К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

Кадровая запутанность: с какими проблемами сталкиваются работодатели и соискатели


Рынок труда в России в 2026 году — набор противоречий. Безработица рекордно низкая, но все ищут работу. Соискателей много, но нужных кадров не найти. «Зарплатная гонка» закончилась, но работодатели готовы тратиться на соцпакет и обучение. Больше всего приходится вкладывать в начинающих сотрудников, но и без них никуда. Все это на фоне попыток повысить эффективность за счет внедрения искусственного интеллекта, но оценить истинный масштаб его влияния на отношения работников и работодателей еще предстоит. Forbes поговорил с представителями бизнеса и рекрутерами о том, с какими кадровыми проблемами они сталкиваются и как их решают

Люди есть, кадров нет 

«Обзор рынка труда и заработных плат 2025–2026» консалтинговой компании Get Experts демонстрирует необычную картину: безработица на минимуме, но найти работу сложно. По данным Росстата, в июле 2026 года безработица опустилась до рекордных 2,3%. Но в августе hh.индекс, рассчитываемый платформой hh.ru (индекс показывает соотношение количества активных резюме к количеству активных вакансий на рынке), составил 8,7, что соответствует высокому уровню конкуренции соискателей за рабочие места. Все работают — но все ищут работу. 

Со стороны работодателя рынок выглядит столь же противоречиво: при большом количестве соискателей найти подходящих кандидатов сложно. Генеральный директор коммуникационного агентства Kroc Екатерина Мовсесян в разговоре с Forbes отмечает, что более 80% компаний называют дефицит кадров актуальной проблемой. 

Коллаж Валерии Манасарян

«Исток проблемы — демографический кризис: несколько лет подряд из рынка уходит больше людей, чем приходит, — считает коммерческий директор группы отелей «Русские сезоны» Инна Рындина. — И даже самые идеальные HR-процессы компаний не могут полностью компенсировать разрыв — кадров на российском рынке много, но не тех, кто реально нужен бизнесу». С ней согласен директор департамента корпоративного обучения Школы управления «Сколково» Денис Конанчук: дефицит не в количестве, а в типе сотрудников. 

Проанализировав сентябрьские данные Росстата, можно заметить, что спрос на кадры неравномерен: в зависимости от региона он может крениться в сторону тех или иных профессий. Например, в Московской области 93,4% позиций открыто для рабочих специальностей. Кроме того, кадровая ситуация сильно зависит от отрасли, отмечает HR-партнер компании-разработчика Calltouch Екатерина Дядченко: «Поэтому нельзя говорить о едином «кризисе занятости» — происходит серьезная перестройка структуры спроса на рынке труда». Опрошенные Forbes представители компаний, работающие в разных секторах, перечисляют болевые точки: нужны инженеры; рабочие специалисты, чей труд пока плохо поддается автоматизации; кросс-функциональные и специалисты узкого профиля. 

 

При этом зарплатная гонка закончилась (об этом свидетельствует обзор Get Experts и говорят опрошенные Forbes эксперты). Из-за высокой ключевой ставки ЦБ и растущей налоговой нагрузки снижается маржинальность бизнеса, и «покупать» нужных специалистов попросту дорого. Компании, напротив, сокращают расходы, в том числе на кадры: оптимизируют систему мотивации, стремятся снизить стоимость найма. 

«Мы делаем ставку на точечную мотивацию ключевых специалистов вместо общей индексации», — делится основатель компании — производителя бытовой техники Remez Игорь Ремез. «Чтобы находить сотрудников быстрее и дешевле, мы выстраиваем единый рекрутинговый центр для всех брендов, запускаем ИИ-наем, меняем внутренние процессы так, чтобы новый сотрудник выходил на работу уже в день оформления», — рассказывает директор по развитию персонала и бренда работодателя Х5 Мария Верномудрова. 

