекций в ГМИИ им. Пушкина и не Третьяковской галерее, а ему, Новицкий ответил, что выкупил все незадолго до ее смерти. Сумму покупки Виктор Новицкий Forbes не назвал, но сообщил, что art consulting, аккредитованный в Lloyd’s of London, оценил коллекцию в $30–40 млн. Ирина Альбрехт сообщила, что на счетах Светланы Соловейчик после ее смерти были «сущие гроши».

История авангарда, роль и наследие художника Ивана Клюна

О наследии Ивана Клюна, хранившемся у Светланы Соловейчик, специалисты арт-рынка знали много лет. В начале 2000 года коллекционер Виктор Федотов, экс-вице-президент «Лукойла», переслал своему художественному консультанту, искусствоведу Валерию Дудакову письмо с приглашением на встречу в Праге. Дудаков тогда сотрудничал с мировыми аукционными домами как эксперт по русскому искусству, жил на два дома, в Москве и Лондоне, и консультировал российских бизнесменов в покупках искусства. Федотов воспринимал искусство как бизнес (основал галерею «Новый Эрмитаж» на Спиридоновке) и удовольствие — собирал свою коллекцию. По словам Дудакова, в Подмосковье у бизнесмена четырехэтажный музей, где было выставлено и древнерусское, и европейское искусство, и русский авангард. Дудаков говорит, что Федотов выделял ему на год бюджет около £12 млн.

Федотову писала Светлана Соловейчик, внучка Ивана Клюна, создателя супрематизма. Письмо означало: наследники художника готовы продать какие-то работы. Федотов был не прочь купить четыре-пять абстрактных работ Клюна.

Художник русского авангарда Иван Клюн экспериментировал с цветом и формой. Был единомышленником Малевича. Но в 1918 году пути Клюна и Малевича разошлись. Малевич объявил конец живописи и всего изобразительного искусства, Клюн считал, что настала пора перерождения и возрождения. «Ныне труп искусства живописного, искусства размалеванной натуры, положен в гроб, припечатан черным квадратом супрематизма, — писал Клюн. — Но если умерло искусство живописи, искусство передачи натуры, то цвет, краска как основной элемент этого искусства не умерли». В дальнейшем творчество Клюна развивалось в противостоянии супрематизму и в полемике с конструктивизмом и производственным искусством.

Иван Клюн, говоривший о себе «я не то что художник, а какой-то инженер искусства», много лет вел собственную лабораторную работу. Он сформулировал свою теорию цвета на основе изучения физики, оптики и физиологии восприятия цвета. Создал цвето-хроматические «Градации тонов». Изучал психологию и ритм движений. Настаивал, что необходима «грамота живописного искусства». Стремился не только отказаться от передачи реальных предметов, но и достичь распыления геометрических фигур.

 

Востребованный в первые годы революции (работал в Отделе Изо Наркомпроса, преподавал во Вхутемасе, где вел «дисциплину цвета»), к 1930-м годам Иван Клюн оказался не у дел. Одна из его последних прижизненных выставок прошла в 1933 году. Критик Абрам Эфрос писал: «Маленький зал, где собраны образцы исканий и достижений Татлина, Малевича, Клюна, Филонова и их сегодняшних редких потомков и сторонников, — один из самых запоминающихся по своей, так сказать, курьезной трагичности. Ведь вот люди думали, и изобретали, и работали, но вызвали такую центробежную силу в своем искусстве, которая увела их из искусства вон, в никуда, в небытие».

На позднем карандашном автопортрете в конце 1930-х годов Клюн изобразил себя печальным, покорным судьбе человеком, чье осунувшееся лицо изрезано морщинами. Автопортрет хранился в семьи дочери художника Екатерины, пока ее сын Стасик не проткнул его в нескольких местах циркулем. Тогда портрет передали в семью другой дочери, Серафимы, рассказывает правнучка Клюна Ирина Альбрехт.

С конца 1950-х восприятие русского авангарда в обществе прошло путь от презрения к работам маргиналов («Георгий, это же мура!» — эту фразу Николая Харджиева, исследователя Маяковского и искусства того времени, приводит в своих мемуарах Костаки) до символа русского гения.

Ситуация на арт-рынке и действия Светланы Соловейчик

В семье художника (у Клюна было четверо детей) наследием занималась дочь Серафима, а затем внучка Светлана Соловейчик. Интерес к Клюну возник, когда работы у дочерей начал покупать коллекционер Георгий Костаки, что позволило коллекционеру Рубинштейну пошутить: «Грек клюнул». Ирина Альбрехт вспоминает, что на деньги, полученные от Костаки, ее бабушка Серафима Ивановна купила кабинетный рояль Blüthner, а старый концертный Becker отдала сыну Виталию, отцу Ирины. «На рояле лежали книги, под роялем — шины, а меня с трех лет учили за ним музыке», — вспоминает Альбрехт.

