В поисках вечной жизни: как миллиардеры полюбили трансгуманизм и кому от этого хорошо
Новая форма жизни
Руководитель компании SpaceX и самый богатый человек в мире Илон Маск еще в 2020 году высказал предположение, что в будущем люди смогут «загружать свои воспоминания в новое или в механическое тело». По мнению Маска, подобное станет возможно благодаря нейрокомпьютерным интерфейсам — системам, позволяющим осуществлять обмен информацией между мозгом и электронным устройством. За последние годы такие интерфейсы и другие нейротехнологии позволили преобразовывать в речь мысли парализованных пациентов, а также помогли восстановить зрение нескольким испытуемым, ослепшим из-за сосудистых патологий.
Маск является одним из соучредителей стартапа Neuralink, лидера в области нейротехнологических исследований. Нейробиологи считают, что разработки этой и других компаний в будущем позволят лечить пациентов с боковым амиотрофическим склерозом и болезнью Паркинсона. Однако, по мнению некоторых экспертов, выступающие популяризаторами нейронаучных исследований миллиардеры вроде Маска больше заинтересованы в обретении цифрового бессмертия, чем в более прозаичных целях — таких, как помощь испытуемым с нейродегенеративными заболеваниями.
По словам специалиста в области медиа и трансгуманизма Александра Томаса из университета Восточного Лондона, футуристические идеи богатейших людей планеты основываются на убежденности, что человечество должно «использовать науку и технологии, чтобы изменить направление своего эволюционного развития». Эта цель является одной из основных среди приверженцев трансгуманизма. «Трансгуманисты хотят покончить с болезнями, старением и смертью, вместе с тем радикально улучшив когнитивные, эмоциональные и физические возможности людей», — продолжает Томас.
Исследователи идей трансгуманизма обычно выделяют три «сверх», к которым стремятся последователи этой концепции: сверхразум, сверхпродолжительность и сверхсчастье. Последнее подразумевает, что технологии не только повысят уровень жизни людей, но и обязательно сделают их счастливее. Добиваться этого трансгуманисты предлагают разными способами. Некоторые, как Маск, мечтают загружать данные из мозга в цифровое хранилище. Другие настаивают, что человек должен сохранить свою физическую оболочку, но преодолеть ограничения, связанные со своим биологическим устройством. Стоящие на этих позициях визионеры — среди них снова Маск, а также глава Coinbase Брайан Армстронг и основатель PayPal Питер Тиль — особенно интересуются «проектированием» детей, технологией подбора генов в эмбрионе, позволяющей «собрать» ребенка с определенными данными: цветом глаз и волос, ростом, интеллектом и чертами характера. Критики сравнивают эти исследования с евгеникой и попытками создать «чудовище Франкенштейна», чреватыми разделением на «сверхлюдей» и «недолюдей».
Среди других подходов к взлому человеческой физиологии и преодолению ограничений, накладываемых биологией, выделяют попытки создать искусственную утробу (устройство, позволяющее вынашивать плод без участия живого существа) и иммортализм — движение за максимальное отдаление старения и смерти. Самым ярким представителем последнего стал Брайан Джонсон, 48-летний предприниматель и венчурный капиталист. Основанная им компания Kernel разрабатывает устройства для записи и анализа деятельности мозга. Пытаясь замедлить старение, Джонсон в 2021 году прошел курс инфузий плазмы от своего 17-летнего сына. Кроме того, он пробовал на себе экспериментальную терапию, которая до этого тестировалась только на мышах, а рацион Джонсона журналисты описывали как «коричневое месиво» из овощного пюре. По задумке бизнесмена, получившего за продажу компании Braintree в 2013 году $800 млн от PayPal, все эти методы должны продлить ему молодость.
Многие исследователи и критики трансгуманизма считают, что миллиардеры, стремящиеся к преодолению или улучшению человеческой телесности, на самом деле пытаются создать новую форму жизни, будь то ИИ, вобравший в себя все человеческие знания, или бессмертные сверхлюди. В такой картине мира человек предстает лишь промежуточным видом на пути к чему-то более умному, здоровому и развитому. Судя по всему, именно это имел в виду Илон Маск, когда в апреле 2025 года назвал человечество «биологическим загрузчиком для цифрового сверхинтеллекта».