«Когда речь заходит о работе с высокооплачиваемыми профессионалами, часто для привлечения компетентных сотрудников приходится идти на компромиссные решения: неполный день или «догрузку» текущих сотрудников вместо найма новых», — говорит Инна Рындина. О «догрузке» свидетельствуют и результаты опроса, проведенного в 2026 году кадровой компанией Regroup: 52% компаний включили в число своих главных приоритетов производительность труда. 53% считают, что повысить ее можно за счет усиления внимания к работе сотрудников, 52% — с помощью автоматизации и сокращения ручных операций, 32% — благодаря оптимизации организационной структуры. 

 

«Кадровая устойчивость сегодня идет рука об руку с устойчивостью операционной. Поэтому борьба за лучших сотрудников постепенно превращается из соревнования бюджетов в соревнование управленческих систем. Выигрывать будут компании, которые умеют быстрее обучать людей, давать им понятные цели и реальные полномочия и одновременно повышать производительность за счет технологий», — прогнозирует генеральный директор НК «Крон» (промышленное машиностроение) Владимир Пряхин. 

Обучить и удержать 

По мнению Владимира Пряхина, задача работодателя сместилась с «нанять готового профессионала» к «научиться выращивать его внутри компании». «Обучение кадров становится инвестицией, а не опцией», — согласна с ним Инна Рындина. 

Игорь Ремез объясняет, что для закрытия позиций приходится пересматривать профиль кандидата, приглашать людей с перерывами в стаже, компенсируя это интенсивным наставничеством и адаптацией: «Обращаем больше внимания на стремление соискателя освоить новые направления, энергично погрузиться в новые задачи, нежели на наличие релевантного опыта». Но обучение и развитие — не только вынужденная мера в отсутствие нужных специалистов, это еще и часть соцпакета, которым тех самых специалистов можно привлечь. «Причем сейчас недостаточно просто предложить сотрудникам классические тренинги по коммуникациям или переговорам. Обучение должно отвечать изменениям рынка: учить нужно работе с ИИ, новым технологиям, актуальным инструментам и профессиональным навыкам», — отмечает Екатерина Дядченко. 

На фоне прекращения зарплатной гонки соцпакет остается важным инструментом привлечения сотрудников, но отношение соискателей к нему изменилось. В сентябре 2026 года агентство маркетинга устойчивости Better by Okkam и агентство маркетинговых исследований Magram MR провели исследование, в котором респондентов просили ответить на вопросы о том, как бренды должны заботиться о людях. Результаты (есть в распоряжении Forbes) показали: 34% россиян ждут от бизнеса прежде всего поддержки собственных сотрудников и их семей (сильнее всего — в Северо-Кавказском федеральном округе: там этот запрос обозначил почти каждый второй респондент). У людей 18–24 лет заметно выражен запрос на заботу о ментальном здоровье (28 против 12% в среднем по всем возрастным группам). В группе 55+ на первый план выходит поддержка старшего поколения (38%).

При этом спросом пользуются только те опции, которые отвечают реальным потребностям сотрудника: забота о здоровье, профессиональное развитие (куда входит и упомянутое обучение), финансовая выгода, признание результатов и ощущение, что компания инвестирует в человека, говорит Дядченко.

 

«Работает то, чем люди действительно пользуются: ДМС, обучение, питание, помощь при релокации, разумная гибкость графика там, где ее допускает производство, — подтверждает Владимир Пряхин. — Мерч, мероприятия и прочие приятные мелочи уже никого не удержат — ими нельзя закрыть слабого руководителя, отсутствие развития, ощущение бессмысленности собственной работы. Сотрудников удерживает ровно то, из чего складывается устойчивость самой компании: понятная система, сильные руководители и работа, в которой виден смысл». 

«Компенсации питания, затрат на бензин, комфортное проживание — вот желания сотрудников в 2026 году, — перечисляет Инна Рындина. — Еще я заметила, что в этом году корпоративное такси перестало быть требованием». «В качестве социальной поддержки эффективны дополнительные выходные дни по важным жизненным событиям (к свадьбе или дню рождения), материальная поддержка в сложных ситуациях», — делится опытом директор по персоналу компании «Практика» Мария Калистратова. 

