Уйти в подработчики: рынок платформ гибкой занятости вырос до 239 млрд рублей
Рынок на сотни миллиардов
Для компаний с массовыми позициями — в ретейле, логистике, производстве — вопрос «как закрыть смены в пике» превратился из исключительно HR-задачи в вопрос операционной устойчивости бизнеса, говорится в исследовании Data Insight и Ventra Go!, с которым ознакомился Forbes. Идет структурное изменение рынка труда, продиктованное развитием платформенной занятости (ПЗ): так же, как агрегаторы однажды изменили рынки такси и доставки, цифровые платформы начинают системно менять рынок сменного персонала — через модели e2e (end-to-end) и процессинг.
e2e-платформа — цифровая платформа, закрывающая весь цикл работы с временным или сменным персоналом. Процессинг — модель, при которой специализированный сервис обеспечивает юридическое, налоговое и платежное сопровождение взаимодействия между компанией-заказчиком и исполнителями (самозанятыми, ИП, ГПХ).
Авторы исследования перевели ПЗ в измеримую экономику — через показатели GMV (совокупная стоимость всех заказов или отработанных смен, прошедших через платформу) и FTE (Full-Time Equivalent — один сотрудник, работающий полный рабочий год). По их оценке, объем рынка платформенных решений (e2e + процессинг) в 2025 году оценивается в 239 млрд рублей, что эквивалентно около 360 000 FTE — объему труда, сопоставимому с занятостью 360 000 сотрудников на полной ставке. По сравнению с 2024 годом рынок вырос примерно на 40%.
«За последние четыре года сегмент ПЗ в России полностью сформировался и продолжает расти. Платформенные решения стали неотъемлемой частью рынка труда и ключевым инструментом для ряда отраслей — таких как ретейл, е-commerce, HoReCa и другие», — говорит СЕО Ventra Go! Екатерина Карабанова. По мнению партнера Data Insight Федора Вирина, рынок ПЗ в России — это уже не эксперимент «про подработку», а новый инфраструктурный слой для бизнеса: платформенные решения переводят привлечение внешних исполнителей (в том числе временного/сменного персонала) в управляемый цифровой контур учета, выплат и комплаенса. «Рынок входит в фазу быстрого масштабирования с одновременным ростом базы самозанятых, а вступление в силу №289-ФЗ («О платформенной экономике») с 1 октября 2026 года становится институциональным катализатором, закрепляющим формализованные правила игры для посреднических цифровых платформ», — считает Вирин.
На горизонте двух-трех лет аналитики ожидают перераспределение части объемов занятости из менее прозрачных моделей (прежде всего классического аутсорсинга) в платформенные решения с развитой цифровой инфраструктурой управления гибкой занятостью. К 2028 году этот рынок при своем базовом сценарии развития может удвоиться и составить 479 млрд рублей, а при оптимистичном — 525 млрд рублей. Суммарный потенциал платформенного найма временного персонала по всем отраслям достигает примерно 11,7 млн FTE или около 7,8 трлн рублей в год, указывают авторы. Спрос сосредоточен прежде всего в ретейле и логистике, включая e-commerce, а среди факторов, которые действительно мотивируют людей выходить на подработки чаще, авторы выделяют деньги, предсказуемость выплат и снижение рисков.
«Такси-эффект»
В качестве главных рыночных наблюдений аналитики называют следующие. Помимо «такси-эффекта» (трансформация, которую проходит рынок труда по аналогии с тем, как агрегаторы изменили рынок поездок), это уже не «подработки студентов». Костяк исполнителей — работающие люди: среди тех, кто подрабатывает сейчас, доминируют штатные full-time (33,2%) и самозанятые (31,8%). ПЗ становится частью структуры доходов, а не временным эпизодом.
«В условиях дефицита работников выигрывает тот бизнес, который способен быстро закрывать пики, поддерживать качество и снижать операционные риски», — указывают эксперты, добавляя, что платформы помогают бизнесу не экономить любой ценой, а достичь управляемости. Наконец конкуренция идет не только за клиентов, но и за доверие исполнителей, рассуждают аналитики. «Страхи невыплат и мошенничества становятся фактором выбора — именно поэтому прозрачность и предсказуемость выплат становятся ключевыми драйверами роста сегмента», — говорят они.
