Избегай гнева и спертого воздуха: гастрономические рекомендации от Леонардо да Винчи

Испанский философ Эдуардо Инфанте и литературовед и переводчик Кристина Масия в соавторстве написали книгу о любви к еде и к философской мысли.
Источником вдохновения для авторов стало понятие «гастрософия», введенное немецким мыслителем Фридрихом Кристианом Ойгеном, бароном фон Ферстом, выпустившим в середине XIX века книгу «Гастрософия, или Теория радостей стола». Инфанте и Масия называют ее «гедонистической элегией триединства здорового питания, здравомыслия и здорового образа жизни».
Отталкиваясь от этой концепции, Инфанте и Масия исследуют человеческую мысль через призму гастрономии: от кулинарных заповедей Пифагора и сформулированных в средневековье видов чревоугодия до «устриц по-коммунистически» и отношения Карла Маркса к пиву и джанкфуду.
Книга выходит летом в издательстве «Альпина Паблишер». Forbes публикует отрывок.
Философ Николя Мальбранш говорит, что до грехопадения человек был не рабом, а полным хозяином своих страстей. К счастью, эпоха Ренессанса дала возможность снова мыслить и наслаждаться едой, не испытывая чувства греха, вернуться к тому состоянию чистой радости, когда не нужно вести постоянную войну против самих себя. Эта пора возрождения также означала возвращение воображения как способности к познанию, которая не отвлекает, а сопровождает разум в выполнении его восхитительной мыслительной задачи. И в этой работе мысли человек снова задумывается о себе и тем самым создает новую модель себя, свободную от всех форм рабства: этакого Homo novus, Homo universalis («новый человек», «универсальный человек», добивающийся успеха во многих сферах), человека, который верит в себя и в свои возможности познавать мир, интерпретировать его и наслаждаться им.
Несомненно, величественная фигура Леонардо да Винчи как нельзя лучше воплощает этот идеал универсального человека — мудреца, сведущего во всех областях знания: анатомии, архитектуре, ботанике, математике, физике, музыке, инженерии, поэзии, палеонтологии, живописи и многих других, среди которых гастрономия занимает особое место, поскольку кулинария всегда была подлинной страстью и призванием этого гения из Тосканы.
Совсем юным он начал работать официантом в одной из самых известных флорентийских таверн, расположенной у Понте Веккьо, — «Три улитки», где вскоре стал главным поваром и ответственным за составление меню. Похоже, чтение книги Диоскорида о ядах помогло Леонардо в его стремительной карьере, так как три повара таверны умерли от отравления по загадочному стечению обстоятельств. Получив полный контроль над кухней, будущий гений направил свою изобретательность на революционные преобразования в кулинарии. Именно он создал минималистский тип кухни и придал должное значение тому, что сегодня называется сервировкой. В то время никто не ценил качество, приготовление и подачу блюд, важно было только количество. Завсегдатаи «Трех улиток», должно быть, остолбенели, когда Леонардо заменил средневековое меню — скудное на блюда, но щедрое на порции — настоящими дегустационными сет-меню, в которых предлагал такие изысканные блюда, как, например, аккуратно нарезанные кусочки поленты. До сих пор остается неизвестным, что именно — значительное увеличение счета или же уменьшение порций — привело в ярость клиентов, но Леонардо с его нововведениями в итоге указали на дверь.
Однако неудача никогда не останавливала строптивый и жаждущий риска дух этого гения, который вернулся к кулинарным экспериментам, но на этот раз вместе со своим коллегой Сандро Боттичелли. Оба они были учениками Верроккьо и, вполне возможно, вместе работали над «Крещением Христа» мастера. Леонардо удалось убедить своего сокурсника заняться ресторанным бизнесом. Друзья открыли таверну «У трех лягушек Сандро и Леонардо» (La Enseña de las Tres Ranas de Sandro y Leonardo), которая встречала посетителей двумя внушительными полотнами, написанными каждым из них, где они взялись вместо кистей за сковородки, чтобы воплотить в жизнь свои новаторские кулинарные задумки. Их идеи в области гастрономии содержали первые представления об обслуживании, а также правила сервировки, которые и сегодня не ушли с наших столов. Сандро и Леонардо составили меню, в котором сочетались искусство и хорошая еда. Каждое созданное ими блюдо становилось актом эстетического познания, несущим наслаждение симфонией текстур, вкусов, цветов, запахов и температур.
Но та эпоха еще не была готова к своему Феррану Адрия, и провал оказался настолько оглушительным, что художникам пришлось закрыть лавку и вновь взяться за кисти.
К счастью, в музее «Эрмитаж» в Санкт-Петербурге хранится так называемый «Кодекс Романофф», трактат Леонардо да Винчи о кухне, манерах и рецептах ренессансных застолий, составленный между 1481 и 1500 г. Именно на него опирались историки Шелаг и Джонатан Рут при написании своей работы «Кулинарные заметки Леонардо » (Leonardo’s kitchen note books: Leonardo da Vinci’s notes on cookery and table etiquette).