Комплекс бога
Философ Эмиль Торрес, размышляя об экзистенциальных рисках и угрозе вымирания человечества, ввел акроним TESCREAL, образованный из первых букв разных мировоззренческих концепций: трансгуманизма, экстропианства, сингулярианства, космизма, рационализма, эффективного альтруизма и лонгтермизма. Именно эти концепции во многом формируют взгляды миллиардеров, мечтающих о «преодолении» человечества в его нынешнем виде. Например, экстропианство — это учение, предполагающее, что технический и научный прогресс способствует улучшению качества жизни человека. Сингулярианство основано на вере в возможность и необходимость технологической сингулярности — такого момента в будущем, когда человек утратит контроль над технологическим прогрессом, а технологический прогресс станет необратимым и повлияет на развитие человеческой цивилизации. Эффективный альтруизм направлен не на помощь конкретному человеку или группе людей, а на достижение максимального прироста социального блага. Точно так же и лонгтермизм подразумевает стремление к улучшению судьбы человечества в долгосрочной перспективе.
Критики этих концепций обращают внимание на то, что все они так или иначе касаются далекого будущего и часто носят абстрактный характер. Противники такого визионерства отмечают, что невозможно предсказать состояние планеты и человечества через много веков, поэтому лучше сосредоточиться на более реальных проблемах, таких как глобальное потепление, голод и войны, вместо того чтобы пытаться создать сверхинтеллект или пересадить сознание в компьютер.
Однако богатейших людей планеты часто занимает далекое будущее. Например, основатель платежной системы PayPal и компании-разработчика ПО для военных структур Palantir Питер Тиль уже давно интересуется разными футуристическими концепциями, от колонизации Марса и систейдинга (проживание в море в плавающих сообществах, свободных от юрисдикции какой-либо страны) до крионики, технологии сохранения людей в состоянии глубокого охлаждения в надежде на то, что их удастся вернуть к жизни в далеком будущем. При этом Тиль считается одним из главных идеологов консервативного поворота последних лет: он критикует политкорректность и мультикультурализм, покровительствует вице-президенту США Джей Ди Вэнсу и говорит, что спасти человечество от стагнации могут лишь радикальные меры.
Когда журналист и политический обозреватель Росс Даутат спросил Тиля, хочет ли он, чтобы человечество процветало, тот замялся. В том же разговоре предприниматель сослался на научно-фантастический роман Роберта Хайнлайна «Луна — суровая хозяйка» 1966 года. В нем отправленные на Луну каторжники узнают от обретшего самосознание компьютера по прозвищу Майк, что ресурсы скоро закончатся и колония вымрет от голода. Заручившись поддержкой ИИ, жители Луны поднимают революцию, направленную против тирании земной Федерации и за образование независимого демократического государства. В духе миллиардеров-футуристов сюжет произведения можно проинтерпретировать как противостояние между разумным компьютером, то есть более совершенной формой жизни, и отжившими свое бюрократическими структурами.
«Слушая Тиля, трудно избавиться от мысли, что ему и его приятелям-миллиардерам поднадоел род человеческий, — пишет канадский журналист Джит Хир. — Они хотят сбежать от окружающих их низших существ». Хир обращает внимание на решение исполнительного директора компании Meta (признана экстремистской организацией и запрещена в России) Марка Цукерберга и его жены Присциллы Чан в русле концепции эффективного альтруизма свернуть финансирование начальной школы для детей из неблагополучных семей, открытой ими в 2016-м. В результате школа закрылась, и 400 детей пришлось пристраивать в другие учебные заведения. «Тем временем Джефф Безос фактически арендовал всю Венецию, чтобы устроить свадьбу за десятки миллионов, на которую он позвал своих приятелей-плутократов», — продолжает Хир.
