Кто здесь власть. Почему дела Калви и Голунова оказались важнее речи Путина

Фото Дмитрия Феоктистова / фотохост-агентство ТАСС
Фото Дмитрия Феоктистова / фотохост-агентство ТАСС
На Петербургском экономическом форуме стало ясно, что речи президентов, акценты и нюансы, над которыми работали спичрайтеры, пресс-службы и имиджмейкеры, не имеют никакого значения. Реальные новости создают совсем другие люди

Традиционно главное событие в деловой жизни России — Петербургский международный экономический форум — впервые перестало быть главным. С самого начала его работы ощущался разрыв между настроением организаторов и организуемых.

На волне слухов о возможном приезде на форум Майкла Калви многие участники, включая Анатолия Чубайса, Аркадия Воложа и Олега Тинькова, надели значки «Baring Vostok 25 лет». А на завтраке Сбербанка 78% присутствующих скептически оценили эффективность главной экономической инициативы властей — нацпроектов. Председатель комитета Госдумы по бюджету и налогам Андрей Макаров прямо указал, что причина скепсиса — в отсутствии инвестиционного климата в стране: «Идет третий день форума, а ни один инвестор так и не арестован». В таком настроении организуемые собрались на пленарное заседание. Оно обещало быть историческим хотя бы по своей продолжительности. Кроме Владимира Путина и председателя КНР Си Цзиньпина места в президиуме заняли президент Болгарии, премьер-министры Армении и Словакии, а также генеральный секретарь ООН. Неудивительно, что до живой дискуссии модератору Софико Шеварднадзе удалось добраться лишь через часа два. Впрочем, вероятно, так и было задумано: панель, которая объединила две крупнейшие страны мира со странами, прямо скажем, не крупными, должна была зримо воплощать концепцию многополярного мира, где каждый голос ценен. В частности, голос президента Болгарии, который, кажется, вообще не хотел расставаться с трибуной.

Организуемые уже давно погрузились в свои мысли, инстаграмы и фейсбуки, но вдруг Софико Шеварднадзе спросила о том, что на самом деле тревожило почти всех в зале, а именно, не считает ли президент Путин, что арест такого бизнесмена, как Майкл Калви, обнуляет все усилия властей по созданию инвестиционного климата в стране. Владимир Путин ответил предсказуемо. Когда же президент сообщил или, возможно, пошутил, что гражданина Франции Филиппа Дельпаля не отпустили под домашний арест, потому что у него нет дома в Москве, многие начали покидать зал.

Практически в тот самый момент появилась новость о задержании журналиста Ивана Голунова. И уже через несколько часов стало ясно, что происходящее на форуме, речи президентов, акценты и нюансы, над которыми работали спичрайтеры, пресс-службы и имиджмейкеры, не имеют никакого значения. Реальные новости создают совсем другие люди. Они делают свой бизнес без всякого форума. Не президент, не министры, не участники списка Forbes, а труженики мутного похоронного бизнеса (например) — вот реальные ньюсмейкеры России в эпоху четвертой промышленной революции.

Общественность напрасно приписывает лишь себе заслугу в освобождении Ивана Голунова. Думаю, наконец и Владимир Путин осознал, кто здесь власть. А осознав, начал действовать. Все-таки борьба за власть — это работа президента. Дай Бог, чтобы эти действия не ограничились наказанием пары зарвавшихся генералов, гробовщиков или мусорщиков, а приобрели системный характер.

Дополнительные материалы

Вечеринка с Кириллом Шамаловым, шахматы с миллиардером и смех Сечина: ПМЭФ-2019 в фотографиях