Музейный климат: архитектор Сергей Чобан о преображении и новой жизни Центра «Зотов»
Центр «Зотов» открылся в переоборудованном пространстве Хлебозавода №5 имени Зотова (1931 года постройки) на Ходынской улице в 2022 году. Как написано на сайте «Зотова», это «культурное пространство, которое знакомит аудиторию с конструктивизмом — прогрессивным художественным течением ХХ века из России, оказавшим влияние на все мировое искусство и архитектуру». В нем регулярно проходят выставки, лекции, кинопоказы и другие события, посвященные изучению конструктивизма.
Над интерьерами «Зотова» во время реконструкции работало архитектурное бюро «СПИЧ» под руководством архитектора Сергея Чобана. По его мнению, сохранять памятники архитектуры — важная и трудная задача, «самое сложное — найти для них функцию, которая была бы подходящей и не принижала бы эти объекты, а, наоборот, облагораживала».
В том же 2022 году в Нижнем Новгороде открылся культурный центр «Пакгаузы», концепцию которого тоже разрабатывало бюро «СПИЧ» во главе с Чобаном. «Пакгаузы», как и «Зотов», — теперь знаковое культурное место в городе.
Сергей Чобан участвовал и в создании недавно открывшегося выставочного комплекса «Зиларт», спроектированного по образу галереи Уффици (художественного музея в Италии). «Я стараюсь во всех своих музейных проектах выстроить такую линию движения, которая позволяет увидеть все залы без спешки, не толкаясь друг с другом, с доступными ориентирами», — поделился архитектор. Сейчас Сергей Чобан работает над новым проектом — музеем в Басманном районе, строительство которого скоро начнется. В его основу ляжет частная коллекция, объединившая «выдающиеся примеры произведений искусства — от музыкальных инструментов до икон».
«Вы знаете, я, честно говоря, прошлое вспоминать не люблю. Живу сегодняшним днем и, надеюсь, завтрашним. Мне кажется, самое страшное для человека — это ощущение некоего опыта, груза полученных знаний. Это больше всего мешает меняться, тогда как сам мир меняется постоянно. То, что вчера казалось верным, сегодня воспринимается как неверное. То, что вчера казалось незыблемым, сегодня исчезло. Поэтому я уверен: нужно всегда оставаться абсолютно открытым к тому, что с тобой происходит. И в ранние годы я был так же открыт миру, смотрел на то, что происходит вокруг меня, и принимал, на мой взгляд, те решения, которые мне подходили наилучшим образом», — рассуждает архитектор.
Специально для Forbes Young искусствоведы и авторы Telegram-канала Art Soulmate Юлия Бескорсая и Кристина Середзинская попросили Сергея Чобана рассказать, как проходила реставрация Центра «Зотов» и его адаптация под арт-пространство, а также о том, как благодаря спонтанной идее «Пакгаузы» в Нижнем Новгороде стали культурным центром.
«Сомнений в том, что этот объект будет сохранен, не было»
«Поиск новой функции для индустриальных объектов — это едва ли не самая важная и одновременно самая интересная сегодня задача. Уверен, все понимают, что такого рода объекты нужно сохранять, но самое сложное — найти для них функцию, которая была бы подходящей и не принижала бы эти объекты, а, наоборот, облагораживала. Это главная задача. Поэтому сомнений в том, что этот объект будет сохранен, не было, но были вопросы, как его использовать.
Действительно, в 2010-е годы были идеи, связанные с гораздо более приземленными функциями: фитнес-центр, рестораны, фудкорт — то есть то, что, безусловно, подходило бы жилой функции этих трех башен, формирующих здесь новый единый ансамбль. Но совершенно очевидно, что, несмотря на то что хлебозавод маленький, а жилые здания большие, все равно свита — они, а центром является именно конструктивистское здание. И главная задача заключалась в том, чтобы найти для этого центра достойную функцию. Такой функцией стал центр изучения конструктивизма.
Сегодня гости приезжают в Москву и знают, где им получить информацию о конструктивизме. Благодаря Дарье Филипповой (генеральный директор Центра «Зотов». — Forbes Young) и ее команде здесь создана действительно выдающаяся выставочная программа».
Жемчужина истории
«Перед нами стояли две основные задачи. Первая — создание музейного климата, который бы позволил показывать в этом здании подлинные артефакты, архивные документы и произведения искусства из значимых собраний. Для того чтобы инсталлировать все необходимое инженерное оборудование и при этом сохранить оригинальные стены и потолки, мы на каждом этаже бывшего хлебозавода подняли отметку пола, добавив лестницы и пандусы. И вторая задача — сохранение всех слоев существования здания во времени: мы оставили и все исходные конструкции, и все возникшие в ходе десятилетий эксплуатации докомпоновки, стяжки и прочее. Нам казалось очень важным, чтобы люди, которые сюда приходят, могли видеть всю историю существования хлебозавода как функционального произведения эпохи конструктивизма.