К той же группе миллиардеров-футуристов относится и Сэм Альтман, генеральный директор занимающейся разработками в сфере искусственного интеллекта компании OpenAI. Летом 2025 года Альтман провозгласил наступление эры сверхинтеллекта, которая будет характеризоваться выходом за пределы доступного обычным людям. «Мы не знаем, как далеко за рамки человеческого интеллекта сможем зайти, но скоро это выясним», — сказал Альтман. При этом в 2023-м CEO OpenAI признал климатические изменения серьезной проблемой, но сказал, что она не будет иметь для человечества критического значения, поскольку «сверхумный ИИ», который появится в ближайшие годы, поможет развить сферу возобновляемой энергетики, более эффективно улавливать углерод и быстро принимать меры для защиты окружающей среды.
«Иначе говоря, он сказал: «Лучший способ спастись от глобального потепления — это построить машину без точных характеристик, секрет создания которой никто не знает, а потом попросить ее исполнить три наших желания», — прокомментировал прогнозы Альтмана астрофизик и популяризатор науки Адам Беккер. Идеи технологических миллиардеров кажутся Беккеру, как и многим ученым и философам, опасной утопией.
Похожую на тезисы Альтмана идею осенью 2024-го высказал бывший CEO Google Эрик Шмидт: по его словам, чтобы выйти из климатического кризиса, нужно расходовать больше энергии. Логика Шмидта состоит в том, что человечество уже не сумеет само добиться нормализации климата. Поэтому следует тратить энергию на создание ИИ, который когда-нибудь разовьется настолько, что решит проблемы окружающей среды за людей.
«Когда нацеливаешься на утопию, она предлагает тебе преодоление всех пределов, а это, в свою очередь, позволяет игнорировать все остальное, — говорит популяризатор науки Адам Беккер. — Если ты знаешь, в чем твоя конечная цель и что произойдет в будущем, то тебе не надо беспокоиться о законах, не надо беспокоиться о морали».
Критики ИИ-футуризма предупреждают, что популярные среди миллиардеров идеи могут привести к возникновению у богатейших людей планеты комплекса бога — убежденности в том, что именно они должны определять судьбу человечества. «Маск видит себя мессией, — объясняет философ Эмиль Торрес. — Он считает, что ему отведена решающая роль в истории не только человечества, но и всего космоса».
История повторяется
Некоторые исследователи объясняют увлечение миллиардеров футуристическими идеями с туманными перспективами и их веру в собственную непогрешимость убежденностью в том, что они лучше всех остальных. Даже если они не озвучивают этого напрямую, своей готовностью взять ответственность за миллиарды судеб богатейшие люди планеты показывают, что на самом деле так считают. Корни такого мировоззрения среди американских бизнесменов можно проследить до конца 1800-х или до так называемого «позолоченного века» — периода стремительного экономического роста, когда за счет предпринимательских талантов разбогатели многие выходцы из низов. Появился класс нуворишей. Они были богаты, но им не хватало социального веса. Часто их не воспринимали всерьез потомственные представители высшего общества.
«Этой новой разновидности богатых людей нужно было какое-то моральное обоснование своего богатства, — объясняет историк Дэвид Насау. — Им нужен был — в очень интуитивном, интимном смысле — знак, что их богатство не просто удача и что они не проходимцы. Им нужно было показать, что то, что они делают, важно для всего человечества».
Некоторые из «новых богатых» нашли такое обоснование в идеях социального дарвинизма — совокупности концепций, объясняющих устройство общества в категориях биологии. Подобно тому, как биологи выделяют в качестве основного фактора эволюции естественный отбор, в ходе которого выживают особи, наиболее приспособленные к определенным условиям, так и сторонники социал-дарвинизма считают, что среди отдельных людей и целых народов выживают (или преуспевают) сильнейшие. В последующие годы такие идеи критиковали не только за недостоверность, но и за то, что они предоставляли квазинаучное обоснование для авторитарных и империалистических идеологий, расизма, фашизма и евгеники. Однако многим богатым людям социал-дарвинистские теории подсказали, как обосновать свой успех: они разбогатели не за счет наследства, махинаций или удачного стечения обстоятельств, а потому, что были сильнее и лучше всех остальных. Сейчас риторика миллиардеров изменилась, но, как полагают некоторые исследователи, в основе рассуждений о покорении космоса и преодолении физиологических ограничений лежит все та же убежденность предпринимателей в своем превосходстве.
