— Жанна Викторовна, расскажите, пожалуйста, что лично для вас значит избрание на пост председателя правления АВВР? Что вы надеетесь привнести в работу Ассоциации и как видите ее перспективы в ближайшем будущем?
— Для меня избрание на эту должность — огромная честь. Ассоциация — это сообщество высокопрофессиональных, сильных и по-настоящему увлеченных своим делом людей. Также для меня это и колоссальная ответственность.
Оглядываясь на все то, что сделал во главе АВВР Дмитрий Константинович Киселев, нужно сказать: это был прорывной шаг, имеющий огромное значение для всей отрасли. Дмитрий Константинович является ключевым медийным лицом российского виноделия.
С момента избрания я постоянно задаю себе вопросы: «Для чего ты здесь? Почему именно ты? Что полезного можешь сделать?» Имея опыт работы в виноградо-винодельческой отрасли с 1984 года, я вижу свою главную задачу в том, чтобы стать объединяющей силой.
Нам необходимо укрепить сообщество, особенно на уровне межпроизводственных отношений. Для этого мне как руководителю нужно глубоко понимать проблемы всех винодельческих регионов России. Мы должны знать, чем живет и с чем сталкивается каждый из них. Связь между виноделами «на земле» и правлением Ассоциации должна быть максимально прочной. Наша задача — консолидировать все актуальные вопросы и грамотно использовать имеющиеся возможности и рычаги влияния.
Для этого нам нужны и медийность Дмитрия Константиновича Киселева, и интеллигентность с компетенциями Бориса Юрьевича Титова (владелец группы компаний «Абрау-Дюрсо». — Forbes), и бесценный опыт многих других наших коллег. Вместе мы сможем донести интересы отрасли до регуляторов, убедить законодателей, что мы, практики, видим ситуацию изнутри и готовы работать на результат.
Сегодня стране нужна стабильность, и это напрямую касается нашей отрасли. Российское виноделие — это многотысячная отрасль, и люди, занятые в ней, должны иметь возможность стабильно работать. Стабильность, с моей точки зрения как производственника, зависит от того, чтобы каждый гектар пригодной для виноградарства земли был засажен и ухожен.
Вино — это стержень, вокруг которого выстраиваются маркетинг, коммерция и другие сферы. Виноделие — это системная часть экономики государства. Поэтому задач перед нами стоит действительно много.
— Оглядываясь на прошедший год, могли бы вы выделить несколько главных тенденций, которые, с вашей точки зрения, были наиболее актуальны для российского виноделия? С чем наши виноделы переходят в новый год?
— Во-первых, это глубокое импортозамещение. Наш рынок перестал быть просто «емкостью» для любой продукции. Российское виноделие растет не только в объемах, но и в качестве. На уровне потребления произошел сдвиг в сторону осознанного выбора. Потребитель стал интересоваться происхождением вина, свойствами терруара. Мы понемногу погружаем его в философию вина. Я сама замечаю в магазинах: люди все чаще выбирают «свое», любимое. Даже в подарок просят вино конкретного отечественного производителя. «Что-нибудь импортное» уже не в приоритете. Это радует — у нас формируется настоящая культура потребления вина.
Вторая тенденция — возвращение к истокам, к классике. Это касается, в частности, вин из автохтонных сортов. Автохтоны — это наша уникальность и повод для гордости. Хотя вокруг них идут дискуссии, мы создаем из своих аборигенных сортов вина «с изюминкой», а не копируем мировые стандарты. Для развития этого направления нужна серьезная сырьевая база, и соответствующая программа по питомниководству уже разрабатывается.
Часто бывает: люди гонятся за новым, а потом вспоминают забытое старое. Например, увлеклись легкими винами, а на дегустации классического кагора кто-то восклицает: «Как же здорово — аромат чернослива, вишневого варенья!» Может, это вино и не на каждый день, но это исконно наше, и мы должны к этому возвращаться.
