Украинский эксперимент: как за год стать респектабельным заемщиком

Антон Табах Forbes Contributor
Южный сосед ходит в фаворитах и ждет роста рейтингов

В уже далеком 2001 году автору этих строк довелось побывать в кабинете профильного первого замминистра финансов Украины, курировавшего вопросы государственного долга. В числе прочих — видимо, для поднятия духа сотрудников — на стене офиса висел самодельный плакат: «Если вам удалось что-то получить от украинского государства, это не ваша заслуга, а наша недоработка». У меня как у единственного «славяноязычного» участника группы представителей крупных международных инвестиционных фондов осталось не самое хорошее впечатление. Впрочем, на украинских долгах тогда не заработал только ленивый и тупой инвестор, так что со временем впечатление «замылилось», а воспоминания о прибылях отливались теплом.

К чему все эти ветеранские воспоминания? Рейтинговое агентство Standard and Poors повысило суверенные кредитные рейтинги Украины по обязательствам в иностранной валюте до В c B–, прогноз стабильный. Действия рейтинговых агентств по повышению суверенного рейтинга страны были давно ожидаемы и заложены в цену украинского суверенного долга — агентство Fitch повысило рейтинги еще до майских праздников. Повышение рейтингов было объяснено улучшением политической координации (произошло к середине марта), стабилизации позиции внешней ликвидности на фоне постоянных улучшений финансовых показателей «Нафтогаза» и системы социального обеспечения. Более свежими факторами были улучшение внешнеэкономических отношений с ключевыми торговыми партнерами, сокращение тарифов на российский газ и большие ожидания от переговоров с МВФ. По оценкам агентства, к концу 2010 года внешний долг страны составит 27% ВВП, а с учетом гарантий — 36% ВВП. Это много на фоне однозначных российских коэффициентов, но крайне мало даже на фоне финансово крепкой Польши.

Вообще новости, приходящие из Киева, радуют, особенно если вспомнить душераздирающие результаты 2009 года. Рост промышленного производства в апреле ускорился и составил 17,4% к уровню годичной давности на фоне дальнейшего оживления в экспортных отраслях и в машиностроении. Производство металлов выросло на 33,4% к уровню годичной давности (против 25,8% в марте). Эффект низкой базы и повышение внешнего спроса на инвестиционные товары были основными причинами роста выпуска в машиностроении на 33,9% (опять же к уровню годичной давности). Если сложившиеся тенденции внешнего спроса сохранятся по мере повышения активности потребителей, рост промышленного производства может превысить 5,0% по итогам года. Рост реального ВВП в первом квартале составил 4,8% к уровню годичной давности против падения на 20,2% в начале 2009 года.

На этом дивном фоне правительство объявило о намерении выйти на мировой рынок заимствований с пяти- или семилетним еврозаймом. Если бы кто-нибудь сказал весной прошлого года — когда облигации с погашением в августе 2009-го торговались за 60 центов с доллара с доходностью в 100% годовых — о том, что всего лишь через год правительство страны будет серьезно планировать рыночное размещение облигаций по ставке меньше 9%, то его бы признали за душевнобольного. Однако Украина действительно ходит в фаворитах — и это несмотря на реструктуризацию обязательств «Нафтогаза», проведенную осенью, и переоформление практически всех гарантированных государством внешних займов. Добровольно-принудительным обменом на более длинный долг воспользовались почти все крупные украинские заемщики, от банков до «котлет по-киевски» (так инвесторы прозвали крупнейшего производителя курятины АО «Мироновский»). Живые деньги мало кто получил — что говорит о том, что идеи упомянутого замминистра живы и поныне.

Объяснение столь быстрого возвращения Украины в разряд серьезных заемщиков за столь короткий период многоплановое (у России повышения рейтингов начались только через три года после приснопамятного дефолта-1998, Аргентина только сейчас пытается выйти на рынок, «накосячив» в конце 2001 года). Во-первых, в отличие от конца 1990-х, Украина в нулевых не имела слишком большого прямого госдолга. Деньги МВФ скорее требовались для поддержки валютных резервов страны в период бюджетного кризиса — внешний долг было возможно обслуживать и за счет собственных средств. Отношение же рейтинговых агентств и инвесторов к реструктуризациям гарантированного государством долга значительно более мягкое. Во-вторых, всем еще раз стало понятно, что финансовая состоятельность нашей соседки — это производная от цены металла на внешних рынках и цены газа для украинских химических предприятий. В 2009 году картина была ужасна, а сейчас «колосятся поля и растут надои». В-третьих, с точки зрения инвесторов администрация Януковича-Азарова, быстро улучшившая управляемость, но уже сильно усложнившая жизнь среднему и мелкому бизнесу в стране, заслуживает большего доверия — именно способностью обеспечить рост государственных доходов. И именно поэтому кредитные рейтинги — плохой механизм оценки экономической политики: что хорошо кредитору, может быть ужасно для должника. В-четвертых, даже при реструктуризации почти у всех эмитентов не было откровенного «кидалова» — вообще этот кризис запомнился цивилизованностью большинства предложенных обменов.

Единственным темным пятном в украинской долговой истории является долг города Киева — в отличие от российской практики, украинским муниципалитетам не возбраняется занимать за рубежом, что они успешно и делали. При этом их доходная база сильно зависит от Центра, который по нынешним временам откровенно скуп. Реструктуризация, скорее всего, будет мягкой — но именно поэтому разница в доходности между Киевом и Украиной составляет до 4%, особенно по длинным бумагам. Сама же Украина, пройдя чуть больше чем за год путь от «отбросов вселенной» до респектабельного участника мирового рынка госзаимствований, может спокойно ждать роста рейтингов — режут их со страху быстро, а вот растят медленно. Впрочем, уже можно и не торопиться.

Новости партнеров