Искусственно-интеллектуальная эпидемия: как нейросети захватывают музыкальный рынок
«Показательно, что начинали мы 2025 год с песни про бобра, а заканчиваем — песней про ворону», — пишет в своем Telegram-канале «Сломанные пляски» музыкальный журналист и блогер Николай Редькин.
В декабре 2025 года вратарь французского футбольного клуба «Пари Сен-Жермен» (ПСЖ) Матвей Сафонов принес своей команде победу в финале Межконтинентального кубка. Он стал первым в истории футбола вратарем, отразившим четыре послематчевых пенальти подряд на турнире Международной федерации футбола. После этого фанатский аккаунт клуба опубликовал поздравительный пост, сопроводив его ИИ-треком МС Дымки и Кэнни «Ворона». Комичный и непристойный текст песни вызвал бурную реакцию русскоязычной аудитории.
По данным сервиса «КИОН Музыка», за последние три месяца количество прослушиваний ИИ-треков удвоилось, а «Ворона» стала самым популярным синглом. При этом чаще всего нейросетевую музыку переслушивают женщины и несовершеннолетние пользователи.
Аналитики сервиса «Звук», в свою очередь, заметили, что в новогодние праздники россияне слушали вирусные треки из соцсетей, новогоднюю классику, а также нейросетевую «Ворону» и другой ИИ-хит — «Расскажи, Снегурочка».
Кроме того, недавно ИИ-трек на стихи Сергея Есенина «Сыпь, гармоника!» возглавил чарты сразу двух музыкальных платформ — «Яндекс Музыки» и «VK Музыки». Автор песни Кирилл Збродов запустил нейросетевой проект СДП в конце 2025 года и заявил в соцсетях, что рассчитывает на миллион прослушиваний к концу 2026-го. Ему уже удалось превысить этот показатель в 14 раз: за декабрь количество прослушиваний перевалило за 10 млн, а в соцсетях появилось около 10 000 публикаций, в которых используются треки СДП.
Forbes Young узнал, как нейросетевой контент меняет музыкальный рынок, кто страдает от его популярности и что живые артисты могут противопоставить искусственному интеллекту.
Расскажи, Снегурочка
Поющую ИИ-Снегурочку, которую создала Саша Комович, ежемесячно слушают более 6 млн человек на музыкальных стриминговых платформах. 30 ноября 2025 года у нее вышел первый клип «Расскажи, Снегурочка», собравший 16 млн просмотров в Instagram (принадлежат Meta, которая признана в России экстремистской и запрещена). Просмотры других видео Снегурочки в этой соцсети тоже исчисляются миллионами. По словам Саши Комович, создание артистки и ее песни были экспериментом. Девушка не планировала зарабатывать на этом контенте, но он внезапно стал вирусным.
Комович в интервью РБК также призналась, что лицо Снегурочки, ее образ и песни уже запатентованы, и они с мужем планируют заниматься ее продюсированием — создавать оригинальный образ, сохраняя фольклорные мотивы и параллели с русской культурой. Авторам Снегурочки уже приходили предложения о сотрудничестве от рекламных брендов — в частности, на 3 млн рублей за три видео.
В январе у Снегурочки вышел клип на совместную с Димой Биланом песню «Границы». «ИИ не упрощает работу и не делает ее «автоматической». Он лишь по-другому ставит вопросы. И многое здесь зависит не от алгоритма, а от человека, который с ним работает. Именно он задает направление, выбирает интонацию, чувствует меру и смысл. Без руки человека никакие технологии не создадут живое высказывание», — пишет певец в своем Telegram-канале.
Основа в проекте Саши Комович — работа, сделанная ею самой, а не ИИ, считают сооснователи музыкального лейбла ZION Music, дистрибьюторы творчества цифровой певицы Денис Саттаров и Ирина Щербинская. По их словам, нейросетевая музыка может приносить хороший доход ее создателям и распространителям, поэтому в каталоге ZION Music, наряду с Ваней Дмитриенко, NILETTO и Toxi$, есть и ИИ-артисты — например, Jeny Vesna. При этом представители лейбла подчеркивают, что принципиальное значение для песни имеет хороший текст, который позволяет сохранить «душу» даже в произведениях, созданных нейросетью.