Третий важный аспект — ощущение зрелости отрасли, консолидация и инвестиции. Мы вкусили радость первых побед, достигли заметных результатов и уже не можем свернуть с этого пути. Несмотря на проблемы с поставками, обслуживанием импортной техники, мы не сдаем позиций и продолжаем модернизацию. Отрасль привлекает серьезный капитал, ведущие предприятия находят индивидуальные подходы. Это уже виноделие принципиально другого уровня, как говорят — «от кутюр», индивидуальный пошив.
Итак, три ключевых момента: глубокое импортозамещение, возвращение к истокам и ренессанс автохтонов, консолидация и инвестиции для осознанного роста. Теперь мы знаем, чего хотим и что можем. Это главное.
Можно добавить и четвертый пункт — винный туризм. Несмотря на логистические и иные вызовы, поток туристов не уменьшился и продолжает расти. Винный туризм — как лакмусовая бумажка, показатель развития отрасли.
— Раз мы коснулись винного туризма, я тут же хотел задать вопрос по поводу принятия закона, который позволяет строить гостиницы на виноградниках — на земле сельхозназначения. Можно ли считать прорывом это изменение законодательства?
— Мы долго к этому шли, законопроект вызывал горячие дискуссии. Его принятие — очень большой шаг вперед. Это придаст дополнительный импульс развитию гостеприимства в нашей отрасли. У многих уже загорелись глаза. Мы будем наблюдать, как закон работает на местах. Возможно, со временем он будет шлифоваться. Но я думаю, все получится. Винный туризм — очень правильная и перспективная часть нашего бизнеса.
— В заключение вопрос, который не могу не задать. Статистика зафиксировала замедление роста отрасли после семи лет динамичного развития. Есть ли угроза застоя?
— Знаете, я работаю на производстве и, будучи руководителем крупнейшей винодельческой компании, не ощутила замедления. Нас «замедлил» только урожай 2024 года из-за засухи. Не будь дефицита винограда, мы бы произвели и продали больше.
Семь лет рост был ускоренным, интенсивным — мы повышали свою эффективность, стали лучше использовать внутренние ресурсы, в том числе за счет активного замещения сократившейся доли импортного вина вследствие запрета балка, введения акцизного вычета и увеличения госсубсидий. Сейчас пришло время переходить на путь экстенсивного роста: проводить кропотливую работу по каждому потребительскому сегменту, повышению качества продукции, региональному расширению представленности винодельческой продукции. Сейчас как раз такой переходный период, где ключевое значение приобретает качество продукта.
Высокие цены, конечно, сдерживающий фактор. Они обусловлены инфляцией, стоимостью кредитов, значительной долей импортных компонентов (комплектующие и вспомогательные материалы, оборудование). Но вино по-прежнему «доступная роскошь». Большинство покупает вино в диапазоне 500–700 рублей.
Лично я настроена оптимистично и убеждена, что застой нам не грозит. Если наш продукт будет предлагать адекватное соотношение цены и качества, удовлетворять и не обманывать потребителя, нам застой не страшен. Мы научили потребителя разбираться, и теперь главное — не терять его доверие. На этом направлении ассоциация работает плечом к плечу со всей отраслью. Застой — это не про нас.
— Жанна Викторовна, что бы вы пожелали в Новом году коллегам-виноделам и ценителям российского вина?
— Тем, кто работает в поле и выращивает виноград, желаю крепости духа, здоровья, терпения в диалоге с природой. Пусть терруары раскрываются ярче, а наука и производство идут рука об руку.
Виноделам желаю смелости в экспериментах, но и верности традициям — это очень важно. Я дочь винодела и жена винодела, и считаю виноделие искусством.
Конечно, вино должно нравиться потребителю. Поэтому желаю удачи и новых идей нашим маркетологам и всем, кто занимается продажами. Они должны сделать все, чтобы потребитель находил наш продукт на полке и влюблялся в него. Всем причастным огромное спасибо за труд!
Ценителям российских вин желаю хорошего настроения, здоровья, больше возможностей наслаждаться, путешествовать, любоваться нашей природой и гордиться нашей страной. Кто бывал на виноградниках и в винных погребах, тот поймет, о чем я.