К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего броузера.
Рассылка Forbes
Самое важное о финансах, инвестициях, бизнесе и технологиях

Новости

 

Что происходит с венчурными фондами российских основателей после «спецоперации»

Фото Mario Gogh / Unsplash
Фото Mario Gogh / Unsplash
Начало «спецоперации» России на Украине стало водоразделом на рынке венчурных инвестиций. Фондам с российскими основателями пришлось выбирать: работать в ближайшие годы только в России или только за рубежом. С какими проблемами сталкиваются инвесторы, зачем они меняют имена и куда переезжают из России?

Пониженная активность

С января 2021 года по август 2022-го 39% венчурных фондов с российскими основателями не проинвестировали ни одной сделки. Это следует из данных аналитиков Softline Venture Partners (SVP), которые изучили активность 200 частных и государственных инвесторов, венчурных компаний и private equity фондов. Активно себя проявили только 29% — у них есть как минимум одна сделка с марта 2022 года, следует из данных SVP. Доля инвесторов, которые вкладываются только в российские проекты, не превышала 11% от общего числа. Только в зарубежные проекты вкладываются 28%, а в обе категории — 23%, отметили в SVP.

После начала российской «спецоперации»* на Украине основная задача фондов была в том, чтобы перевезти из России портфельные компании в локации, в которых можно развиваться, говорит партнер RB Partners Арсений Даббах. По его словам, стартапу, который находится в России, получить иностранные деньги невозможно — с ними не работают западные фонды. При этом если с начала «спецоперации» из России уехало более тысячи стартапов, то фондов релоцировалось гораздо меньше — десятки, говорит Даббах. У многих фондов счета и так были открыты за рубежом, а структуры зарегистрированы на Западе: в Гонконге, Люксембурге, на Каймановых островах и т. д. Сами сотрудники таких фондов могут находиться в России или СНГ. «Те, кто решил переехать, сделали ставку на зарубежный рынок», — считает Даббах.

С ним согласен управляющий партнер Red Sharks Ventures Юрий Митин. По его словам, после 24 февраля на венчурном рынке появился водораздел: «В ближайшие пять лет инвестор развивает бизнес или только в России, или только за рубежом». Митин считает, что инвестору придется сделать выбор: он может заниматься импортозамещением и выкупить активы иностранных компаний, которые сейчас продают за один рубль, но при этом работать только в России. Либо можно стать частью глобального рынка и получать выгоду от международной экспансии — но для этого нужно переехать из России и удовлетворять требованиям, которые еще могут ужесточаться в будущем, отметил управляющий партнер Red Sharks Ventures. 

 

По его словам, в мае власти Делавэра (штат в США, который считается одной из наиболее популярных юрисдикций для регистрации компании. — Forbes) разослали фондам с русскоязычными основателями письмо с критериями, по которым они смогут продолжить свою работу в Штатах. Согласно этому письму, инвестор может участвовать в сделках, если он, помимо российского паспорта, сможет предъявить вид на жительство в любой стране, кроме России, и документ о владении квартирой или домом вне России, сказал Митин. «Это не самые жесткие требования, но они в любой момент могут измениться. И если инвестор, отвечающий критериям, вложится в зарубежную сделку, а потом требования штата изменятся, средства попросту будут заморожены», — говорит он.

По словам Даббаха, даже если фонд с российскими основателями собирается инвестировать на зарубежных рынках, он все равно ориентирован на стартапы с российскими основателями. «Если посмотреть на российские фонды, то это в основном фонды ранних стадий. На ранних стадиях пайплайн формируется через нетворкинг, а наши фонды известны больше всего на русскоязычном пространстве», — рассуждает эксперт.

Фонды и их портфельные стартапы с фокусом на международный рынок, у которых остались клиенты в России, стараются продать локальный бизнес или постепенно свернуть деятельность на территории России, рассказал Forbes источник в одном из крупных международных фондов. Кроме того, они стараются не светить лишний раз свою связь с Россией: прекращают все маркетинговые активности, не участвуют в российских мероприятиях и не дают интервью российским СМИ. 

«Венчурные фонды, которые остаются в России, фактически занимаются импортозамещением, причем риск потерять деньги для них достаточно низкий. Они вкладываются преимущественно в IT-компании уже с большой выручкой», — отметил собеседник Forbes.