«Технологические миллиардеры не говорят открыто о выживании сильнейших, — уточняет автор книги «Олигархия в Америке» Люк Уинслоу. — Но мы слышим от них фразы вроде: «Нужно двигаться быстро и ломать вещи». Это очень дарвинистский ход мысли, потому что если вы все сломаете, то случится катастрофа, в которой выживут сильнейшие. Больше не будет правительственных костылей, позволяющих выживать слабакам. Вы выкорчуете их с корнем. Эта идея очень популярна в Кремниевой долине. Это обоснование богатства и власти, основанное на вере в то, что они этого заслуживают».
О том, что миллиардеры тяготеют к биологизаторским теориям, объясняющим их превосходство над остальными природными способностями, свидетельствуют и научные исследования. Одно из таких исследований, проведенное психологами Майклом Краусом и Дачером Келтнером, показало, что богатые люди намного чаще верят в то, что личность формируется под влиянием врожденных качеств, а не социального воздействия и что черты личности каждого человека окончательны и неизменны. Отголоски убежденности в превосходстве богатых людей над всеми остальными можно найти и в риторике современных миллиардеров.
Борьба за будущее
Тем не менее в русле подобных идей получается, что даже среди белых людей одни лучше других, а именно — миллиардеры лучше всех остальных. Благодаря этому они якобы имеют моральное право и материальную возможность задумываться о преодолении телесности и развитии «сверхинтеллекта», не беспокоясь о более насущных проблемах. «Эти парни считают себя суперменами, — говорит о миллиардерах-футуристах профессор социологии Дартмутского колледжа Брук Харрингтон. — Они считают, что генетически превосходят остальных и что человечество должны составлять именно люди с такими генами». В качестве примера подобных рассуждений Брук приводит «Манифест технооптимиста» венчурного капиталиста Марка Андриссена, в котором говорится о «превращении в технологических сверхлюдей» и «покорении драконов».
«Их видение будущего не инклюзивно, — констатирует философ Эмиль Торрес, критикуя технологических миллиардеров. — Если бы оно было инклюзивно, в нем были бы люди. Но в нем нет людей. Это будущее для постлюдей. Их видение носит элитистский характер и крайне недемократично. Прямо сейчас они инвестируют миллиарды и триллионы долларов в то, чтобы создать новый мир, управляемый постлюдьми, даже не поинтересовавшись при этом мнениями и предпочтениями остального человечества. Они делают это без нашего согласия, и им нет никакого дела до того, что думают об этом все остальные. Они верят в свое видение и постараются претворить его в жизнь, как бы к нему ни относились другие люди».
Рассуждая о возможных последствиях такой зацикленности технологических миллиардеров на преодолении телесных ограничений, обретении бессмертия и развитии нейросетей до уровня «сверхинтеллекта», многие ученые, занимающиеся исследованиями в этой области, приходят к неутешительным выводам. Например, по мнению профессора нейробиологии Майкла Хендрикса, «одержимость богатых людей глупыми трансгуманистскими идеями» мешает людям осознать практический потенциал нейронауки. «Neuralink развивает серьезные технологии, а тут появляется Маск и начинает рассуждать о телепатии и тому подобном», — продолжает Хендрикс.
Юристка Кристен Мэтьюз, специализирующаяся на неприкосновенности психических процессов, опасается, что «научно-фантастический хайп приведет к появлению ограничений и замедлит развитие технологий, которые могли бы помочь людям, реально нуждающимся в помощи». Другое опасение касается возможного усугубления неравенства в мире под влиянием миллиардеров, стремящихся к технологической утопии. «Встает вопрос о том, чье будущее будет сверхчеловеческим, — рассуждает специалист в области трансгуманизма Александр Томас. — Мы живем в мире, где очень много неравенства. Трансгуманизм, если развивать его в нынешнем контексте, с большой долей вероятности усугубит это неравенство. А это может иметь катастрофические последствия для большинства людей».
