Дорогие аутсайдеры: почему команды «Формулы-1» дорожают, даже когда проигрывают

После Гран-при Азербайджана «Астон Мартин» занимает десятое место из одиннадцати: у команды три очка за 15 этапов, позади только дебютант «Кадиллак». Провальный сезон не помешал главному акционеру Лоуренсу Строллу найти нового совладельца: 20 августа команда объявила, что Роберт Вуд Джонсон, владелец клуба НФЛ «Нью-Йорк Джетс» и бывший посол США в Великобритании, купил миноритарную долю и вошел в совет директоров в статусе вице-председателя. Условия сделки стороны не раскрыли. На тот момент у пилотов Фернандо Алонсо и Лэнса Стролла было одно заработанное в сезоне очко на двоих.
Рынок такие сезоны не наказывает. Стролл купил команду в 2018 году, когда она называлась Force India и находилась в процедуре банкротства; по данным Sportico, сделка обошлась его консорциуму в $135 млн. В ноябре 2025 года Forbes оценил «Астон Мартин» в $3,2 млрд — почти в 24 раза дороже — при выручке $353 млн и операционном убытке $18 млн. Даже Эдриан Ньюи, которого Стролл в 2025 году переманил из «Ред Булла» на должность управляющего технического партнера, пока не сделал машину быстрой.
Восемь годовых выручек
Рост цен лучше всего виден через мультипликатор, то есть отношение стоимости команды к ее годовой выручке. По расчетам Forbes, в 2019 году команды «Формулы-1» оценивались в среднем в 2,3 годовой выручки, в 2023-м — уже 4,9, а к концу 2025-го — около восьми. С 2023 года средняя оценка выросла на 89%, до $3,6 млрд. Все десять команд, выступавших в 2025 году, стоят не меньше $1,5 млрд, хотя еще двумя годами ранее эту планку преодолевали только четыре.
За этими цифрами стоят реальные сделки. В июле 2025 года «Астон Мартин» продал долю по оценке около £2,4 млрд, сообщал Bloomberg; по расчетам Forbes, это 8,6 выручки предыдущего сезона. Основатель CrowdStrike Джордж Курц выкупил 15% структуры Тото Вольфа, которой принадлежит треть «Мерседеса». Forbes подсчитал, что сделка оценила команду примерно в $6 млрд, или 7,1 выручки. Для сравнения: в 2022 году INEOS, как следует из ее отчетности, заплатила за треть «Мерседеса» около €248 млн.
В паддоке считают, что и это дешево. «По-моему, мы до сих пор торгуемся низко. Франшизы (а «Формула-1» именно франшиза, потому что здесь команды не выбывают из элиты, как в европейском футболе) оценивают по мультипликатору к выручке. Мы стоим шесть-семь выручек. Почему команда НБА стоит двенадцать?» — сказал управляющий директор «Астон Мартин» Джефф Слэк на мероприятии The Race Business и Axios в Монако в июне 2026 года. Слэк называет более скромный мультипликатор, чем Forbes, но вывод у обоих расчетов один. По оценке Forbes, клубы НФЛ стоят в среднем 10,7 выручки, клубы НБА — 12,9.
Похожий расчет приводит человек без доли в какой-либо команде. Элис Уин Джонс, ранее руководивший глобальным спортивным консультированием Goldman Sachs, на конференции Autosport Business Exchange в январе 2026 года говорил, что с 2020 года команды подорожали примерно с одной годовой выручки до шести, но по-прежнему торгуются с «существенным дисконтом» к клубам НФЛ. Главным аргументом он называет дефицит: «Команд «Формулы-1» одиннадцать, есть потенциал для двенадцатой, и все».
Лицензия вместо подиума
Команду «Формулы-1» покупают прежде всего как место в закрытом клубе. Вылета нет, вход жестко контролируется, а новичок платит всем остальным за размывание их доли призовых. «Кадиллак» потратил на вход больше $1 млрд с учетом стартовых затрат и компенсационного взноса в $450 млн. Двенадцатой команды в обозримом будущем не будет. Глава Formula One Group Стефано Доменикали в интервью Corriere della Sera перед Гран-при Италии сказал, что места для еще одного участника в среднесрочной перспективе нет. Там же он оценил самую маленькую команду минимум в $2 млрд, а средние и крупные — в $4–6 млрд. Это оценки, а не цены сделок, но нижнюю границу рынка они показывают: существующую лицензию вряд ли продадут дешевле, чем обходится получение новой.
Вторую причину роста дал потолок бюджетов, введенный в 2021 году. До него лидеры тратили больше $400 млн в год, и команды регулярно теряли деньги. «Макларен» в пандемию оказался на грани банкротства: «Нам оставалось месяц или два», — вспоминал в интервью The New York Times глава McLaren Racing Зак Браун. Forbes подсчитал, что в 2024 году прибыльными были уже шесть команд. «Мерседес» задекларировал $202 млн операционной прибыли, «Макларен» получил $61 млн после убытка в $137 млн в 2018-м.
Тото Вольф прямо связывает оценки с этой реформой. «Если бы пять лет назад нам сказали, какими будут оценки, мы бы никогда не поверили. Но это простая экстраполяция прибыльности команд. Из-за потолка расходов наша бизнес-модель изменилась принципиально: мы больше не пытаемся перетратить друг друга любой ценой», — объяснял он Motorsport.com после сделки с Курцем. По словам Вольфа, бывший председатель «Ф-1» Чейз Кэри «защитил нас от самих себя».
Спортивный результат влияет на призовые, но не определяет интерес покупателей. Джонсон приходит в «Астон Мартин» не строить машину: команда уточнила, что он займется коммерческим ростом, прежде всего в США, и не будет участвовать в операционном управлении. Покупатель платит за бренд, американскую аудиторию и долю в растущем чемпионате, а не за очки текущего сезона.
Кто стоит в очереди
Покупателей в этом бизнесе все еще больше, чем продавцов. Мэтью Сэвидж из Dorilton Capital, которая владеет «Уильямсом» с 2020 года, рассказывал The Race Business, что ему звонят два-три раза в неделю: институциональные инвесторы, богатые семьи и иногда автопроизводители. Руководитель «Хааса» Аяо Комацу еще осенью 2025 года говорил журналистам, что владельцу команды Джину Хаасу за полтора года поступило множество предложений о покупке, но продавать он не намерен.
Продавцы не спешат, потому что ждут дальнейшего роста. «Каждый раз, когда в любом виде спорта случается рекордная сделка, все говорят: „Это безумие“. А через пять лет оглядываешься, и цены все равно выросли», — говорил Браун в интервью Bloomberg в сентябре 2025 года. По его словам, при 24 гонках в календаре спрос есть примерно на 30 Гран-при.
У этого спроса есть и новое обоснование: спорт как актив, который не заменит искусственный интеллект. «Я скорее поставлю на то, что «Лейкерс» будут существовать через сто лет, чем Apple или Alphabet. Долговечность актива должна стоить премию», — сказал The Race Business Иури Струта, редактор S&P Global Market Intelligence.
Арифметика Бриаторе
Главный скептик нашелся внутри паддока. Флавио Бриаторе, исполнительный советник «Альпина», вспоминал, что продавал свою долю в Benetton, когда вся команда стоила $80 млн. В июле 2026 года он привел The Race Business расчет по собственной команде: предложение за 24% в «Альпине» подразумевает оценку в $3,2 млрд, тогда как весь концерн Renault, по его словам, стоит $8,3 млрд. «Это совершенно безумно», — сказал Бриаторе. Получается, что подразделение, выставляющее на старт два болида, может стоить почти 40% компании, которая производит два миллиона автомобилей в год.
Речь о доле, которую Renault Group продала в 2023 году группе инвесторов во главе с Otro Capital за €200 млн при оценке около $900 млн. По сообщениям британской прессы, Otro не могла продавать ее до сентября 2026 года, а весной интерес к пакету проявляли концерн Mercedes-Benz, консорциум с участием бывшего руководителя «Ред Булла» Кристиана Хорнера и владелец «Нью-Йорк Метс» Стив Коэн. По данным PlanetF1, заявка Коэна превышала $600 млн.
У скептиков есть и структурные аргументы, которые приводит Forbes. Команды не владеют чемпионатом: права на «Формулу-1» с 2017 года принадлежат Liberty Media. В календаре 24 гонки, тогда как НФЛ продает телевидению 272 матча регулярного сезона. Команды нижней половины таблицы пока не оправдывают свои оценки коммерческими результатами и могут еще годы оставаться в убытке, тем более что в 2026 году потолок бюджетов вырос до $215 млн. Тем, кто следит за «Ф-1» давно, памятен и 2009 год, когда Honda уступила команду Россу Брауну за символический фунт.
Проверка ликвидностью
Любую оценку по-настоящему проверяет вынужденный продавец, а не желающий покупатель. Первый такой случай может оказаться связан с владельцем «Кадиллака». Как сообщал Bloomberg, против компаний Марка Уолтера, главы TWG Global, ведут расследование федеральные прокуроры и SEC: речь идет о нераскрытых займах между его собственными структурами. В августе Уолтер согласился продать «Лос-Анджелес Лейкерс», купленных 14 месяцами ранее за $10 млрд. По данным ESPN, новые владельцы, Джош Кушнер и Боб Айгер, заплатят $12,5 млрд. Накануне Гран-при Нидерландов TWG выступила с заявлением, что не рассматривает продажу «Кадиллака».
В НБА рынок эту проверку выдержал: продавец, чей бизнес изучают регуляторы, вышел из актива с премией в 25%. У «Формулы-1» такого теста пока не было, и случай Уолтера показывает, откуда придет риск, если он придет. Его создает не проигранный сезон, а владелец, которому деньги понадобятся быстрее, чем найдется покупатель.
Покупатели команд «Формулы-1» платят за будущий рост всего чемпионата. Для «Феррари» и «Мерседеса» такая ставка подкреплена прибылью. Для команд с операционным убытком, которые стоят по восемь-десять выручек, это ставка на то, что Liberty Media продолжит наращивать доходы, а очередь инвесторов не рассосется. Пока оба условия выполняются, три очка за сезон огорчают пилотов, но почти не трогают акционеров. Ближайший ориентир даст продажа доли Otro в «Альпине»: если цена окажется близка к расчету Бриаторе, рынок подтвердит, что в «Ф-1» платят за место за столом, а не за подиум.