«Сама генерация — это только кухня, а не ресторан, — объясняет сооснователь сервиса Yourtunēs для самостоятельной дистрибуции треков на основные стриминговые и UGC-платформы (User‑Generated Content — контент, созданный пользователями) Михаил Шорин. — Дальше создателю ИИ-трека придется заниматься тем же, чем и классическому музыканту: продумывать позиционирование, сторителлинг, заниматься продвижением, формировать комьюнити, генерить мемы и контент». По его словам, успех «Вороны» — следствие яркого инфоповода и появления в фанатских каналах клуба.
«Не можем отличить реальность от генераций»
Сервис Yourtunēs помогает создателям ИИ-треков продвигать свое творчество, рассказывает его сооснователь: «Мы одобряем низкий порог входа в индустрию для авторов. Искусственный интеллект сегодня дает возможность миллионам людей прикоснуться к созданию трека, и наша задача как дистрибьютора — не судить творчество, а довести его до слушателя, если есть спрос».
Создатели ИИ-контента и обычные музыканты сейчас находятся в равном положении, отмечает резидент творческого объединения GAZ, артист Brau (Дмитрий Алифиренко): «На данном этапе, к сожалению, опасения по поводу распространения ИИ-треков присутствуют, потому что наши платформы никак не разграничивают ИИ-музыку и музыку, созданную человеком».
Исследования показывают, что 97% пользователей не понимают, какой трек слушают — нейросетевой или написанный человеком. При этом 73% слушателей считают, что стриминговые площадки должны маркировать ИИ-музыку. А 40% вовсе избегают песен, сгенерированных нейросетями. Об этом сообщили аналитики Ipsos, изучив ответы 9000 человек из восьми стран.
Сегодня артисты не обязаны указывать факт использования ИИ при загрузке музыки, однако стриминговые сервисы вправе вводить собственные ограничения, отмечает руководитель юридической фирмы Sample Legal Илья Чамуха: «Платформа сама определяет правила приема контента и условия его монетизации, закрепляя это в публичной оферте или отдельном соглашении». Например, стриминговый сервис Deezer уже маркирует ИИ-произведения.
(Не)творческий контент
«Полностью сгенерированный контент не должен конкурировать за тот же пул выплат, что и музыка, созданная человеческим творческим трудом, — уверена директор по вопросам бизнеса и внешним связям лейбла S&P Digital Ольга Ким. — Стриминговая экономика — это перераспределение ограниченных средств, и приравнивание ИИ-контента к человеческому напрямую снижает доходы авторов и артистов».
Такая ситуация не стимулирует музыкантов создавать новые произведения, признается участник группы Filatov & Karas Алексей Осокин: «Музыка, написанная человеком, — это время, опыт, ошибки, инвестиции и риск. Полностью нейросетевой трек не проходит этот путь. Когда такой контент получает те же выплаты и тот же доступ к рекомендациям, это напрямую бьет по доходам и мотивации живых музыкантов».
Российские сервисы стремятся контролировать распространение нейросетевого контента, рассказали Forbes Young в «КИОН Музыке», отметив, что «отслеживают запросы, исходящие от пользователей, а также от индустрии, чтобы внести необходимые поправки в функционирование сервиса для достижения оптимального качества предоставленных услуг, соответствующих актуальным требованиям к стриминговым музыкальным сервисам».
По словам СЕО «Звука» Артема Лебедева, нейросетевое творчество — естественный этап развития музыкальной индустрии. И сейчас важно не запрещать или игнорировать его, а установить понятные правила использования ИИ при создании треков: «В первую очередь — обеспечить прозрачность происхождения контента, защиту прав авторов и честную конкуренцию в рекомендациях». Лебедев подчеркивает, что эта тема особенно чувствительна для артистов, так как «за каждой песней стоят годы работы, опыта и личного высказывания»: «Поэтому в вопросах применения ИИ мы опираемся не только на пользовательские сигналы, но и на необходимость поддерживать справедливую и устойчивую модель для авторов. Алгоритмы рекомендаций не могут быть важнее человека, который создает музыку».
Лебедев добавляет, что сервис уже использует существующие антифрод-механики (технологии для выявления мошеннических действий в цифровых системах) и «параллельно тестирует подходы к выявлению аномального поведения ИИ-контента». Он подчеркивает, что вопрос об использовании нейросетей требует консолидированного ответа музыкальной сферы, поэтому «Звук» работает над его решением с технологическими компаниями и другими представителями индустрии.
