«В точке кипения», «Собака Вера» и Bookship: пять не таких уж и фантастических книг
Жанровая проза давно перестала быть отдельным мирком на периферии большой литературы. Постмодерн спутал все карты: сегодня смешение жанров стало нормой, а фантастическое допущение — естественным способом поговорить о реальности. Романы о страстях, ответственности, страхах и слабостях легко впускают в себя элементы научной фантастики, пред- и постапокалипсиса, климатической тревоги и технологических катастроф.
В этой подборке — книги молодых писательниц, которые играют с будущим, чтобы точнее высказать то, что происходит с человеком и миром сейчас: где проходит граница личности, что остается после Заката, можно ли договориться с природой и что делает нас людьми, даже когда кажется, что дальше — только пустота.
«Копия неверна»
Автор: Татьяна Дыбовская
Издательство: «Дом историй»
В мире, описанном Татьяной Дыбовской, доппельгангер (нем. Doppelgänger — «двойник» — воплощение темной стороны личности человека) — не метафора двойничества, отсылающая к поискам поэтов эпохи романтизма и творческим экспериментам Стивенсона, а метка смерти личности. Здесь каждый под угрозой нападения «допа» — некой сущности, способной проникать в тело человека и полностью подавлять все то, что мы обычно называем душой, сознанием, индивидуальностью. С такими сущностями борется Управление Д — ведомство, которое стоит между людьми и двойниками, падальщиками, охотящимися на тела людей и полностью вытесняющими «оригинальные» версии.
Одной из жертв становится московский старшеклассник Женя. Пятнадцать лет спустя его девушка Вера, в которой легко узнаются черты и Анастасии Каменской, и Есении Стекловой, работает в Управлении Д. Ведомая личным мотивом мести и жаждой справедливости, целеустремленная и одновременно уязвимая, она снова и снова возвращается на дежурства, цена которым — абсолютное отсутствие какой-либо жизни за пределами службы. И, конечно, однажды в ее руки попадает то самое дело, переворачивающее привычные, хотя и весьма запутанные правила мира.
Татьяна Дыбовская, для которой «Копия неверна» стала дебютом, мастерски сочетает элементы детектива и социальной драмы. В центре — общечеловеческие вопросы власти, наследования и ответственности, но также и многочисленные загадки внутреннего мироустройства романа: почему задержанные всегда молчат? Что такое «супер-доп» и как он меняет судьбы людей? Какие цели у доппельгангеров и почему им никак не ужиться с людьми?
«Копия неверна» — не столько история о борьбе с доппельгангерами, сколько исследование того, что такое человек — и его тело, и его личность — в мире постоянных подмен. Остросюжетный роман постепенно превращается в психологический, и в этом переходе Дыбовская проявляет себя как автор, которому интересно не чудовище, а человек напротив него. Осталось только разобраться, кто есть кто.
«В точке кипения»
Автор: Саша Некрасова
Издательство: Inspiria
В зыбком пространстве между нормальностью и катастрофой медленно, но верно поднимается температура — как климатический показатель и как индикатор состояния общества. Здесь, в Петербурге недалекого будущего, еще можно делать вид, что все в порядке, но не обращать внимание на изменения уже не получается. Экологическое правосудие восторжествовало, неэтичное производство и обращение с ресурсами карается законом, переработка стала такой же привычкой, как чистка зубов, но климат продолжает меняться — незаметно влияя на то, как принимаются решения и интерпретируются знаки, посылаемые живой и немало озлобленной на род человеческий природой.
Саша Некрасова рассказывает историю экологической (и, увы, далеко не такой фантастической, как хотелось бы) катастрофы с нескольких точек зрения и формирует между героями некое разделение: на тех, кто видит надвигающиеся и неотвратимые перемены всего жизненного уклада, и тех, кто предпочитает надеяться, что «оно как-нибудь само рассосется». Все они живут в Петербурге — городе, который еще в XIX веке стал героем «климатической литературы».
«Но вот, насытясь разрушеньем
И наглым буйством утомясь,
Нева обратно повлеклась,
Своим любуясь возмущеньем
И покидая с небреженьем
Свою добычу».
А. Пушкин, «Медный всадник»
Воды Невы и ее многочисленных притоков, влажность и постоянные предупреждения о штормовом ветре становятся фоном, от которого уже невозможно отмахнуться. Герои существуют буквально внутри прогноза погоды, где «как вчера, только чуть хуже» становится главной надеждой — и Некрасова до последней главы не раскрывает, оправдается она или нет, стоит ли верить ученым, действительно ли что-то меняется или это просто сезон? Сомнения здесь — такой же двигатель действия, как и страх, и каждый тревожный заголовок подтачивает уверенность в привычном порядке вещей.
«В точке кипения» — роман о том, как люди мечутся между рациональным и суеверием, между надеждой и усталостью. И все это — под сопровождение гула новостей, слухов и предположений, способных своей мощью сорвать последний винтик и дать ход большой воде.
