«С женщинами проще»: победительницы рейтинга богатейших self-made женщин на Forbes Woman Club

16 марта состоялась первая в 2021 году встреча Forbes Woman Club. Вместе с победительницами рейтинга богатейших self-made мы обсудили, что такое самостоятельная карьера для женщины в России, почему молодые предпринимательницы должны объединяться и почему маленький рост не помеха для большой прибыли

16 марта 2021 года в ресторане Генриха Карпина «Сыроварня в Парке Горького» прошла офлайн-встреча Forbes Woman Club. В новом выпуске журнала Forbes Woman был впервые опубликован список 20 богатейших self-made женщин России. Участницы списка и гости вечера обсудили, какие препятствия возникают на карьерном пути женщин-предпринимателей, почему они должны работать в коллаборации с мужчинами, а не пытаться переиграть их и в чем заключается сила женского комьюнити в корпоративном мире.

Юлия Варшавская, главный редактор Forbes Woman и Forbes Life, и Анастасия Татулова, основательница сети кафе «АндерСон», выступили модераторами беседы. Спикерами встречи стали Раиса Демина, председатель совета директоров мясокомбината «Павловская слобода», и Людмила Щербакова, президент группы Bright Way.

Среди гостей вечера были телеведущая и журналист Яна Чурикова, генеральный директор компании Siemens Светлана Геббель, CEO Yva Technologies Марта Леман, основательница Fitmost Александра Герасимова, руководитель проекта InArt Ксения Подойницын, адвокат Екатерина Тягай, директор центра «Насилию.нет» (признанного иноагентом) Анна Ривина, основательница лектория «Синхронизация» Мария Бородецкая и многие другие. 

Мы выбрали главные хайлаты дискуссии.

О преимуществах и «отягчающих обстоятельствах» 

Людмила Щербакова: В 2016 году я решила строить завод в Курганской области. Администрация была заинтересована в проекте, нашлась удачная площадка — когда мы вышли на защиту проекта в Фонде развития промышленности, были уверены, что все получится. Но среди экспертов попалась пара мужчин, которые сказали: «Все, что вы тут нарисовали, сделать невозможно». И мне отказали. 

Я уже для себя эту историю зачеркнула и думала, что делать дальше. Но мне позвонила сенатор от Курганской области Елена Алексеевна Перминова: «Как отказали?  А что можно сделать, чтобы не отказали?» Я подумала и говорю: «Там вообще-то, помимо экспертного совета, есть наблюдательный». Она обратилась к Валентине Ивановне Матвиенко. И тут в первый раз в моей жизни сработало, что я женщина. Я никогда не думала, что мне это может что-то дать. Но Валентина Ивановна, как вы знаете, поддерживает разные женские начинания. И меня отправили на наблюдательный совет. 

Там наш проект пропустили, но мы попали под такую лупу, что уже просто не могли не сделать в точности так, как это было «нарисовано». И мы построили этот завод за девять месяцев. В это никто не верил — а мы это сделали.   

Анастасия Татулова: В 2018 году я ходила на встречу с Владимиром Путиным. Это была первая встреча президента с предпринимательницами за 18 лет, что он находился у власти. Он же каждый год на 8 Марта встречается с какими-нибудь женщинами. И это был первый раз, когда он встречался не с конной полицией или многодетными мамами, а с вот такой странной субстанцией — «женщины-предприниматели». 

«Это система, которая жрет сама себя»: Анастасия Татулова об итогах встречи с Путиным, последствиях пандемии для «АндерСона» и новом потреблении

За несколько месяцев до этого Игорь Иванович Шувалов на мероприятии, где я выступала, встал и сказал: «Я, вы знаете, в существование женщин-предпринимателей вообще не верю». После этого посмотрел на меня и добавил: «Вот мне Матвиенко несколько лет говорит, мол, какие-то женщины-предприниматели, я вообще не понимаю, кто это такие. Но я сейчас на вас посмотрел, вы ведь правда, наверное, есть». Возможно, и для президента это было открытие.

Тот разговор был гораздо острее, чем когда президент встречается с мужчинами. Он провел с нами, кажется, 2,5 часа, и каждая говорила какие-нибудь гадости. Он все слушал, записывал; что-то потом даже стронулось с места.

«Женщины же ненормальные, они еще и детей хотят. Это преступление: «Как мы тебе кредит дадим, если ты сейчас в декрет уйдешь?»

Людмила Щербакова: Мы все конкурируем между собой, но над нами находится прослойка чиновничества, которое мало заинтересовано в каком-то результате. Когда мне мой сотрудник начинает рассказывать, как все сложно, я отвечаю: «Я 700 человек набрала, чтобы мне рассказывали про сложности? Приходите рассказать, что вы собираетесь с ними делать». А чиновнику проще сразу сказать нет. Сколько энергичных молодых ребят и девочек бьются, стараются — и упираются в этот потолок, и весь их заряд, вся энергия просто нейтрализуются. А у женщин есть еще одно отягчающее обстоятельство — они же, ненормальные, еще и детей хотят. Это преступление: «Как мы тебе кредит дадим, если ты сейчас в декрет уйдешь?»