Один из фондов, сфокусированных на отечественном рынке, — Ultimate Capital. Его сооснователь Евгений Зальцман рассказывает, что стратегия компании после 24 февраля не изменилась: с 2020 года и по сей день она вкладывает в проекты, нацеленные на развитие в России. У компании четыре ключевых направления: EdTech, Mobility, Smart Retail, Foodtech. Среди проинвестированных проектов — сервис кикшеринга Whoosh, онлайн-университет Skillbox и образовательный холдинг Ultimate Education. По словам Зальцмана, и проекты EdTech, и кикшеринг-проекты в портфеле компании росли в первом полугодии 2022-го. 

 

Аудит вместо инвестиций

«Мы оказались между молотом и наковальней внешних и внутренних регуляторов», — сетует партнер международный инвестиционной компании с российскими корнями, который согласился поговорить с Forbes на условиях полной анонимности. С 2014 года компания инвестировала в международные проекты, основанные россиянами, и планировала стать «связующим мостиком» между Россией и миром, рассказывает инвестор: «Но февраль 2022-го немножко поломал наши планы».

До начала «спецоперации» компания запустила свой очередной фонд, который сейчас находится в стадии активного инвестиционного периода. Однако после февраля он столкнулся, с одной стороны, с ограничениями ЦБ на движение капитала, а с другой — с усложнением процедуры проверки контрагентов перед совершением финансовых операций. Из-за этого компании пришлось привлекать юристов, аудиторов и несколько месяцев заниматься «не инвестициями, а аудитом процессов», говорит собеседник Forbes. По этой причине с февраля по июнь компания не участвовала в инвестраундах. 

Партнер фонда рассказывает, что ему пришлось изменить стратегию инвестирования. Теперь он не инвестирует в проекты, основатели и команды которых базируются в России. «Раньше казалось хорошей идеей держать центры разработки в России, а сейчас это сложно и рискованно, если цель компании — выйти на западный рынок», — поясняет инвестор. Кроме того, если раньше фонд инвестировал и в стартапы, которые хорошо росли в России и только-только начинали экспансию, то теперь рассматривает только тех, кто уже закрепился за рубежом.

По словам собеседника Forbes, инвестиционная компания помогает с релокацией команд за рубеж и своим портфельным проектам. Также с июня она стала перевозить из России в другие страны своих сотрудников — из-за сложностей с удаленной работой, а также «вопросов и ограничений зарубежных регуляторов», говорит собеседник Forbes: «Приходишь в банк открыть счет, он делает KYC (процедуру проверки. — Forbes), в том числе по открытым источникам. Спрашивает: «А чего это у вас офис в России?» И требует кучу дополнительных бумажек».

Источник Forbes в этой международной инвестиционной компании утверждает, что она пока не столкнулась с отказами стартапов за рубежом брать у нее деньги. «Однако среди предпринимателей ходят слухи о том, что у коллег [из фондов] возникли сложности с участием в раундах, поскольку прослеживалась их связь с Россией, что теперь воспринимается как дополнительный риск», — говорит инвестор. Поэтому, по его словам, инвесткомпания минимизирует упоминания о себе в российских СМИ.

 

Некоторые инвестиционные компании «спецоперация» застала на этапе привлечения денег в свои новые фонды. Так случилось с российской венчурной фирмой, которая ранее инвестировала в стартапы в России и за рубежом, рассказывает ее сотрудник на условиях анонимности. В начале 2022 года эта фирма собирала средства на новый фонд. Февральские события повлияли на динамику процесса, рассказывает собеседник Forbes: «Пришлось пересобирать конструкцию с точки зрения юридической структуры из-за проблем с банками, а также подписанием инвесторов. Часть из них отказалась, с кем-то переговоры затянулись». 

Сделки, которые были на стадии рассмотрения, инвестфирма поставила на паузу. «Новые проекты не смотрели вообще, только поддерживали портфель», — говорит ее сотрудник. Он признается, что заметил спад активности по поиску инвестиций и среди предпринимателей. «Все тушили пожары, переезжали в другие страны, оптимизировали расходы, решали проблемы с блокировками компаний и счетов, — перечисляет он. — Многие проекты поменяли стратегию развития и сейчас ищут возможности выхода на новые рынки, которые еще совсем недавно казались экзотикой. Сейчас ситуация стабилизируется, и бизнес-активность возвращается с обеих сторон».