 

Сегодня аукционный рекорд Кандинского — $45 млн, аукционный рекорд Малевича — $86 млн, аукционный рекорд Ивана Клюна куда скромнее — $6 млн за работу из серии сферических композиций. По мнению историка искусства Андрея Сарабьянова, в 1920-е годы в своих сферических композициях Клюн ставил формальные проблемы, до которых русское искусство так и не добралось, но которые позже решала послевоенная американская абстракция, художники Марк Ротко и Барнет Ньюмен.

Наследники Ивана Клюна уверены: творчество художника остается несправедливо недооцененным и малоизвестным для зрителей. Во многом это произошло благодаря первым исследователям авангарда. Например, Николай Харджиев говорил о Клюне как об эпигоне Малевича. Светлана Соловейчик этот стереотип опровергала, взяв на себя роль пропагандиста наследия Клюна. Она общалась с музеями, предоставляла работы на выставки, рукописи — исследователям и продавала работы в частные коллекции и музейные собрания, всем тем, кто, по ее мнению, мог способствовать расширению интереса к творчеству художника.

Например, автопортрет Клюна конца 1930-х годов Светлана Соловейчик в 2012 году продала Третьяковской галерее. Татьяна Михиенко, сотрудник отдела живописи первой половины XX века Третьяковской галереи, вспоминает, как несколько раз приходила к Клюнковым домой, на Первомайскую. Сначала Третьяковка покупала живопись и графику у дочери художника Серафимы Ивановны, потом у внучки Светланы Аркадьевны — графику. «Светлана Аркадьевна выдавала экспертное заключение на работы Клюна, у нее была печать, — рассказывает Михиенко. — Она с большим пониманием относилась к нашей работе. Терпеливо, чуть не 25 лет, ждала, когда музей расплатится за покупки».

В 1994 году Светлана Соловейчик издала в Америке каталог-резоне Ивана Клюна. Финансовую и организационную поддержку оказал коллекционер, эмигрант Борис Грибанов. Но Грибанов, отсидевший в СССР 10 лет за подделки, вероятно, преследовал личный интерес: в книге за подписью наследницы Клюна около 30% опубликованных работ, по мнению экспертов-исследователей творчества художника, вызывают сомнение в авторстве.
Получив в 2000 году письмо от Светланы Соловейчик, рассказывает Валерий Дудаков, коллекционер Виктор Михайлович Федотов переслал ему его с комментарием: «Валера, поедем в Прагу. Ходят разные слухи. Посмотри внимательно своим глазом». В Чехии на встречу в ресторан пришла представительная дама в шляпе. «Она принесла с собой изображения работ, — вспоминает Валерий Дудаков. — Их было так много, что я сразу насторожился. Подлинников я не видел, но работы резко отличались друг от друга и в воспроизведении, и по манере исполнения. В основном это были акварельные вещи, а их, как известно, нельзя подвергнуть химико-технологической экспертизе. Точнее, у акварели очень трудно установить дату создания произведения». В результате, как рассказывает Дудаков, коллекционер и его советник взяли паузу, чтобы подумать. И решили не покупать.

Фонд художника Ивана Клюна и авторские права

Правнучка Клюна Ирина Альбрехт 29 декабря 2023 года получила по электронной почте письмо. Оно называлось «Образец согласия на использование имени». В тексте вложенного документа была такая формулировка: «Я, ФИО, являясь дочкой, внучкой, правнучкой, племянницей (звание и ФИО выдающегося деятеля, заслуженного лица) даю свое согласие на использование его имени, фамилии и отчества в наименовании юридического лица, а также на дальнейшее использование почетного наименования (полное и краткое наименование учреждения). Я также даю свое согласие на использование изображений (фото, видео, графических изображений), размещение любой информации о жизни и творчестве».

Это письмо Ирина Альбрехт отказалась подписывать, а 7 февраля 2024 года письмо пришло вновь, где в проекте договора стоят Фонд Ивана Клюна. Ирина Альбрехт не ответила. «Я не могу отказаться от имени своего прадедушки, от истории своей семьи, от памяти бабушки Серафимы Ивановны, которая меня вырастила», — объясняет Ирина Альбрехт. Отправителем письма был Виктор Новицкий. По данным СПАРК, 4 июня 2024 года Виктор Новицкий зарегистрировал Фонд сохранения культурного наследия художника Ивана Клюна. Как сообщил Forbes адвокат Сергей Камнев из коллегии адвокатов «Люди дела», приобретение прав и обязанностей под именем другого лица не допускается, таким образом, можно сделать вывод, что «создать фонд имени художника без подписанного согласия законных наследников художника не представляется возможным, так как для регистрации такого фонда требуется предоставление такого согласия».