В 2026 году аналитики «РБК Исследований рынков» сравнили условия работы для сотрудников, декларируемые российскими компаниями, с оценками самих работников и пришли к выводу: уровень лояльности сотрудников в немалой степени зависит и от внутренней среды. Как показало исследование, eNPS («индекс чистой лояльности сотрудников») компаний с оборотом до 2 млрд рублей составил 44%, тогда как для компаний с оборотом свыше 100 млрд рублей — только 32%. Чем крупнее компания, тем больше у нее возможностей предоставить сотрудникам обширный соцпакет, зато в небольших компаниях, предполагают авторы, меньше бюрократии, яснее оргструктура, менее формальные отношения с руководством. «Человека с выгоревшим руководителем не удержит никакой соцпакет, а с активным лидером команды, который способен поддерживать и направлять, люди выдерживают и трудные периоды», — комментирует Денис Конанчук. 

Низкую зарплату не компенсировать корпоративной культурой, подчеркивает Владимир Пряхин, но когда у человека уже есть приемлемый доход, он начинает сравнивать работодателей — по отношениям сотрудников с руководителями, по содержанию задач, по возможности роста, по скорости принятия решений и по тому, насколько вклад каждого действительно влияет на результат компании. «Поэтому для привлечения и удержания сильных специалистов важны условия труда, понятная система мотивации и репутация компании, — говорит Екатерина Дядченко. — HR-бренд становится все более значимым фактором. Люди смотрят отзывы сотрудников, изучают компанию еще до выхода на собеседование». 

Авторы доклада компании Gartner (специализируется на исследованиях в области бизнеса и технологий) «Руководство для CHRO. Девять трендов будущего сферы труда на 2026 год» указывают на непосредственную связь между корпоративной культурой и пресловутой эффективностью. Как говорится в докладе, большинство организаций, которые хотели бы перейти к культуре высокой конкуренции и интенсивной работы, просто ждут от сотрудников большей отдачи, не предлагая ничего взамен и не объясняя своих ожиданий. Это порождает диссонанс, способный привести к обратному эффекту — резкому падению вовлеченности персонала и ухудшению имиджа работодателя, что ставит под угрозу амбициозные цели руководства. 

Об этом диссонансе говорит и Денис Конанчук: в стремлении оптимизировать процессы и усилить производительность компании не замечают, как нагружают сотрудников сверх меры. «Сильные сотрудники в 2026 году уходят не из-за оклада. Они уходят, когда перераспределенная нагрузка легла на них, а когда это изменится — непонятно. Удержание лучших сегодня — это управление их нагрузкой и ясность, когда интенсивный период закончится», — говорит эксперт. 

 

IT-директор финтех-компании «Киви» Олег Васютин перечисляет другие важные аспекты управленческой культуры, на которые обращают внимание сотрудники: 

  • Право на контролируемую ошибку. Без этого невозможно ни учиться, ни внедрять новые инструменты, говорит Васютин. Разумеется, это не значит, что нужно разрешить ошибаться там, где ошибка стоит денег клиенту или приводит к остановке системы. Важна именно архитектура процесса: должны быть зоны, где можно экспериментировать, проверять гипотезы и откатывать результат без серьезных последствий. 
  • Актуальные рабочие инструменты. Специалисты очень быстро замечают, когда рабочая среда начинает отставать от рынка. Если человек дома или на предыдущем месте работы выполнял задачу за 20 минут, а в компании из-за ограничений должен тратить два часа, это воспринимается как профессиональный шаг назад. Хорошего специалиста трудно убедить работать плохими инструментами только потому, что компания так привыкла. 
  • Время на эксперименты. «Можно купить дорогую платформу, провести обучение и месяцами ждать внедрения. А можно дать специалисту несколько часов на то, чтобы он взял свою реальную задачу и попробовал выполнить ее новым способом, — объясняет Васютин. — Технологии обычно приживаются не потому, что сверху появился приказ ими пользоваться, а потому, что человек однажды обнаружил: то, что занимало у него три часа, теперь занимает 40 минут». 