Санкционные деньги

В последние несколько лет крупные фонды, которые ассоциируются с Россией (Almaz Capital, Runa Capital, AltaIR Capital и другие), и так особо не инвестировали в Россию, а вкладывались в активы в других странах, потому что в России редко встретишь «единорогов» вроде Miro или inDriver, говорит руководитель направления «Инноваций» hh.ru Никита Бугров. Сейчас крупные фонды с русским менеджментом прекратили свои отношения с Россией насколько это возможно, многие предложили своим сотрудникам переехать в Армению или другие страны, отметил Бугров.

Основатель RTP Global миллиардер Леонид Богуславский рассказал Forbes, что все сотрудники фонда уехали из Москвы еще в 2020 году работать в офисах в Лондоне, Бангалоре, Дубае, поскольку занимались этими регионами. У фонда есть офисы в семи странах, отметил он.

После начала «спецоперации» московскую команду релоцировал фонд Vibranium.VC из-за санкций, ограничивающих коммуникации и перевод денег, рассказал Forbes управляющий партнер фонда Замир Шухо (ранее — Шухов). Шухо сменил фамилию в 2022 году, но, по его словам, это не связано со «спецоперацией» России на Украине. «Я по национальности черкес, и моя фамилия на черкесском языке звучит как «Шухо». Я давно хотел вернуть оригинальную черкесскую фамилию и инициировал этот процесс, когда переехал. Это особо не влияет на процесс моей работы или переговоров в США: здесь нет проблем с людьми с российскими фамилиями или паспортами», — утверждает он.

 

Это подтверждает и сооснователь венчурного фонда Davidovs VC Николай Давыдов. «Фаундеры видят нашу историю, им понятен наш бэкграунд, поэтому проблем не возникает. За последнее время у меня лишь при заключении одной сделки из 30 спросили, есть ли у нас санкционные деньги. Мы ответили, что нет, и на этом все закончилось. Даже несмотря на то, что в названии фонда русская фамилия Давыдов», — рассказал инвестор.

Фонд iTech Capital (инвестор Aviasales, TradingView, Ecwid и других проектов) разделил бизнес на российский и международный: стал инвестировать только в зарубежные компании, а под российский рынок готовит отдельный новый инвестиционный проект, рассказывает управляющий партнер фонда Глеб Давидюк. О деталях последнего он говорить отказался.

«Некоторые сотрудники меняют имена и фамилии для того, чтобы они казались менее российскими, но, как по мне, это перебор — нужно сохранять свою идентичность. Я верю, что со временем эмоции улягутся, и российские иммигранты еще построят «единорогов» во всех странах мира. Как говорится, голь на выдумки хитра. Нужно помнить, что в мире есть девять «единорогов», где сооснователи — иранцы», — сказал Forbes источник в одном из крупных международных фондов.

* Согласно требованию Роскомнадзора, при подготовке материалов о специальной операции на востоке Украины все российские СМИ обязаны пользоваться информацией только из официальных источников РФ. Мы не можем публиковать материалы, в которых проводимая операция называется «нападением», «вторжением» либо «объявлением войны», если это не прямая цитата (статья 57 ФЗ о СМИ). В случае нарушения требования со СМИ может быть взыскан штраф в размере 5 млн рублей, также может последовать блокировка издания.

Рассылка:

Наименование издания: forbes.ru

Cетевое издание «forbes.ru» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации: серия Эл № ФС77-82431 от 23 декабря 2021 г.

Адрес редакции, издателя: 123022, г. Москва, ул. Звенигородская 2-я, д. 13, стр. 15, эт. 4, пом. X, ком. 1

Адрес редакции: 123022, г. Москва, ул. Звенигородская 2-я, д. 13, стр. 15, эт. 4, пом. X, ком. 1

Главный редактор: Мазурин Николай Дмитриевич

Адрес электронной почты редакции: press-release@forbes.ru

Номер телефона редакции: +7 (495) 565-32-06
Перепечатка материалов и использование их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, возможны только с письменного разрешения редакции. Товарный знак Forbes является исключительной собственностью Forbes Media LLC. Все права защищены.
AO «АС Рус Медиа» · 2022
16+