В «Яндекс Музыке» отметили, что используют аналогичные технические инструменты.
По данным Национальной федерации музыкальной индустрии (НФМИ), которые приводит ее генеральный директор Никита Данилов, «более 50% новой музыки, загружаемой на сервисы, — это полностью генеративный контент». В будущем нейросетевые треки могут и вовсе вытеснить произведения, написанные человеком, считает он: «Сейчас мы уже видим эту тенденцию на примере чартов сервисов. В топ-100 и даже в топ-20 треков попадает значительное количество полностью генеративной музыки. Такая ситуация будет угрожать целевым показателям государственных программ в сфере развития креативной экономики — музыка создается не креаторами, а людьми, умеющими пользоваться условным Suno. Такой контент творческим назвать никак нельзя». Руководитель НФМИ также отмечает, что иностранные сервисы — например, Deezer и Spotify — удаляют генеративный контент из каталогов, так как большинство прослушиваний таких треков накручены ботами.
Данилов поддерживает инициативу по маркировке нейросетевой музыки и предлагает полностью исключить генеративный контент из алгоритмических рекомендаций сервисов, а также из общих чартов (либо создать отдельный чарт для ИИ-музыки).
При этом в «VK Музыке» не согласны, что нейросетевых треков стало слишком много: «На данный момент в процентном соотношении заметных релизов доля ИИ-контента пока очень небольшая. Выделять ИИ-произведения среди всего музыкального контента «VK Музыка» в ближайшее время не планирует. Чтобы пользователи могли видеть и, при желании, слушать треки с использованием нейросетей, редакция обновляет плейлист «НовИИнки».
В пресс-службе «Яндекс Музыки», в свою очередь, рассказали, что считают идею о маркировке нейросетевых треков нереалистичной: «Платформы не могут со стопроцентной вероятностью определять природу происхождения контента: ИИ может применяться артистами в разной степени и для разных задач — от создания текста трека или партии голоса до аранжировки, обложки или видеошота. Определить наличие или отсутствие использования ИИ в треке, а также долю этого использования может только сам артист и его команда. По данным исследования BandLink Research, уже 67% артистов в России используют инструменты на базе ИИ в разной степени и для разных задач».
Серая зона
В скором времени ИИ-музыканты будут платить исполнителям, на чьих песнях они обучали нейросети, рассказывает Михаил Шорин: «Из нововведений в мировой индустрии — отдельный слой дохода вокруг того, на чьих данных учились модели. Лейблы и паблишеры уже активно пересматривают договоры с ИИ-сервисами, закрывают лицензии на каталоги, поднимают тему роялти за training data. Это не классический стриминговый роялти, а новая статья дохода — лицензирование репертуара под обучение моделей».
В конце января американские музыкальные издатели Concord Music Group и Universal Music Group подали в суд на компанию Anthropic — разработчика ИИ-модели Claude. Причиной иска стало незаконное использование защищенных авторским правом произведений для обучения нейросети. По версии истцов, с этой целью Anthropic загрузила более 20 000 песен, включая нотные записи, тексты и музыкальные композиции. Компенсация, которую запрашивают издатели, превышает $3 млрд.
Ранее, в октябре 2025 года, лейблы Universal Music Group, Sony Music и Warner Music Group уже подавали иски против ИИ-платформ (в том числе, Suno и Udio) с аналогичной претензией.
В России правовой статус ИИ-музыки пока остается в серой зоне, объясняет юрист Илья Чамуха. Согласно Гражданскому кодексу, авторским правом охраняется только результат творческого труда человека. Однако если музыкант, пользуясь ИИ, принимает собственные решения — например, формулирует промпты, отбирает варианты, дорабатывает структуру, мелодию, текст, делает аранжировку и сведение, — он становится полноправным автором.
При этом обучение нейросетей на чужой музыке не одобряется российским законодательством, говорит Чамуха. «В России нет специального исключения, которое бы напрямую разрешало обучение ИИ на охраняемых произведениях. Поэтому использование музыкального контента в тренировочных датасетах без согласия правообладателя, на мой взгляд, считается неправомерным копированием (воспроизведением, если говорить согласно ГК РФ)», — предупреждает специалист.