Стоит ли бояться ИИ 

Пресловутые технологии — это в том числе искусственный интеллект. На него надеются: работодатели — что он поможет оптимизировать процессы, сотрудники — что он сделает их эффективнее. И его боятся: что он «всех нас заменит». «Большинство сотрудников в 2026 году будут работать в ситуации, когда их компания пересобирает роли и задачи, внедряет ИИ и экономит. Из этого у сотрудника возникают два вопроса (и оба не про деньги): что будет со мной и кто мне поможет справиться?» — говорит Денис Конанчук из Школы управления «Сколково». «Автоматизация, цифровизация и роботизация стали единственным верным ответом на нехватку людей», — добавляет Инна Рындина из «Русских сезонов». 

При этом говорить о массовой замене людей искусственным интеллектом пока преждевременно. Скорее происходит перераспределение функций: какие-то задачи автоматизируются, некоторые роли становятся менее востребованными, а одновременно появляются новые направления, отмечает Екатерина Дядченко из Calltouch. 

Например, в медицине ИИ позволяет снять с врача часть рутины, но не может назначить лечение, рассказывает основательница центра здоровья и репродукции «Генезис» Анастасия Семененко: «Ценность хорошего врача как раз в том, что пока очень плохо автоматизируется: клиническом мышлении, ответственности, эмпатии и способности принимать решения в нестандартной ситуации». В ретейле пока что незаменим живой контакт, говорит Мария Верномудрова из X5, отмечая при этом, что цифровые навыки становятся базовыми даже для линейных ролей. 

«Поэтому сотрудникам важно не конкурировать с ИИ, а учиться работать вместе с ним и осваивать новые инструменты», — подытоживает Екатерина Дядченко. 

Любопытную тенденцию фиксирует Gartner в уже упоминавшемся докладе о трендах на мировом рынке труда: сотрудники, которые опасаются, что ИИ перехватит их функционал, играют на опережение и осваивают профессии, связанные с квалифицированным ручным трудом. «Опросы показывают, что большинство специалистов готовы сменить работу белого воротничка на работу синего воротничка, если она обеспечит более высокую оплату и стабильность по сравнению с их текущей должностью», — пишут авторы доклада и советуют HR-директорам содействовать переобучению таких сотрудников. 

 

Сегодня конкурируют не человек и искусственный интеллект, а люди с разной скоростью адаптации к нему, говорит ИИ-архитектор Сергей Спевак (руководил IT в «Снежной королеве» и Gipfel, сейчас независимый консультант). «Лучшая кадровая «плюшка» сегодня — возможность развиваться быстрее рынка. Для сильных сотрудников такая среда становится фактором выбора, — говорит он. — Разового курса по промптам недостаточно — через несколько месяцев часть знаний устареет. Компания должна создать среду постоянных экспериментов. А удачные находки превращать в общие рабочие практики». 

Вот только иногда эти компетенции используются во вред. Олег Васютин из «Киви» рассказывает о таком явлении, как «теневой ИИ», когда сотрудники используют публичные модели через личные аккаунты, иногда с рабочими документами, перепиской, фрагментами кода или внутренними данными. Компания может считать, что ИИ у нее пока не внедрен, хотя фактически он уже встроен в рабочие процессы — просто без правил и контроля. 

В английском языке даже появился термин AI workslop — «ИИ-халтура»: подготовленное «на коленке» решение задачи, которое благодаря использованию искусственного интеллекта выглядит полностью готовым, но на деле требует серьезных доработок. 

«Запрет здесь вряд ли поможет. Если инструмент экономит человеку время, он найдет способ им пользоваться. Поэтому задача компании — вывести ИИ из тени: дать корпоративный доступ и начать понимать, где именно сотрудники его используют, какой прирост производительности он дает и какие риски при этом возникают», — комментирует Олег Васютин. 

Но важно не позволить ИИ размывать границы ответственности. «Модель написала ответ, сотрудник его согласовал, система автоматически отправила клиенту. Кто отвечает, если в нем ошибка? Чем выше цена решения, тем меньше в процессе должно оставаться неопределенности», — приводит пример Васютин. 

