Мартышка и Паркинсон

Андрей Бабицкий Forbes Contributor

Первые клинические испытания методов генной терапии начались почти 20 лет назад, но до сих пор ни в одной стране она официально не разрешена. В теории все должно было быть просто: найти неработающий ген, заменить его работающим и жить дальше. На практике оказалось гораздо сложнее. Чтобы доставить «хороший» ген по назначению, использовались вирусы, которые совершенно не собирались ограничивать свою деятельность медицинскими целями. Иммунная система организма, в свою очередь, не готова была мириться с чужеродными объектами. После того как в 1999 году участник клинического испытания умер в результате иммунной реакции, перспективы этой области стали совсем туманны. Последние 10 лет практически все исследования проводятся на животных.

Но есть признаки, что скоро все может измениться. На прошлой неделе вышло сразу несколько работ, посвященных генной терапии разных болезней. Не человеческих, конечно.

Во-первых, группа французских ученых смогла избавить макак от симптомов болезни Паркинсона. Эти симптомы связаны с недостатком в головном мозге вещества под названием дофамин. Подавляются они обычно внутривенным введением прекурсора дофамина (вещества, из которого он образуется в организме). Но, к сожалению, при этом возникают неприятные побочные эффекты.

В эксперименте доктор Бешир Жарайя и его коллеги кормили обезьян сильным нейротоксином до тех пор, пока у тех не возникли стойкие симптомы болезни Паркинсона. А затем с помощью вируса ввели им в мозг три гена, обеспечивающие производство дофамина. На несколько месяцев макаки практически избавились от болезненных симптомов, причем никаких побочных эффектов не возникло. И хотя до лечения людей тут еще далеко (хотя бы потому, что они заболевают Паркинсоном без помощи врачей), некоторый повод для оптимизма уже есть.

Во-вторых, при помощи генной терапии удалось вылечить от дальтонизма беличьих обезьян, саймири. Животным ввели при помощи вируса ген светочувствительного белка, которого им не хватало для полноценного зрения — и через несколько месяцев обезьяны научились различать цвета. Результат тем удивительнее, что никто особенно не надеялся на успех эксперимента. Считалось, что с рождения не различающим цвета обезьянам терапия не поможет — им не хватает не только белка, но и соответствующих нервных путей. Оказалось, однако, что не только новорожденные, но и взрослые саймири могут научиться видеть заново.

Почему испытания генной терапии на мозге и глазах оказываются наиболее успешными? Дело в их иммунной привилегированности. В отличие от всех прочих органов, они отделены от кровотока специальными барьерами, непроходимыми для иммунных клеток. Поэтому манипуляции исследователей не вызывают реакции иммунитета.

Впрочем, иммунная исключительность имеет и свои недостатки: барьер, отделяющий сетчатку глаза от кровотока, непроходим и для лекарств, из-за чего лечение глазных болезней всегда было связано с множеством проблем. И вот на днях опубликована изящная работа, авторам которой удалось отключить этот барьер при помощи своего рода генной терапии. Группа ученых заблокировала синтез определенного белка у мыши, в результате чего барьер был разрушен и введенное внутривенно лекарство попало в сетчатку. В результате мыши, страдавшие пигментным ретинитом (заболевание, характеризующееся разрушением палочек и колбочек), пошли на поправку. Если новый метод будет работать и у людей, лечение глазных болезней сильно упростится.

Когда новости начинают сыпаться одна за другой — это всегда хороший знак. И то, что исследователям приходится ограничиваться мышами и обезьянами, — временное явление. Спасители обезьянок саймири признаются, что у них уже есть небольшая очередь людей-добровольцев. Очевидно, что будущие исследования станут гораздо безопаснее (в частности, будут проводится без участия вирусов), а первым большим успехом генной терапии окажется лечение глазных болезней. Паркинсону, видимо, придется подождать.

Новости партнеров