О том, что такое self-made 

Людмила Щербакова: Думаю, это женщина, за которой есть какой-то результат. Всегда есть какие-то цифры — экономика, показатели. Выручка, прибыль. Производительность труда, зарплаты сотрудников.

Раиса Демина: Компания оценивается просто: EBITDA, помноженная на мультипликатор. Хорошая EBITDA складывается из множества KPI. Вот, наверное, это и есть self-made. Мне кажется, 90% женщин в России — self-made, каждая в своей области. 

Анастасия Татулова: В self-made главное — made.  Откуда взялся первоначальный капитал — наверное, не так важно. Важно, что с этим первоначальным капиталом случилось потом.

О противопоставлении женщин и мужчин

Ксения Подойницына: Я продаю искусство. Это бизнес, я развиваю его уже 10 лет. Но заметила, что мужчины то, чем я занимаюсь, адекватно не воспринимают: «Девушка? Искусство? Ну пойдем поужинаем». Это очень грустно.

Людмила Щербакова: Мне кажется, важно избегать ситуации, когда мы начинаем противопоставлять женщин мужчинам. Я в списке Forbes среди женщин, в общий список наравне с мужчинами, возможно, никогда не попаду. Но мне хотелось бы в него попасть и играть с мужчинами на равных.

Анастасия Татулова: Я регулярно во время переговоров с мужчинами чувствую, что не договорюсь просто потому, что вот он напротив меня сидит и думает: «Как это я уступлю какой-то бабе!» В нашей стране это будет, боюсь, еще долгое время. Я всегда говорила, что никакой дискриминации не чувствую. А в последнее время начала задумываться: я просто не хочу ее чувствовать, но она есть. Мы не единственная страна, в которой так. Но с женщинами мне проще.

Марта Леман: История про противопоставление женщин и мужчин — тупиковая, как и любая история про разъединение, а не про сотрудничество. Но когда мы создаем какое-то специальное пространство для женщин, это не потому, что не хотим конкурировать с мужчинами на равных, а потому, что хотим создать среду, которая будет фасилитировать развитие потенциала женщин. 

Сейчас ему не дают развиваться социальные стереотипы. Я работаю в IT и никогда не ощущала дискриминации, — но женщин в IT просто нет! Не потому, что им кто-то мешает, а потому, что они просто не идут в технические вузы, не выбирают для себя IT-специальности. Потому что слышат: «Тебе 20 лет, пора замуж». 

Мне кажется, максимум, что мы можем сейчас сделать, — показать реальные примеры, реальные кейсы. Для меня, например, таким примером стала Анастасия [Татулова]: когда я возвращалась из Америки в Россию, я знала, что здесь есть ограничения, но, посмотрев встречу предпринимательниц с президентом, подумала: «А что, так можно было?» Это серьезная поддержка, это придает смелости. Это помогает девочкам, которые сейчас выбирают свой путь, сказать: «А я не хочу замуж, я хочу в математику» — вопреки стереотипам.

Их, кстати, не всегда насаждают мужчины. Они очень часто идут от других женщин, особенно от женщин старшего поколения. Это исторически сложившиеся тренды, которые мы сейчас можем переломить.

Об оптимизме

Анастасия Татулова: Для меня большая радость, что я сижу на сцене с двумя героинями рейтинга [self-made женщин], и обе они — производственники, фабриканты. В России фабрикантов не ценили, все выстроенное ими производство когда-то разрушили. Сегодня у нас так относятся к предпринимателям, про женщин я вообще молчу, — но мы в начале светлого пути.

«Ген предпринимательства от пола не зависит»  

Даже когда опускаются руки, ты встаешь и думаешь: «Ну хорошо, вот эта чиновническая прослойка. Ну у них же есть где-то там подземный ход? Я их все равно домотаю». 

А ген предпринимательства от пола не зависит. Женщинам, может быть, страшнее — женщина всегда думает, что за ней муж, дети, родители (и свои, и мужа). Но мы, несмотря ни на что, все равно будем предпринимать.

Раиса Демина: Участницы конкурса (конкурс Ernst & Young «Предприниматель года», в жюри которого входит Раиса Демина. — Forbes Woman) все жуткие карьеристки. И это так харизматично! Ты просто попадаешь под их влияние. И сдаваться они не будут никогда. Наши девчонки не сдаются.

Александра Герасимова: Я на 8 Марта посмотрела фильм «По половому признаку» о судье [Верховного суда США] Рут Гинзбург. Оказывается, еще в 1950-е годы для женщины поступить в Гарвард на юрфак было немыслимо. А в 1970-е для женщины было немыслимо пробежать марафон. А пять лет назад, когда я начинала бизнес, для женщины было немыслимо управлять IT-компанией. Но все меняется. Поэтому я в будущее смотрю с оптимизмом.

За помощь в подготовке к мероприятию благодарим East Side Ostozhenka Beauty