Архитектура — это ведь в первую очередь книга истории, мы сегодня в меньшей степени говорим о том, насколько красив или менее красив определенный архитектурный ансамбль и определенный вид из окна, и в большей — о том, что современный город сочетает в себе самые разные пласты истории, каждый из которых достоин сохранения. Мне кажется, сегодня язык архитектуры стал настолько многослойным, что говорить нужно в первую очередь именно о сохранении исторических пластов. И эти пласты истории мы видим и в нашем ансамбле: вот эти три мощных современных здания, как три стража, охраняют здание хлебозавода — действительную жемчужину истории».
Эстетический ориентир
«Мы начинаем с пространства четвертого этажа, в котором в наибольшей степени сосредоточены общественные функции. Здесь проходят лекции и возникает теплое и демократичное общение. Например, 2 октября 2025 года здесь проходила моя лекция. Тут же рядом можно увидеть музейный магазин, а по бокам расположены кинозалы — красный и черный, где показывают не только фильмы эпохи конструктивизма, но и современное кино.
Здесь можно увидеть, как сохранены все части облицовки центрального ядра — бывшего конвейера хлебозавода. Кроме того, можно заметить, что утраченные части мы аккуратно превратили в белые поверхности, не пытаясь изменить рисунок сохранившегося до наших дней кафеля. Видите, здесь и трещины заметны, и неровности. Мы не пытались заменить деревянный потолок и металлические балки, которые его поддерживают, не облицовывали заново колонны, оставили все инженерные коммуникации видимыми. Иными словами, тут наглядно видны все этапы развития этого здания.
Конечно, своего рода эстетическим ориентиром для нас стала реконструкция Дворца Токио в Париже, реализованная по проекту архитекторов Анн Лакатон и Жана-Филиппа Вассаля, для которых именно сохранение всех слоев истории стало самым важным принципом работы со зданием (Дворец Токио — выставочный павильон в стиле ар-деко, построенный к Всемирной выставке 1937 года в Париже. В 2001 году в результате реконструкции по проекту бюро «Лакатон&Вассаль» он стал центром современного искусства. — Forbes Young)».
Непростая задача
«В среднем высота пола (перекрытия) была увеличена на 40–60 см на каждом из четырех этажей здания. Это была непростая задача, но, помимо возможности интеграции всего необходимого оборудования, она дала еще один интересный эффект. Изначально окна здесь были гораздо выше от пола — теперь же из них гораздо проще и приятнее смотреть на город».
«Я очень люблю сохранять такого рода произведения искусства»
«Нами была восстановлена изначально существовавшая вдоль одной из лестниц шахта подъемника. От нее до наших дней частично сохранился только металлический остов, который со стороны пролетов был отгорожен досками: мы восстановили шахту в металле в ее изначальных габаритах, теперь она служит для размещения интерактивных информационных панелей.
Вся сохранившаяся на ступенях и лестничных пролетах плитка была бережно снята, очищена, а затем возвращена на прежнее место, тогда как места утрат отмечены с помощью цемента, штукатурки и белой краски на стенах.
Одной из самых любопытных находок в ходе работ стало вот это живописное панно, изображающее женщину-пекаря с румяным караваем в руках. Девушка с белокурой косой выполнена из цветной плитки в простенке между двумя окнами, освещающими лестничный пролет третьего этажа. Точное время ее создания не установлено, равно как неизвестен и автор. Но яркость самого этого образа и его столь точное попадание в тематику здания, которое, как мы помним, раньше было хлебозаводом, конечно, заставили нас отнестись к этому произведению максимально бережно: на время проведения строительных работ его закрывали защитным чехлом из фанеры, а затем каждая из плиток была бережно очищена и покрыта защитным составом.
Вообще, я очень люблю сохранять такого рода произведения искусства. В чем-то похожий пример — мозаика на торце бывшего здания издательства «Детская книга», сейчас ставшего частью квартала JAZZ на Сущевском Валу. Это была как раз моя инициатива — сохранить и отреставрировать мозаику. И в итоге, кстати, именно палитра этого панно во многом и подсказала колористическое решение нового фасада главного корпуса JAZZ. Я часто показываю эту мозаику как удачный пример сохранения художественного наследия советской эпохи.
