Биокультурное наследие: почему ученые предлагают изменить список памятников ЮНЕСКО

В конце XIX — начале ХХ века стало очевидно, что культурное и природное наследие на всей планете может быть разрушено или серьезно испорчено в ходе войн, экологических катаклизмов или даже из-за масштабной застройки городов. Сначала попытки сохранить эти памятники предпринимались государствами, но в итоге было решено выработать соглашение, которое позволило бы признавать ценность объектов на международном уровне. Так начала действовать Конвенция об охране всемирного культурного и природного наследия ЮНЕСКО. Первоначально соглашение подписали 30 государств, сейчас в ней участвуют 192 страны. Конвенция предложила распределить памятники по трем категориям: «культурные», «природные» и «смешанные».

В числе первых в категории «природное наследие» оказались национальные парки: Йеллоустонский в США, Сымен в Эфиопии, Галапагосские острова, а к культурному наследию отнесли высеченные в скале церкви Лалибэлы в Эфиопии, исторический центр Кракова и Ахенский собор в Германии. Сейчас в перечне 1223 объекта в 168 странах: 952 культурных, 231 природных и 40 смешанных.

В 1992 году эксперты ЮНЕСКО ввели дополнительную категорию — «культурный ландшафт», которая выражает долгую и тесную связь между народами и природой. В настоящее время к ней относятся 129 объектов, в том числе рисовые террасы Кордильер, ландшафт Синтры в Португалии, а в 2024 году этот список пополнила российская территория «Культурный ландшафт Кенозерья» в Архангельской области.

Однако сегодня ученые из Колумбии, эколог Рубен Паласио и специалист в области здоровья общества Сумана Голи, сомневаются, что существующая классификация наилучшим образом помогает сохранять наследие. Она слишком резко разделяет природу и человека, даже дополнительная категория «культурный ландшафт» не спасает ситуацию. Понятие «культурный ландшафт» вытекает из европейских представлений о власти человека над природой, считают колумбийские ученые. В то же время, у многих коренных народов культурные ценности часто не имеют материального выражения, но при этом связаны с окружающей средой. Такие ландшафты могут быть отнесены как к «культурной», так и к «смешанной» категориям, но действующие критерии отдают приоритет материальной составляющей: традиционным постройкам, ремеслам, захоронениям. «Из 129 культурных ландшафтов только 10 отнесено к смешанным, хотя их должно быть больше», — пишут ученые.

Что такое биокультурный ландшафт

Чтобы преодолеть старые представления о природе и человеке, колумбийские ученые предложили переосмыслить стандартные подходы к пониманию наследия, взяв за точку отсчета Флорентийскую декларацию 2017 года о необходимости защиты наследия от угроз, связанных с международными конфликтами, стремительной урбанизацией и развитием туризма. Одна из центральных идей декларации — признание важности ландшафта как ключевого элемента, связывающего природу и культуру, формирующего язык, географические названия, устойчивые выражения и культурные традиции.   

Принятие декларации способствовало развитию концепции биокультурных ландшафтов, которая основана на идее, что «большинство, если не все ландшафты, представляют собой синтез человеческой деятельности и природного биоразнообразия». Исследователи полагают, что введение категории «биокультурное наследие» сделает концепцию ЮНЕСКО более актуальной и современной.

Чтобы понять, какие памятники всемирного наследия могут перейти в категорию «биокультурных», Паласио и Голи проанализировали описания 120 из них с помощью нескольких языковых моделей на базе искусственного интеллекта. Модели должны были обнаружить в аннотациях на сайте ЮНЕСКО признаки новой категории объектов, таких как влияние памятников на практики ведения хозяйства, экосистемы и биологические ресурсы (от генетической изменчивости до биоразнообразия), ландшафты. 

Ученые пришли к выводу, что около 29% объектов наследия ЮНЕСКО следует отнести к категории «биокультурные». Например, российский объект Центральный Сихотэ-Алинь может сменить природную категорию на новую, благодаря расположенным на его территории археологическим памятникам разных эпох. Аналогичное изменение ожидает природный комплекс термальных источников в Турции — Памуккале. 

Какие российские объекты могут стать биокультурным наследием

Российские специалисты в области охраны природы восприняли идею Паласио и Голи без особенного энтузиазма.

«Авторы инициативы утверждают, что это позволит лучше отразить взаимосвязь природы и культуры. Однако неясно, чем в реальности будут существенно отличаться природные и биокультурные объекты. Давать новый статус, который на практике ничего нового не привносит в охрану наследия, как минимум странно», — пояснил Forbes директор фонда «Природа и люди» Сергей Рыбаков.

Эксперт напомнил, что в России есть два объекта, которые номинированы на включение в список как природного, так и культурного наследия: комплекс Башкирский Урал и горный хребет Оглахты в Республике Хакасия. Однако с уверенностью говорить о том, какие российские природные объекты могут получить статус «биокультурный», сложно, пока не ясны критерии, по которым авторы инициативы предлагают переоценить уже установленный конвенцией статус. Рыбаков отметил, что изменения категорий вносятся на комитетах конвенции, процесс согласования может занять не один год.

Специалист по особо охраняемым природным территориям в проекте «Земля касается каждого» Михаил Крейндлин в беседе с Forbes отметил, что термин действительно новый и пока не обсуждался даже в кулуарах ЮНЕСКО. Он подтвердил, что объектов в категории «смешанные» действительно мало, их тяжелее создать и сложнее сохранять.

«Возможно, инициатива поможет указать на необходимость отнесения большего числа объектов к «смешанной» категории, несмотря на связанные с этим сложности», — считает Крейндлин.

Уже сейчас в России есть два национальных парка, которые могут быть признаны объектами культурного наследия ЮНЕСКО, — это Куршская коса и Кенозерский, уточнил эксперт. Не оценена по достоинству культурная ценность природного объекта «Золотые горы Алтая», где была найдена гробница знаменитой принцессы Укока, а также заметно взаимное влияние ландшафта и человека, считает он. Скорее всего, байкальская территория также могла бы получить категорию биокультурного наследия. 

Крейндлин отмечает, что проблема качественного комплексного управления объектами Всемирного наследия ЮНЕСКО действительно существует. Возможно, реклассификация позволит привлечь больше внимания к объектам и их ценности.