Гениальный Леонардо не только привнес порядок и изящество в процесс принятия пищи, но и создал изобретения, которые до сих пор присутствуют на наших столах, — например, салфетку и вилку. Служа при дворе Сфорца, он предложил заменить кроликов вышитыми кусками ткани. Дворцовые обычаи этого знатного миланского семейства предписывали привязывать к столу кролика — который редко доживал до конца пира, — чтобы гости могли вытирать о него руки. Вилку же Леонардо изобрел на королевской кухне во Франции в качестве инструмента, необходимого для дегустации одного из своих кулинарных творений: «съедобной веревки» (spago mangiabile), известного нам сегодня как спагетти. Конечно, лапша была завезена из Китая годами ранее, еще Марко Поло, но использовали ее исключительно как украшение стола, а не как еду. Однако самым удивительным его творением, несомненно, стал механический измельчитель для кресс-салата, который в итоге «пошинковал» шестерых придворных поваров Сфорца. Лодовико Сфорца не только не разгневался на Леонардо за сокращение кухонного штата, но и наградил его, а позже использовал эту машину для «нарезки» французов на войне… Se non è vero, è ben trovato («Если это и неправда, то хорошо придумано» — итальянская поговорка).
Все эти истории были бы великолепны, если бы они только соответствовали действительности. Нет, конечно, действительности соответствует то, что Леонардо любил готовить и что он открыл таверну вместе с Боттичелли. Но спагетти, вилка, измельчитель для кресс-салата, салфетка и другие изобретения, например штопор для левшей или граммофон для нарезки мяса, — это фейки , результат того, что никто у нас не читает предисловий к книгам. Источник всех этих историй — «Кулинарные заметки Леонардо да Винчи», книга, дата презентации которой уже дает важные подсказки о ее содержании: 1 апреля, День смеха.
В двух из трех предисловий к книге говорится, что она является исторической игрой, попыткой воссоздать атмосферу эпохи и что «Кодекса Романофф» не существует. Но мистификация удалась и не только заполонила тысячи страниц, блогов и постов в социальных сетях, но и стала обязательной к прочтению в некоторых кулинарных школах.
В книге действительно содержатся подлинные гравюры Леонардо, но они сопровождаются абсурдными кулинарными интерпретациями. Например, рисунок станка для сгибания деревянных балок сопровождается следующим текстом: «Один из ранних проектов Леонардо по превращению лазаньи в спагетти. В то время лазанья представляла собой густую и крайне твердую субстанцию, и Леонардо предположил, что вместо замачивания и последующего раскатывания можно просто растянуть ее и добиться того же эффекта. Но когда машину построили, теория оказалась совершенно несостоятельной: лазанья рвалась при малейшем натяжении».
И хотя «Кодекс Романофф» не является надежным источником для знакомства с кухней эпохи Возрождения, к счастью, до нас дошел один из важнейших гастрономических трактатов того времени: «Книга жаркóго, изысканных блюд и супов» (Libro de guisados), написанная Робертом де Нолой, поваром на службе у короля Неаполя в XVI в.
Что касается кулинарных историй о великом Леонардо, то достоверно известно, что он запечатлел рецепт любимого блюда на одном из своих величайших творений — «Тайной вечере». И остается только гадать, что именно — страсть к речным угрям или любовь к иронии — сподвигло его приготовить вегетарианское меню для ужина, на котором по традиции полагались пасхальный ягненок, горькие травы, пресный хлеб и вино. Вместо этого скучного меню, которое до сих пор напоминает еврейскому народу о скитаниях по пустыне, да Винчи подал Иисусу и его ученикам угря на гриле с гарниром из нежных апельсиновых долек в сопровождении таких фруктов, как гранаты.
Из записных книжек, которые Леонардо завещал Франческо Мельци (итальянский художник, ученик и наследник Леонардо да Винчи), сохранилось лишь 28, но они содержат настоящие сокровища и не одну цитату о правильном питании, так тесно связанном с правильным образом жизни:
- Если хочешь быть здоров, соблюдай этот режим.
- Не ешь, если не голоден, а ужин должен быть легким.
- Хорошо пережевывай пищу, а все, что ты ешь, должно быть тщательно приготовлено и состоять из простых ингредиентов.
- Тот, кто принимает лекарства, поступает неразумно.
- Избегай гнева и спертого воздуха.
- Постой немного после еды и не спи в полдень.
- Смешивай вино с водой и пей понемногу, но никогда между приемами пищи и никогда натощак.
(Девитт Дэйв. Кухня да Винчи: Тайная история итальянской кухни (Dave DeWitt en Da Vinci’s Kitchen: A Secret History of Italian Cuisine))
И хотя принято считать, что Леонардо был вегетарианцем, прямых источников, указывающих на это, нет. Только цитаты и отсылки, самая известная из которых содержится в письме Андреа Корсали, итальянского исследователя того времени, адресованном Джулиано Медичи, покровителю Леонардо в Риме в 1513–1516 гг.: «Есть некоторые неверные, гуджаратцы, которые не едят ничего, что содержит кровь, и они не позволяют себе причинять вред живому существу — точно как и наш Леонардо да Винчи».
Из этого фрагмента не совсем ясно, был ли Леонардо вегетарианцем, но что несомненно, так это его исключительные человеческие качества.
Учитывая непредсказуемый характер Леонардо, а также расхищение и беспорядок, постигшие его труды после смерти мастера, никого не удивило, что в 1987 году появился так называемый «Кодекс Романофф» — собрание записей, отобранных, систематизированных и прокомментированных Шелаг и Джонатаном Рут. А если принять во внимание разнообразие интересов Леонардо, то еще меньше удивляет, что главной темой этих записей выступает гастрономия в самом широком смысле этого слова: от столь жизненно важных вопросов, как место убийцы за пиршественным столом, до списков съедобных насекомых и способов использования тухлых яиц для кормления ослов.