Вообще, смена идеологий часто приводит к критическому восприятию искусства данного периода. Однако стоит помнить, что искусство хоть и создается в эпоху с определенной идеологией, но всегда служит дольше и всегда независимо, даже если кажется, что это не так. И в этом смысле искусство должно сохраняться и восприниматься как часть единой культуры страны, независимо от тех идеологических позиций эпох, которые оно сопровождало. Особенно монументальное искусство социалистической эпохи Советского Союза».
«Детали, которые мы дополняли, очевидны, узнаваемы»
«Конечно, детали, которые мы дополняли, очевидны, узнаваемы. Мы можем видеть, что организация такая же, все полы подняты — за счет этого здесь музейный климат, доставка и вывод воздуха происходит в полу, а потолки сохранились аутентичными, свет в них интегрирован, колонны тоже аутентичные».
Наслоения времени
«Здесь всегда проходят интересные, выдающиеся выставки, спасибо команде Дарьи Филипповой, и все они разворачиваются на фоне аутентичной конструкции. Иногда ее проявляют в экспозициях, иногда закрывают, но это уже взгляд каждого автора. В основном он связан с содержанием экспозиции.
Повторюсь, нашим главным стремлением было сохранить в облике интерьеров абсолютно все наслоения времени, демонстрируя не только конструктивистскую архитектуру здания как таковую, но и то, как она трансформировалась под влиянием процесса эксплуатации, а также смены эпох и владельцев. Для реализации этого подхода были разработаны методики укрепления и сохранения (фиксации) всех типов отделки, встречающихся в памятнике.
Единственное, что привнесено в облик залов бывшего хлебозавода, помимо поднятых полов, — это новые ограждающие конструкции бывшего конвейерного барабана. Когда-то по нему подавалась мука, теперь проходят инженерные коммуникации. На первом этаже он теперь окружен экранами из кортен-стали, на втором и третьем этажах — экранами из металла, выкрашенного в белый цвет. А вот на четвертом этаже барабан бывшего конвейера сохранен в его изначальной шестигранной конфигурации».
«Я всегда проектирую для себя»
«Может быть, это прозвучит как-то эгоистично или самонадеянно, но я всегда проектирую для себя. Я всегда проектирую так, как мне самому было бы приятно, как кажется интересно и красиво. И всегда ориентируюсь в большей степени на свою интуицию, чем на опыт. Конечно, мы очень чутко прислушивались и к команде заказчика. Я говорю это не только потому, что хочу проявить свою благодарность, но и потому, что действительно считаю это важным. Архитектура — деятельность коллективная, и здесь, безусловно, и мои соавторы, Игорь Членов, Алина Гарновская, и вся команда «Зотова» во главе с Дарьей Филипповой сыграли огромную роль в том, что этот центр стал уникальным, удивительным явлением на культурной карте Москвы, да и вообще всей России».
Удивительная история
«Что же касается проекта «Пакгаузы», там случилась удивительная история. Во-первых, мне в этом проекте полностью поверили: это всегда очень важно в работе архитектора. И во-вторых, там были сверхсжатые сроки реализации проекта, и это оказалось на руку, поскольку когда стройка затягивается, а ты при этом не имеешь возможности постоянно находиться в городе, зачастую все развивается не в самую нужную сторону.
В конце 2018 года я прилетел в Нижний Новгород, там как раз проходила церемония вручения премии «Инновация» (Государственная премия в сфере современного искусства. — Forbes Young) и проходила именно в пакгаузах, но тогда это были только сами исторические металлоконструкции, сохраненные от сноса. Именно там я и встретился с губернатором Нижегородской области Глебом Сергеевичем Никитиным и его заместителем Олегом Берковичем. Мы обсудили возможность преобразования пакгаузов в объект культурного назначения.
Конечно, роль сыграли мои предыдущие выставочные и музейные проекты, которые к тому моменту были уже в работе. Например, новое здание Пермской художественной галереи, музей «Зиларт» и, безусловно, Центр «Зотов».
Стоит признать, что моя первая предложенная идея была чрезмерно сложной для реализации. Я предлагал облицевать пакгаузы снаружи защитным коконом из стекла, сделать их эдаким парником. Но, конечно, это было слишком дорого и при этом сложно с конструктивной точки зрения. Плюс большой вопрос, выдержали ли бы конструкции эту облицовку… А следующей идеей было сделать вот такую «матрешку», то есть вставить облицованные зеркальными панелями новые объемы внутрь конструкций пакгаузов. Таким образом, получилось не закрывать фермы, не лишать их привычного образа, а, наоборот, погрузить всю архитектурную составляющую внутрь, усилив многократно эффект от изначальных конструкций.
Проект, повторюсь, был реализован в рекордно короткие сроки, для публики обновленные пакгаузы были открыты в июне 2022 года, сегодня и выставочный, и концертный залы на Стрелке невероятно востребованы».