9 июля 2025 года в Москве, в Музее современного искусства, в пространстве в Ермолаевском переулке открылась выставка «Иван Клюн. Цветоформы. Лаборатория художника», организованная музеем совместно с Фондом сохранения культурного наследия художника Ивана Клюна. На открытии выступал Виктор Новицкий. Пресс-релиз музея сообщал, что выставка представляет два открытия: недавно созданный фонд художника и коллекцию, показанную впервые. «В соответствии с требованиями Федерального закона «О некоммерческих организациях» при использовании в наименовании некоммерческой организации имени гражданина одним из необходимых документов для государственной регистрации является документ, подтверждающий правомочия на использование имени. Таким документом обычно является письмо-согласие от наследников.

Кроме того, в соответствии со ст. 1483 Гражданского кодекса РФ согласие наследников обязательно для регистрации наименования в качестве товарного знака (знака обслуживания). Отсутствие такого согласия является основанием для аннулирования товарного знака, — говорит Ирина Тулубьева, управляющий партнер юридической компании «Тулубьева, Осипов и партнеры». — А публичный показ на выставке или публикация произведений, которые не были обнародованы при жизни автора и с момента обнародования которых прошло менее 70 лет, без заключения лицензионного договора с наследниками нарушает их исключительное право».

 

Научными консультантами выставки и фонда стали искусствоведы Наталия Автономова и Алла Луканова, кураторы выставки к 125-летию художника в Третьяковской галерее в 1999 году. Наталия Автономова отметила: хотя на протяжении многих лет они общались с семьей художника, со Светланой Соловейчик, работы из семейной коллекции, показанные Новицким, — невероятное открытие, настоящий клад для исследователей. «Увидели — не поверили своим глазам. Мы думали, там поздние работы, оказалось, нет, — рассказывает Наталия Автономова. — Там много лабораторных работ, ранних супрематических вещей, эскизов к известным произведениям. Наша задача — показать их профессиональному сообществу, ввести в научный оборот».

Автономова отмечает: московскую выставку профессиональное сообщество проигнорировало. «Многие специалисты видели выставку. Реакция была — смущенное молчание, — рассказывает Наталия Автономова. — Но это слишком смелый шаг: сразу опровергнуть или одобрить. Надо изучить». Научный консультант фонда подчеркивает: как эксперт, она занимается исключительно атрибуцией. 

В планах Фонда Ивана Клюна — большая ретроспектива художника, где будут представлены работы из коллекции Костаки в Салониках (музея MOMus), из нидерландского фонда Харджиева-Чаги, Третьяковской галереи, Русского музея и региональных музеев. Виктор Новицкий считает, что к 2030 году он откроет такой проект «где-нибудь на нейтральной территории, например в Узбекистане».

Александр Мехоношин·Президентский центр Б. Н. Ельцина

Виктор Новицкий на выставке в Ельцин-центре в Екатеринбурге.

Getty Images

Портрет Ивана Клюна.

Любовь Кабалинова·Президентский центр Б. Н. Ельцина

Экспозиция в галерее Ельцин-центра «Иван Клюн. Цветоформы. Постижение пространства». Организаторы стремились создать новое представление о художнике и эпохе первой трети ХХ века в русском искусстве.

Фонд сохранения культурного наследия художника Ивана Клюна

Иван Клюн. Натюрморт в вазе. 1920.

Фонд сохранения культурного наследия художника Ивана Клюна

Иван Клюн. Супрематическая композиция с тремя центрами. 1917.

Фонд сохранения культурного наследия художника Ивана Клюна

Иван Клюн. Работа из альбома супрематических композиций. 1917 год.

Любовь Кабалинова·Президентский центр Б. Н. Ельцина

Виктор Новицкий сообщил, что art consulting, аккредитованный в Lloyd’s of London, оценил коллекцию в $30–40 млн.

Фонд сохранения культурного наследия художника Ивана Клюна

Архитектура выставочного пространства и в Москве, и в Екатеринбурге опиралась на формы и цветовые решения художника. В экспозиции использован мотив его красной сферической композиции.

Фонд сохранения культурного наследия художника Ивана Клюна

Альбом любовной лирики Алексея Крученых с обложкой работы Ивана Клюна, изображающей «примитивистски играющий  джаз-бэнд», 1930.