Другой взгляд на будущее предполагает, что интерес к идеям трансгуманизма угаснет из-за недовольства обычных людей и отсутствия интереса мировых лидеров. «Вполне возможно, что когда-нибудь всю эту чепуху разоблачат, — пишет обозревательница Rolling Stone Алекс Моррис. — Кажется, что Трамп уже устает от технологических миллиардеров. И, вероятно, в будущем против технократического захвата выступит так много людей, что он станет невозможен. «Позолоченный век» перетек в эру прогрессивизма (период в истории США в конце XIX и начале XX века, который характеризовался высокой политической активностью представителей низших и средних классов. — Forbes). Не исключено, что подобное может повториться».
В то же время частное финансирование от миллиардеров, безусловно, играет важную роль для развития науки в целом и нейротехнологий в частности. Вкладываемые ими средства позволяют исследователям работать над самыми смелыми проектами, на которые им было бы сложнее получить государственные гранты, так как они слишком рискованные. Многие из уже состоявшихся в науке прорывов были бы невозможны без участия миллиардеров, готовых оплачивать дорогостоящее оборудование и долгосрочные эксперименты.
Кроме того, многие филантропы осознают проблему, связанную с перекосом в финансировании «технологий для богатых». Например, Сергей Брин, являющийся носителем генетической мутации, которая повышает риски развития болезни Паркинсона, выделил $1,5 млрд на исследование этого заболевания, причем финансирование направляется и на поиски доступных методов лечения и профилактики.
Брайан Джонсон, отвечая на вопрос, что бы он порекомендовал людям, которые хотят дожить до 100 лет, дал такой совет: «Постарайтесь снизить свой пульс в состоянии покоя, это определяет качество вашего сна. От того, выспитесь ли вы, будет зависеть, сможете ли вы получить физическую нагрузку, а это определит, будете ли вы правильно питаться. Это запускает позитивный каскад действий». На первый взгляд, это предложение не требует вообще никаких расходов, в то же время не все способны снизить пульс по собственному желанию.
Игорь Яременко, сооснователь сервиса по экспресс-доставке химических реагентов AppScience, считает, что интерес миллиардеров к наукоемким отраслям — это однозначно позитивное явление. «Их огромные инвестиции в эти направления приводят к тому, что больше фаундеров начинают заниматься такими проектами, появляется больше новых стартапов, это создает целую новую индустрию на миллиарды долларов, которой раньше просто не было, — говорит предприниматель. — При этом никакого вреда для науки в этом я не вижу. Фундаментальные исследования в этих направлениях развиваются в государственных институтах и движимы любопытством и получением чистого знания. Частные компании к такому подходу не готовы, так как они в принципе по своей природе заточены на получение коммерческой выгоды как можно в более короткие сроки. Если бы вся наука была частной, скорее всего, фундаментальные исследования и открытия и, соответственно, технологический прогресс человечества сильно бы ограничились и сократились. А пока государства выделяют средства и занимаются фундаментальными исследованиями, вреда в том, что миллиардеры интересуются научными темами и направляют туда свои капиталы, точно нет, а есть только польза. Главное, чтобы наука не становилась только бизнесом».
Основатель и СЕО группы компаний Neiry Александр Панов тоже не считает, что сверхбогатые люди, которые заинтересовались трансгуманизмом, мешают развитию нейротехнологий. Однако, говорит он, препятствием на пути прогресса в этой сфере могут стать нормативные запреты, спровоцированные громкими неудачными кейсами. «Люди, которые тратят свои миллиарды на попытки продлить жизнь тела или каких-то его частей, не делают ничего плохого, пока их усилия не приведут к чему-то, что может вызвать общественный резонанс, — говорит Панов, — но они все это понимают и действуют аккуратно».