Новая война: что не так с идеей обезопасить Россию от обвала цен на нефть по мексиканской схеме

Фото Luke Sharrett / Bloomberg via Getty Images
Фото Luke Sharrett / Bloomberg via Getty Images
Российское руководство рассматривает вопрос о применении схемы хеджирования рисков падения цен на нефть по механизму пут-опционов, применяемому Мексикой. Генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов объясняет, почему для нашей страны это решение как минимум спорное

Несмотря на то что цены на нефть Urals держатся в коридоре $40-45 за баррель, это радует лишь частично. Во-первых, данный уровень все равно на грани бездефицитного бюджета (а на самом деле с учетом коронавируса точно за гранью — точка отсечения в $42,4 за баррель Urals уже не соответствует реалиям). Во-вторых, призрак второй волны коронавируса ходит как по Европе, так и в целом по миру. Восстановление спроса заметно, но напоминает известную истории о Сизифе — камень на гору он, конечно, тащит, но в любой момент тот может сорваться и покатиться вниз.

Поэтому вопрос о том, как защититься от возможного падения цен на нефть, все равно актуален. Одной из оригинальных идей стало применение опыта Мексики. Речь идет о создании в России механизма хеджирования цен на нефть по образцу этой неблизкой страны. Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков уже подтвердил, что президент дал задание проработать вопрос о применении для российской нефти так называемой схемы пут-опционов.

Широкой общественности про финансовые технологии Мексики стало известно в период жарких переговоров по второй сделке ОПЕК+ в апреле 2020 года. Тогда Мексика решительно отказалась брать на себя повышенные обязательства по сокращению добычи, и в итоге 300 000 баррелей сокращения обещал закрыть за Мексику Трамп. Отдельный вопрос, как он это выполнил, но уже тогда многие стали спрашивать, почему это Мексика так себя ведет — разве ее не интересуют нефтяные цены, которые в марте рухнули фактически до дна? А причиной такого самоуверенного поведения Мексики были те самые пут-опционы.

Мексиканское правительство для страховки от колебаний цен на нефть покупает пут-опционы на нефть, которые дают право через некоторое время продать нефть по фиксированной цене: например, в 2020 году такая цена составляет $49 за баррель мексиканского сорта Maya. Механизм прост: если фактические цены на нефть опускаются ниже той, что зафиксирована в финансовых контрактах, Мексика получает прибыль от разницы между этими ценами. Если нефть на рынке все время торгуется выше захеджированной цены, Мексика несет убытки в виде расходов на покупку пут-опционов. Это сильно напоминает фьючерсы.

Грубо говоря, вы покупаете страховку на случай падения цен. Если цена окажется ниже определенного уровня, вам компенсируют убытки. Естественно, услуга эта стоит денег, и довольно больших. Мексике с добычей примерно в шесть раз и экспортом сырой нефти в четыре раза меньше российского эта опция стоит около $1 млрд в год. А с приходом российских заказчиков на рынок хеджирования данная услуга дополнительно подорожает. Кроме того, Мексика страховалась при относительно высоких ценах, мы же вспомнили об этом, когда риски на рынке серьезно выросли.

Возникает также вопрос, а кто будет нас страховать от падения цен. Можно, конечно, рассмотреть внутренние резервы, но очевидно, что игра стоит свеч, только если потенциальный плательщик находится извне. Просто потому, что внутренние ресурсы можно привлечь и менее экстравагантными способами. В случае с Мексикой ее партнерами выступают крупные инвестиционные банки. Теперь представьте, что Россия купила опционы, цена на нефть упала, а потом США ввели новые санкции против РФ. Тогда большой вопрос, заплатят ли нам полагающиеся деньги. Так что помимо страховки от падения цен, надо купить еще страховку от новых санкций. Вопрос — у кого.

Кроме того, как-то совсем подзабыли, что в России уже есть механизм страхования рисков падения цен. И называется он… Фонд национального благосостояния. В этом главный парадокс этой истории, потому что пут-опицоны как раз предлагается оплачивать из ФНБ. Но на самом деле логика ФНБ всегда была предельно проста. Если цена на нефть выше определенной отметки — той самой цены отсечения — ФНБ наполняется. Как только цена уходит ниже, дефицит бюджета закрывается из того самого ФНБ. Вот вам простой и понятный механизм. Правда, ситуация на рынке сейчас такова, что надо готовиться долго жить при ценах на уровне $40-45,  о чем мы уже писали. Но тогда надо честно признать, что бюджетные расходы придется сокращать и о чрезмерных тратах забыть.

Вообще страхование от падения цен использует не только Мексика. Этот механизм активно применяется и в США. Однако там страховку покупает не правительство, а сами компании. Именно благодаря этой схеме многие сланцевые компании и выживают — они как раз хеджируют риски снижения стоимости нефти. Совершенно неясно, почему этот механизм нельзя использовать и в России. Если компании хотят хеджировать риски — welcome, покупайте опционы. На государственном же уровне функцию страхового фонда, напомню, выполняет ФНБ.

Неудивительно, что против пут-опционов первым публично высказался ЦБ в лице его руководителя Эльвиры Набиуллиной. Глава Центробанка также апеллирует к бюджетному правилу. Думаю, что этой позиции скоро присоединиться и Минфин.

И вот тут стоит вспомнить, кто же предложил идею с опционами. Если верить нашей прессе, сделала это компания «Роснефть». ЦБ и «Роснефть» уже выясняли отношения на тему «кто обвалил рубль» в конце 2014 года. Самое простое объяснение, почему «Роснефть» выступила с такой идей, заключается в том, что компания пока не спешит просить господдержки для себя или для всей нефтяной отрасли, поскольку правительство не считает нефтяников приоритетными кандидатами на господдержку. Кроме того, «Роснефть» активно выступала за выход из сделки ОПЕК+, что в итоге и привело к обрушению цен. Но это не означает, что глава компании Игорь Сечин пересмотрел свои стратегические взгляды.

И здесь можно усмотреть более глубокие намерения. «Роснефть» считала, что без решения проблемы американских сланцев наши перспективы на экспортном рынке не слишком впечатляют. Поэтому и предлагалось вначале решить проблему расширения американского нефтяного экспорта. «Роснефть» вполне может вернуться к идее войны со сланцами. Да, официально «Роснефть» на эту болезненную тему не высказывается, но за предложением пут-опицонов может стоять следующая логическая цепочка: через механизмы хеджирования можно подготовить Россию к новому снижению цен на нефть, которое уже не будет болезненным для бюджета. При этом падение цен все-таки должно вызвать крах сланцев и освобождение ниши на рынке.

Проблема, однако, в следующем. При ценовой войне возможности российского ФНБ даже с пут-опционами на порядок ниже, чем у американского печатного станка. Ведь сланцевые производители в США вполне могут рассчитывать на государственные субсидии. Напомню также, что США банально могут в любой момент ввести санкции. Все равно ведь придется идти с идеей пут-опционов к американским инвестиционным банкам. Китайцы, наверное, также могут рассмотреть такие варианты, но это будет дороже, да и прикрыться американскими санкциями им тоже никто не мешает. 

Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции