Что такое Fine wines? На этот вопрос можно ответить только для себя

Аля Харченко Forbes Contributor
фото Fotobank / Getty Images

Недавно меня попросили провести дегустацию под названием Fine Wine Experience. После первого вина один из гостей спросил — а что, собственно, такое fine wine? После этого вопроса я вспомнила анекдот про таксистов Буэнос-Айреса, которые на вопрос «Как дела?» отвечают: «Отлично. Или тебе честно рассказать?» Пока я прикидывала, отделаться ли общими фразами или ответить честно, соображения стали высказывать другие гости.

Кто-то сказал, что fine wine — просто эвфемизм для словосочетания «дорогое вино». Кто-то предположил, что признак fine wine — дворец на этикетке, сопровожденный словами chateau или apellation. Кто-то добавил к списку требований высокие баллы от Паркера. Кто-то сказал, что Паркер не царь и не бог и на свете хватает других критиков, понимающих в своем деле не меньше. Забывая сплевывать вино, гости распалялись все больше, и я уж было понадеялась, что мне удастся применить технику аргентинских водил и смолчать. Но, увы, не удалось.

Увы — потому что точного ответа у меня тоже нет. С тем, чтобы приравнять fine wine просто к дорогому вину, я не могу согласиться — хотя, увы, почти всегда fine wines недешевы. На бутылку вина, например, в Великобритании в среднем тратится около £5. Если из этой суммы вычесть налог, расходы на транспорт, разлив, упаковку и маржу импортера и продавца, то выходит, что 80% от цены бутылки конечный потребитель платит совсем не за вино. Если за fine wine считать то вино, где вы покупаете в основном вино, а не просто оплачиваете неизбежные промежуточные расходы, то говорить придется о винах начиная примерно с £13 за бутылку. Но все ли вина дороже этой цены прекрасны?

У меня нет даже уверенности в том, какой перевод выражения fine wine наиболее адекватен для русского языка. Часто встречающийся вариант «коллекционное вино» не то — далеко не все, что по праву продается в магазинах в разделе fine wine, стоит коллекционировать и закладывать в погреба для внуков. Вариант «марочное вино» лучше, но тоже не совсем то. По российской классификации признаком марочного вина является соблюдение технологических стандартов и обязательная выдержка вина как минимум в 1,5 года перед разливом в бутылки. Выдержка и стандарты — это, конечно, хорошо, но ни то ни другое никак не гарантирует, что вино будет действительно fine. Или тем, что я под этим лично для себя понимаю — возвращаясь к «ответить честно».

По уровню качества вина для меня делятся на три категории. Первая — когда с вином все в порядке технически, оно не больно, без дефектов в производстве и применения химических фокусов (добавления сахара, сиропа, спирта, ароматизатора и бог знает чего еще). Этим вином не отравишься; но это все из серии «выпил и забыл». Вторая категория — вино, существующее по принципу Энгельса о реализме как изображении типичных характеров в типичных обстоятельствах. Пробуя качественный совиньон блан из Мальборо, вы вправе ждать типичных характеристик сорта и того, что он может показать в климате Новой Зеландии. А если вы открываете бутылку аргентинского мальбека, примерно понимаете, чего ждать от мальбека и от аргентинских красных вин, и получаете нечто совершенно другое, — это примерно как обнаружить шпроты в банке с надписью «икра». Даже если шпроты удались, на этикетке была другая надпись — и потому не отвечающее требованиям своего типа вино качественным считать нельзя. На другой уровень качества выходят вина, показывающие все нужные характеристики типа — и сверх того имеющие индивидуальность, вызывающие эмоциональную реакцию после первого глотка (не бутылки). На этом уровне в вине начинаются «бантики»; как в фигурном катании, это произвольный танец с роскошью спиралей и циркулей после обязательной короткой программы. Если вы пьете такое вино, то не думаете о шаблонном бароло. Вы думаете именно об этом конкретном вине, и, ища заветную бутылку в следующий раз, вы хотите именно ее. В вина этого уровня можно влюбляться, как в людей, и умиляться даже их несовершенствам — как умиляться слабостям и морщинкам любимых. Они, любимые, и не должны быть идеальными — и это хорошо, это fine, как и с настоящим fine wine.

В 1960-х годах англичанин Аллан Сишель — совладелец Chateau Palmer, имевший еще в юности привычку пить кларет за завтраком, «чтобы узнать, что вино имеет мне сказать», — написал для издательства Penguin путеводитель про вино (толковый и хорошо читающийся и сейчас). Говоря про оценку качества вин, Сишель называл вино одним из способов Природы показать человеку, что такое совершенство. «Оно, и ничто меньшее — мерка, по которой могут быть измерены качества великих вин. И так как совершенство нельзя определить, прелесть вина должна оцениваться сообразно личному пониманию совершенства», — писал Сишель.

Значит ли «невозможность определить совершенство» то, что вино нельзя научиться оценивать? Нет, конечно, — тут мы снова возвращаемся к градации качества вин. Споры про оттенки совершенства могут вестись на тему вин третьего уровня качества, откатавших всю обязательную программу — ее совершенно реально научиться оценивать любому человеку.

Недавно одна милая девушка спросила меня, что надо делать, чтобы разбираться в вине. По-моему, сначала стоит отказаться от мысли сделать какую-то одну вещь и потом сразу начать во всем разбираться. История с вином — это примерно как с психоанализом, это годы работы без гарантии результата и срока его достижения. Во-вторых и в-главных, надо пробовать больше вин. Начинать с простых, пробовать все, что вы можете найти, решать, что нравится, а что нет, записывать названия понравившихся вин, а затем пробовать что-то другое из этого же региона/сорта.

Важно дегустировать вина и быть честным с самим собой. Если вам вино искренне не понравилось, не надо внутренне накидывать ему баллы вне зависимости от того, во сколько эта бутылка обошлась, как она престижна и как высоко ее оценили в каком-то глянцевом журнале. Не надо бояться менять мнение. Возвращаясь к вину, которое вы пробовали месяцы назад (и оно вам понравилось), можно понять, что вы передумали, — и это нормально. Вкус развивается; то, что нравилось раньше, перестает казаться интересным, и это не значит, что что-то не так с вами или с вином. В-третьих, конечно, стоит почитать про вина. Лучше и полнее энциклопедии The Oxford Companion to Wine по-прежнему ничего нет: этот талмуд отвечает практически на все вопросы. Если все описанное делать регулярно и достаточно продолжительно, то рано или поздно вина перестанут делиться просто на красные и белые. В том, что раньше казалось темным лесом, можно будет ориентироваться и делать свои зарубки. В какой-то момент вы можете поймать себя на мысли, что многие вина пить стало просто неинтересно. Зато интересно стало искать новые, те, что запоминаются и заставляют подбирать слова, чтобы их описать. Слова все равно будут приблизительными, и это нормально — ведь совершенство нельзя определить.

Но иногда его можно попробовать.

Новости партнеров