К рыночным и технологическим трендам в Data Insight и Ventra Go! относят нехватку линейного персонала при низкой безработице (так, ее уровень держится на исторически низком уровне 2,1–2,3%, а кадровый дефицит, по оценкам Росстата, составляет около 2 млн работников), рост самозанятых (15,43 млн человек, по данным Федеральной налоговой службы) и временной занятости, к которой россияне все больше привыкают, через платформы, рост e-commerce и on-demand-экономики (отсюда и спрос на линейный персонал в ретейле, логистике и HoReCa), а также цифровизацию HR. Если в 2024 году число занятых через платформы составляло около 2,8 млн человек (доля от всех занятых — около 4%), то к 2028-му в базовом сценарии этот показатель увеличится до 7–10 млн (8–10%).
«Трудно переоценить»
Платформенная экономика уже сейчас обеспечивает около 5% ВВП России, и в дальнейшем эта цифра будет только расти, заявил в ходе своего выступления в Госдуме в июле 2025 года министр экономического развития Максим Решетников, ссылаясь на оценку НИУ «Высшая школа экономики». Для рынка труда ПЗ тоже становится системным элементом, говорит директор HR-Tech в «Авито» Дмитрий Королев. Рост сегмента, на его взгляд, неизбежен: «Меняются экономика, предпочтения граждан, которые хотят больше свободы действия и возможности попробовать себя в разных профессиях и регионах страны». Кроме того, мотивация исполнителей тоже меняется: согласно исследованию «Авито Подработки», проведенного в сентябре 2025 года среди более чем 7500 работающих россиян по всей стране, наиболее популярные цели, ради которых подрабатывающие россияне откладывают средства с подработки, связаны с повышением качества жизни.
Большая часть респондентов (51%) копит деньги на улучшение жилищных условий, 44% — на покупку крупной бытовой техники, электроники или мебели, делится данными Королев: «Кроме того, 42% подрабатывающих участников опроса предпочитают откладывать средства в накопления и инвестиции. Чуть реже подрабатывающие россияне откладывают на путешествия и отпуск (40%), обновление гардероба (34%) и подарки близким (29%)».
Спрос бизнеса на исполнителей также ощутимо растет, продолжает Дмитрий Королев. Вопрос закрытия смен действительно превратился из HR-задачи в вопрос операционной устойчивости, подтверждает основатель IT-компании Tiqum, PropTech-проекта «Йорта» и HR-агентства it_smiles Юрий Гизатуллин: «Вижу это на практике, клиенты все чаще ставят задачу не «найти людей», а «не встать в пик», это принципиально другой запрос». Раньше, по его словам, так работали только строительные компании, которые в пике стройки разрастались из 10 до 150 человек, а потом «опять сжимались»: «Сейчас подобная логика возможна легально во многих сферах: склады, рестораны, службы доставки и пр.».
Совмещение различных видов занятости в Ozon называют «одним из важных преимуществ платформенной экономики», которое позволяет компании поддерживать необходимое количество персонала в нужное время в условиях ограниченного рынка труда: «Такая модель позволяет людям гибко сочетать основную работу с дополнительной занятостью, например подрабатывать на наших складах или курьерами в выходные или в период отпуска. К примеру, более 70% исполнителей приложения Ozon Job выходят на смены один-два раза в неделю».
Значение платформ для рынка труда сегодня трудно переоценить, рассуждает директор по работе с ключевыми клиентами сервиса «Моя смена» (ГК Verme) Влад Твердохлеб. «Если в 2019 году, когда платформ, обеспечивающих весь цикл работы с персоналом, еще не существовало, весь внешний персонал поставляли классические аутсорсинговые компании, то сейчас некоторые заказчики почти полностью отказались от аутсорсинга и решают проблемы с недостаточной комплектностью за счет использования платформ», — рассуждает он.
Популяризатором ПЗ выступает ретейл, который начал первым тестировать такие инструменты в 2020 году, говорит Твердохлеб. «Эффективность почти сразу стала понятной, поэтому ими в той или иной степени пользуются все крупные игроки в России. Затем позитивный опыт начал «расползаться» по другим сегментам. Видим тренд на повышение востребованности услуг платформ за счет более активного включения тех сегментов, которые до этого пользовались только классическими аутсорсинговыми услугами», — подтверждает он.
Показательно, по мнению Гизатуллина, что костяк исполнителей — это уже не студенты, а штатные fulltime-сотрудники и самозанятые. «Люди монетизируют свое свободное время через платформы параллельно с основной работой. По сути, это новая модель дохода. Днем на основной работе, а вечером занятый по желанию: встать на линию в такси, выйти на подработку на склад маркетплейса и т.п.», — резюмирует эксперт.