«Здесь все — легенда»: актер Юрий Дормидонтов о любимых местах Санкт-Петербурга
В последнее время в социальных сетях вирусятся короткие ролики с участием актера и ведущего прогноза погоды на петербургском телеканале «78» Юрия Дормидонтова: он делает прямые включения под проливным дождем, читает стихи и призывает к оптимизму независимо от температуры воздуха за окном. «Погода очаровательная, потому что она другой быть не может, она всегда удивительная и непредсказуемая», — уверяет ведущий.
Дормидонтов нравится зумерам, а рост популярности телеведущего они объясняют тем, что «всем нам не хватает его оптимизма в духе «у природы нет плохой погоды», так как «сложно все-таки жить, когда у каждого второго сезонная депрессия».
Кроме телевидения, Юрий Дормидонтов работал в Театре марионеток имени Е. С. Деммени, снимался в кино и сериалах и преподавал актерское мастерство. Он признается, что никогда не представлял своей жизни без Санкт-Петербурга. «Я родился в Снегиревке (родильном доме №6 имени профессора В. Ф. Снегирева. — Forbes Young) на улице Маяковского, — рассказывает актер. — Учился в школе на той же улице. Для меня этот город — это кожа моя, это плоть моя, это всё. Когда я уезжаю куда-то, то испытываю не ностальгию, а то, что от меня что-то отняли, что-то главное. Потому что я часть этого города, этого музея, этого чуда под открытым небом».
Forbes Young попросил Юрия Дормидонтова рассказать о том, как рассмотреть Санкт-Петербург, чтобы найти свою тайну и почувствовать всю прелесть города.
Куда ни клюнь
«Петербург — это город-памятник. Я люблю памятники. Здесь дома и улицы связаны и с Сергеем Есениным, и с Владимиром Маяковским, и с Львом Толстым, и с Иосифом Бродским — со всеми. Поэтому то, что я здесь живу — это праздник. Здесь все — легенда. Вот я сейчас проезжаю мимо Троицкой площади Петроградской стороны — давным-давно она была главной в Петербурге. Здесь был деревянный Троице-Петровский собор, в котором Петр I получил титул императора. Сейчас мы поворачиваем направо и видим особняк балерины Матильды Феликсовны Кшесинской — это тоже легенда. В 1917 году с его балкона выступал Владимир Ленин, а в 1918-м часть его комнат занимал советский государственный деятель Михаил Калинин. Дальше мы проезжаем бывший Ленинградский кораблестроительный институт, сейчас — Санкт-Петербургский государственный морской технический университет. Тут всё — сплошная легенда, куда ни клюнь».
Удивительный трамвай
«Место из моего детства в Ленинграде, которое вызывает у меня самые сильные ассоциации и эмоции, — это, наверное, улица Марата, где я жил, рядом со Свято-Троицкой церковью. Оно самое сильное именно из-за церкви, которая была очень красивой и которой уже нет. Папа получил там квартиру как ветеран Великой Отечественной войны. Наш дом был примечателен тем, что до 1938 года в нем жил композитор Дмитрий Шостакович, на пятом этаже. Любопытно, что улица Марата раньше называлась Николаевской, а перед этим — Грязной. А почему Грязной? Да потому, что она была загажена, вот поэтому грязной.
Теперь я живу на улице Кораблестроителей и езжу на трамвае на работу. Трамвай удивительный, потому что он идет по самым главным местам Петербурга. И мимо Муринского парка, в котором я снимался в программе «Ребятам о зверятах», и мимо Эрмитажа, и по Среднему проспекту Васильевского острова, и дальше мимо Петропавловки. Я люблю ездить в трамвае, потому что он долгий и удивительный» (смеется).
Нетронутое временем
«Среди оставшихся неизменными со времен моей молодости мест — Кузнечный рынок в Кузнечном переулке, здесь была моя детская поликлиника, сейчас там ее давно уже нет. Нетронутая улица — Стремянная, здесь музей-квартира актеров Самойловых находится. И улица Марата — несмотря на то что она провалилась, когда строили станцию метро «Маяковская». А самое главное — это, конечно, улица Маяковского. Это Снегиревка, где до сих пор находится родильный дом имени профессора В. Ф. Снегирева. И, наверное, это самый замечательный родильный дом в мире, потому что я в нем родился» (смеется).
Куда глаза глядят
«Когда мы с папой ходили гулять, я был совсем маленьким и спрашивал: «Куда мы идем?» А он говорил: «Куда глаза глядят». И всегда мы шли одним и тем же маршрутом — по Невскому проспекту до Дворцовой площади и обратно. Это был маршрут путешествия по книжным магазинам (смеется). Сначала мы проходили угол Невского проспекта и улицы Маяковского, потом — «Дом книги» и «Книжную лавку писателей». Невский тогда был еще заасфальтирован, а не выложен плиткой. И были другие фонари, но он был тем Невским, по которому когда-то ходил Гоголь. И, наверное, это каким-то подсознательным образом отложилось на мне.
Несмотря на то что мы ходили, наверное, больше ста раз, мне не надоедало смотреть по сторонам и любоваться красотами, которые окружают меня. Это самое главное — куда глаза глядят, а мои глядят на Невский, на Дворцовую. Кстати, на Невском был расположен мой райком комсомола, а потом и райком партии. А еще там был мой исполком. На Невском же находится мой театр — Театр марионеток имени Е. С. Деммени, где я проработал 40 лет. Я, наверное, работал в нем так долго, потому что он расположен напротив бывшей Публичной библиотеки (сейчас она — Российская национальная библиотека). И то, что было видно из окна, было видно не всем, а только тем, кто работал в театре. Это удивительный Невский и удивительная Садовая улица».