«Центр принятия и адаптации»
Автор: Ольга Дмитриева
Издательство: NoAge & «Есть смысл»
Безымянный город под Куполом — замкнутый, почти герметичный мир, где жители готовятся к общему Закату так же естественно, как к новому рабочему дню. Этому смирению с неизбежной катастрофой способствует работа Консультантов Центра принятия и адаптации — расположившись в здании бывшего отеля, они ведут прием горожан и сосредотачивают их на единственно актуальной задаче, которая и стала названием центра.
Главные герои романа отражают разные стратегии выживания и восприятия неизбежного: бывшая журналистка Алиса приходит, чтобы помнить мир, в котором еще можно исправить ошибки или хотя бы говорить о них; Федор и Тео делят одно тело и ищут баланс между рациональным и эмоциональным; Марго работает Консультанткой и помогает всеобщему принятию обстоятельств, но все чаще понимает, что помощь нужна и ей самой; мальчик Лука идет по карте города и ищет границы Купола — и, возможно, какие-то ответы на вопросы о будущем, которые как будто уже никто не задает. А ребенок, зачатый вне контроля государства, становится символом конца света — то ли дарящим надежду на то, что после Заката жизнь не закончится, то ли свидетельствующим неизбежность Заката.
Ольга Дмитриева словно изобретает новый жанр — «предапокалипсис». Люди еще живы, еще ходят в Центр, еще составляют списки дел, «которые нравятся» и «которые терпеть не могу, но надо успеть еще раз». Управленцы и обычные горожане спорят о границах ответственности в последние дни: что по-настоящему важно, если времени почти нет? Важна ли свобода слова, если правительство устало, но готово поддерживать игру, потому что она нужна людям? И что такое свобода слова, если поводов для ее выражения осталось критически мало?
«Собака Вера»
Автор: Евгения Чернышова
Издательство: «Азбука»
Петербург, 2017 год. Город словно погрузился в полусонный лимб: профессор читает лекции об ОБЭРИУ, студенты ставят реконструкцию «Трех левых часов», коммуналки перерождаются и становятся коливингами. И все вроде как всегда — за одним исключением. На свете не осталось ни одного млекопитающего, кроме человека, — и, возможно, сейчас все не так плохо (по крайней мере, не критично), но что будет дальше? Об этом вразнобой рассказывают прихрамовые кликуши и юродивые, но молчат ученые. И кажется, только и остается, что ждать — и ловить знаки, замечать их, пытаться угадать личную и общечеловеческую судьбу, или… не замечать их вовсе и не верить своим глазам, когда то там, то тут появляется черное пятно, подозрительно похожее на собаку.
Мир романа формально куда больше похож на пьесу: в начале героев представляют как участников постановки, но без уточнения, кто есть кто и кто кому кем приходится — и постепенно читатель знакомится. Костя, бывший кинолог, ведет дневник своей тихой влюбленности, напоминая то сталкера, то летописца случившейся катастрофы. Якушев, университетский профессор и специалист по ОБЭРИУ, пытается разобраться в вещном мире и понять, что на самом деле нужно человеку в условиях подкрадывающегося апокалипсиса. Катя пишет письма возлюбленному, отправившемуся в научную экспедицию на поиск выживших животных, и ищет себя, когда-то в своем возлюбленном растворившуюся. И несмотря на то, что это — лишь несколько сюжетных линий многосоставного романа, каждый персонаж здесь словно заточен в свою комнату, свой шкаф — символ, который в этом мире значит гораздо больше, чем просто мебель.
Евгения Чернышова, для которой этот роман стал первым «взрослым» произведением после ряда книг для самых юных читателей, создала историю о хрупкости мира, стойкости культуры и, что куда характернее для детской литературы, о том, что человек способен принять любые правила игры — и пройти ее, не потеряв по пути ни себя, ни умения любить и заботиться о ближнем.
«Bookship. Последний книжный магазин во Вселенной»
Автор: Мария Закрученко
Издательство: «Альпина. Проза»
В далекой-далекой галактике книги оказались вне закона: когда-то они переносили новости, но мир перестроился так быстро, что теперь в народном фольклоре считается, будто страницы несут радиацию — и, конечно, не особо востребованное в новом мире знание. Искусственный интеллект тоже запрещен — именно он был мозгом каждого книжного корабля.
Дик, главный герой, найденыш с туманным прошлым, хранит свою книгу в стенах, окружающих принявшую его когда-то общину, скорее как талисман из прошлого, чем носитель информации и смыслов. Его мир сейчас — выживальческий, купольный, с новыми правилами, созданными после большой катастрофы. На секретных форумах некоего подобия интернета он изучает Землю и мечтает узнать собственную историю. Однажды на планету то ли нелегально, то ли аварийно приземляется корабль типа Bookship, и вместе с ним приходит возможность понять, почему все устроено именно так, а не иначе, и что привело к появлению нового вида инквизиции и гонению книг.
Bookship — это вестерн среди звезд, приключенческая сага о поиске себя, смысла и правды. Здесь есть и динамика «Светлячка», и структура «Экспансии», и ощущение, что мир рассыпается на части, но книги — даже запрещенные — все еще держат его от окончательного распада. Мария Закрученко пишет о том, что даже в условиях новых законов и чужих галактик человек все равно тянется к слову. А значит, книжный магазин — пусть последний — все еще способен изменить наш общий космос.