 

Другая проблема, которую создает искусственный интеллект для работодателей, — управленческая: руководителю сложно оценивать сотрудника, если он сам не понимает, что сегодня можно сделать с помощью ИИ за десять минут, а что по-прежнему требует нескольких часов и профессиональной экспертизы, продолжает Васютин. 

Все это — разные проявления одной проблемы: как говорится в докладе Deloitte «Глобальные тенденции в сфере человеческого капитала — 2026», 59% компаний относятся к ИИ исключительно как к технической инновации, не принимая в расчет его влияние на рабочие процессы. 

Коллаж Валерии Манасарян

Между тем сегодня ИИ встает между сотрудником и работодателем уже на этапе найма. Согласно оценке, которую приводит международная рекрутинговая платформа Huntr, во втором квартале 2025 года 90% резюме составлялось при помощи ИИ. Кандидаты также часто используют фейковые фотографии или видео и автоматически при помощи ИИ рассылают свои резюме на каждую открывающуюся вакансию. Работодатели отвечают симметрично: как говорится в отчете «Тенденции использования ИИ в найме — 2025» американской компании Resume Now, 91% работодателей уже передают искусственному интеллекту первичный отбор резюме и подготовку к собеседованиям. 

«Эффективное взаимодействие человека и машины не является чем-то интуитивно понятным; оно не возникает само собой или автоматически. Компаниям следует целенаправленно выстраивать процессы взаимодействия людей с искусственным интеллектом как на макроуровне (охватывающем принципы организации труда, систему управления и стратегию), так и на более детальном микроуровне (применительно к конкретным задачам, сотрудникам и рабочим группам)», — призывают авторы упомянутого выше доклада Deloitte. 

В противном случае некоторые решения, принятые сегодня, могут иметь далеко идущие негативные последствия. Олег Васютин приводит пример: работодатели замещают наем технологиями, и в краткосрочной перспективе это может быть рационально — если один специалист с ИИ способен выполнить объем работы, для которого раньше требовались двое, то нет смысла увеличивать численность персонала. «Но через несколько лет эффект может проявиться в дефиците специалистов среднего уровня», — отмечает эксперт. «Если сегодня компания нанимает меньше новичков, завтра ей будет не из кого вы ращивать мидлов, экспертов и руководителей, — говорит Васютин. — Поэтому отказ от найма важно учитывать не только как экономию здесь и сейчас, но и как решение, которое меняет будущую кадровую структуру. Иначе проблему можно заметить слишком поздно — когда закрывать более сложные позиции уже будет некем». 

«Джуны» и «олды» 

По данным компании Gartner, в 2026 году 22% директоров по управлению персоналом сообщают, что как минимум один руководитель в их организации прекратил наем сотрудников на начальные позиции из-за автоматизации с помощью искусственного интеллекта. В Южной Корее по этой же причине исчезло 211 000 рабочих мест для молодежи в возрасте от 15 до 29 лет, пишет Financial Times со ссылкой на исследование, проведенное экономистами Банка Кореи Джинсу Ханом и Самилом О. 

 

«Еще три года назад на конференциях я говорил о риске, который тогда многим казался теоретическим: ИИ в первую очередь начнет заменять джунов, — вспоминает ИИ-архитектор Сергей Спевак. — И речь уже не только об IT». Для бизнеса это выглядит логично, но «если убрать нижнюю ступень карьерной лестницы, то через несколько лет мы обнаружим, что руководителей не из кого растить», — прогнозирует эксперт. 

Денис Конанчук из Школы управления «Сколково» видит выход в возвращении входной позиции, но в новой конфигурации: брать «джунов» как операторов ИИ-инструментов. Пусть рутинную работу выполняет машина, а начинающий сотрудник учится ставить ей задачи и проверять результат. При этом сами молодые сотрудники уже сейчас хотят понимать свои карьерные перспективы. Как и все, они ценят упоминавшиеся выше корпоративные льготы, но более всего ощущение своей нужности, ценности своего вклада и отдачи от работы. «Молодому сотруднику нужен прежде всего короткий горизонт обратной связи: он хочет понимать, что делает правильно, куда может вырасти и почему его работа важна», — говорит Владимир Пряхин из НК «Крон». 