Дух места
«Мне очень не нравится, когда город перестраивается, когда памятники уходят. Старые дома, старые улицы вдруг превращаются в новые. Вместе с этим уходит самое главное — дух каждого места.
Мне здесь все дорого: когда-то я занимался легкой атлетикой во Дворце пионеров и бегал по стадиону имени В. И. Ленина, ныне — Петровский. Когда я узнал, что во время блокады часть трибун была деревянной и люди сожгли их, чтобы обогреть квартиры, мне было, с одной стороны, очень горько, а с другой — очень радостно. Дорог и Тучков мост, и все дома вдоль набережных — очень близкие, очень родные и самые замечательные. Мне нравится то старое, что сохранилось и живет сегодня. Все, что создано до нас, — радует глаз. Ничего себе — стихи! Но даже новостройки здесь не такие, как в Севастополе или в Баку, они все-таки питерские новостройки».
Самые любимые места в городе
«Я очень люблю бывать на Московском вокзале. Несмотря на то что он уже другой, именно там меня принимали в пионеры, у памятника Ленину, а рядом, на площади Восстания, росли тюльпаны и стояли скамейки. Потом, в 1993 году, вместо памятника Ленину был установлен бюст Петра I. Там, где сейчас обелиск «Городу-герою Ленинграду», до 1985 года был наземный павильон станции метро «Площадь Восстания». Наверное, это самое мое любимое место, потому что Московский вокзал постоянно меняется: например, в советское время здесь не было большого торгового центра («Невского центра»), а были дома Семьянова и Меняева. И недалеко — дом Перцова, в районе Сенной площади и канала Грибоедова. Именно он, начало Лиговского проспекта и Московский вокзал — это мои самые любимые места в городе».
Откуда начался Петербург
«Обязательно нужно сходить на набережную Невы, чтобы посмотреть, откуда начался Петербург, к Домику Петра. Еще обязательно посетить Летний сад. О том, как он организовался, есть фольклорная легенда: Петр I сел в лодку, переплыл Неву и сказал, что здесь будет сад, у которого будет больше фонтанов, чем где-либо в Европе. Ему ответили: «Петр Алексеевич, это невозможно, здесь сплошные болота». Но царь настоял, и сад построили, а в нем — больше 50 фонтанов.
В 1777 году наводнение разрушило фонтаны, и Екатерина II решила их не восстанавливать. Но во время последней реконструкции (в 2009–2011 годы) археологи нашли основания девяти фонтанов и потом восемь из них воссоздали. Сейчас у нас есть фонтаны и Летний дворец Петра I в Летнем саду».
Петербургский борщ
«За гастрономическими впечатлениями лучше идти на Невский, в любую общепитовскую столовку — для того чтобы почувствовать, что такое настоящий петербургский борщ (смеется). Я не советую искать какие-то изыски, потому что Петербург и так удивительный по своей кухне, он хранит рецепты с давних времен. Лично я маленьким очень любил аппетитные блинчики, и папа мне их покупал».
Места вдохновения
«В Санкт-Петербурге все места вдохновляют. Просто нужно смотреть туда, куда нужно, чтобы глаза видели. Вдохновляют Фонтанка, Невский, небо. Главное — не закрывать себя, душу, а впускать это, разрешать этому войти. У меня даже есть стихотворение собственного сочинения, которое кончается так: «Зубная боль висит над Петербургом... И страшно, как мой град велик». Я бывал в разных городах: в Милане, Торонто и других. Но Петербург удивительный. Вместе с помпезностью и выпуклостью он какой-то очень душевный, очень камерный, даже когда много народу.
Иногда Дворцовая площадь вдохновляла меня на демонстрации. Меня и Зинаиду Васильевну Савкову — завкафедры сценической речи и риторики Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств. Помню, как я кричал: «Да здравствуют студенты Ленинграда!» И все кричали: «Ура!» Здесь всё, каждый уголок — он мой родной, он мой близкий. Он не друг и не брат — он просто мой. Это угол, в котором я готов жить всегда».
Спонтанное очарование
«Ветра и все, что происходит на улице, — спонтанно. И в этой спонтанности есть, наверное, самое главное — очарование, внезапность. Сейчас, например, стоит очаровательная зимняя погода. И в то же самое время — чудесная, потому что, чтобы зимой было +3 °С, — такое можно увидеть только в Петербурге, только сейчас. Никакого снега, никакого дождя, никакого солнца — ничего (смеется)».
Потайные места
«Потайных мест в городе очень много. Но каждый свою тайну должен отыскать и открыть сам. Поэтому мне очень сложно сказать: «Вы упадете туда и увидите тайное место» (смеется). Для кого-то тайна — это Медный всадник. А для кого-то — Васильевский остров, вдохновленный Венецией и Амстердамом. Петр I планировал сделать там сеть каналов, но построили в итоге лишь часть. А потом Екатерина II каналы засыпала, но их контуры сохранились в виде сухопутных улиц. Они до сих пор называются линиями».
Чтобы ноги болели
«Когда-то весь Петербург был трехэтажным, а потом, когда стала продаваться земля, он стал больше и дороже. Дорожала земля, и росли этажи.
Петербург — город, который нужно увидеть, исходить ногами. Говорят про него, что он какой-то влажный. Да он не влажный, он нормальный! Просто его нужно примерить на себя, и все будет в порядке. Мой совет всем посетителям города — чаще ходить ногами, а не ездить на трамвае и метро. Ходить, смотреть на небо, на верхние этажи. Старый город нужно исходить так, чтобы ноги болели от ходьбы. И тогда вы почувствуете всю красоту, всю прелесть Петербурга».