Юрист подчеркивает, что есть еще много вопросов, которые необходимо прояснить: например, как охраняются гибридные треки, где человек пишет текст, а музыку — нейросеть? Также незащищенными остаются артисты, чьи образы используются при создании голоса и внешности цифровых персонажей.
«Использование ИИ оригинальных творческих произведений однозначно должно подлежать лицензированию, то есть необходимо согласие правообладателей на такое обучение», — считает генеральный директор НФМИ Никита Данилов. При этом он не согласен с аргументом, который часто приводят разработчики ИИ-инструментов. По их словам, модели обучаются на всем контенте, который находят в Сети, из-за чего получить согласие авторов невозможно. «Во-первых, набор объектов интеллектуальной собственности, используемых для обучения, ограничен — легко можно заключить договоры с несколькими правообладателями об обучении систем ИИ на таких объектах, — объясняет Данилов. — Во-вторых, аргумент о том, что системы ИИ «обучаются на всем интернете», означает, что для обучения используется и контент, ограниченный для свободной обработки и использования законодательством — фотографии пользователей из социальных сетей, персональные данные, что, конечно, не так. Кроме того, любое обучение (будь то покупка книги для библиотеки или в магазине) предполагает вознаграждение правообладателю за его интеллектуальную собственность».
«Люди быстро устают»
У ИИ-артистов есть ряд преимуществ перед обычными музыкантами для продюсеров и музыкальных лейблов: они не срывают релизы, не уходят к конкурентам, не устают и не нуждаются в гонораре. Но есть и существенный минус — они сильно меньше интересны слушателям, считает рок-музыкант, финалист шоу «Голос» Гранж (Георгий Русский): «Искусственный интеллект может создать искусственную конкуренцию в интернете. Но людям нравится наблюдать за людьми, их взаимодействием, творческим потенциалом, творческой жизнью и личностью, которая стоит за музыкой. Мне кажется, скоро в моду, наоборот, войдет живая музыка и живые бенды — как протест и антоним всему этому. Люди быстро устанут от искусственно-интеллектуальной эпидемии».
Такой же точки зрения придерживается электронный музыкант, продюсер, композитор кино и мультиинструменталист Levandowskiy (Леван Авазашвили): «Артисты уровня The Weekend, Билли Айлиш, Дрейка, Басты продают не просто звук, а личность, историю, лояльное комьюнити, глобальные шоу. Их сложно заменить. Однако ИИ уже угрожает их контролю над собственным голосом и имиджем (deepfake-треки, несанкционированное использование). Кроме того, ИИ прицельно бьет по сессионным и студийным музыкантам, сессионным артистам, авторам песен, композиторам. Всем, кто создает коммерческую музыку для рекламы, кино, подкастов, любых аудиовизуальных задач. Зачем платить большой гонорар музыкантам или оркестру, если в считаные минуты можно генерировать десятки подходящих вариантов?»
О том, что специалисты начали терять работу, рассказывает и директор исполнителей Green Apelsin, Мартин и других Турал Туманский: «Вначале, как и многие мои коллеги и знакомые артисты, я относился к ИИ-творчеству со скепсисом, но в течение года смешные моменты ушли на второй план, и аранжировщики начали терять заказы и работу. Большие и маленькие компании и студии перестали заказывать музыку для видео, игр и других проектов».
DJ AGK (Артем Сивак), выступающий вместе с рэпером ICEGERGERT (Георгий Гергерт), отмечает, что для него нейросети — вспомогательный инструмент: «В своих сетах я не использую треки, созданные нейросетями, — считаю, что лучше треков, созданных человеком, ничего нет».
При этом независимые и начинающие артисты обращаются к нейросетям, чтобы совмещать сразу несколько ролей — музыканта, продюсера, менеджера и SMM-специалиста. Так, Levandowskiy использует ИИ для поиска аранжировочных решений, сведения и мастеринга. Для него нейросети — «бесконечный источник вдохновения» и инструмент, который позволяет быстрее доводить идею до готового звучания. Отдельно он отмечает работу с вокалом: ИИ помогает корректировать партии, когда артист физически не может переписать голос.
По словам Михаила Шорина из Yourtunēs, чем больше рутинных функций возьмет на себя ИИ, тем ценнее для публики будут живые концерты, стримы и raw-контент (необработанные записи). «ИИ-музыка станет нормой инфраструктуры, но ключевым продуктом останется человеческая идентичность и сообщество вокруг нее», — резюмирует он.