Коллаж Валерии Манасарян

Тем временем на противоположном конце возрастной пирамиды тоже движение: как пишет «Коммерсантъ», с начала 2025 года работодатели направили россиянам старше 55 лет 2,5 млн приглашений на работу — на 75% больше, чем годом ранее. Одновременно люди старше 55 лет разместили или обновили более 413 000 резюме — на треть больше, чем год назад. 

Как рассказывала в интервью РБК главный эксперт hh.ru по рынку труда Наталья Данина, фундамент российского рынка труда сегодня составляют работники в возрасте 30–39 лет, а молодежи крайне мало. «Это значит, нынешний персонал будет неизбежно стареть, а равнозначной замены ему нет», — заявила эксперт. Сотрудники старшего возраста становятся надеждой российского найма. 

Независимый HR-директор, основатель агентства HRV Екатерина Воронина говорит, что, хотя многое зависит от культуры в конкретной компании, сегодня работодатели намного охотнее берут сотрудников 45+. «Более того, многие даже отдают предпочтение этой категории, так как она более управляема и предсказуема, нежели современное молодое поколение, — говорит эксперт. — Эти сотрудники обучаемы, а самое главное — мотивированы, более устойчивы к стрессу и серьезным переменам. И многие представители этого поколения следят за своим здоровьем, продлевая себе возможность активной работы и заработка». К тому же, как сообщает «Коммерсантъ», средний ожидаемый доход среди соискателей старшего возраста на 9200 рублей меньше среднего по рынку. По мнению Ворониной, риск в найме возрастных сотрудников видят руководители молодых команд, и то скорее «в разрыве ценностей и сложности коммуникаций, нежели в том, что человек не будет эффективен». 

Туманные перспективы 

Аналитические доклады международных консалтинговых компаний свидетельствуют: классические кадровые проблемы — нематериальная мотивация, поколенческий разрыв, work-life balance — сохраняются, но к ним добавляются новые. Компании пытаются адаптироваться к кризисам, овладеть ИИ и сформировать образ собственного будущего в меняющемся мире. 

 

«Перемены происходят непрерывно, и прежние методы работы уже не поспевают за ними. Лидерам необходимо встраивать гибкость в рабочие процессы, чтобы сотрудники обладали ясностью, чувствовали доверие и получали поддержку, необходимые для адаптации к внедрению ИИ и меняющимся требованиям. Именно так человеческий фактор превращается в конкурентное преимущество», — говорит руководитель практики Deloitte по управлению человеческим капиталом в США Симона Спелман. «Поэтому компании нужны не сотрудники, которые однажды «освоили ИИ». Речь не об умении задавать вопросы ChatGPT. Нужны люди, способные постоянно переучиваться», — считает ИИ-архитектор Сергей Спевак. 

Перемены осложняют разговор о карьерных перспективах, и на этом фоне меняются ожидания от руководителей. «Человек хочет понимать, что будет с его ролью через год: останется ли она, как изменится и что он сможет делать после. Гарантий сейчас никто не даст, но их заменяет честный разговор: какие задачи уходят, какие новые требования появляются, чему нужно научиться, чтобы остаться нужным, и какой следующий шаг в компании реально существует», — рассуждает Денис Конанчук из Школы управления «Сколково». Люди готовы меняться, если понимают, куда они движутся, объясняет эксперт. 

«Карьерная перспектива в 2026 году — это не обещание повышения, а понятный маршрут: что сотрудник может освоить за год, кто ему в этом поможет и куда эта траектория может привести, — говорит Конанчук. — Компания, которая будет говорить это вслух, с большей вероятностью сможет удерживать сильных людей».

Коллажи Валерии Манасарян