«Спортсмен должен смотреть на тренера как на удава»: Ирина Слуцкая о проблемах современного спорта и новом шоу

Фото Игоря Хакимова / ТАСС
Ирина Слуцкая во время мастер-класса по фигурному катанию для детей в в ДС "Орленок". Фото Игоря Хакимова / ТАСС
Телеведущая, продюсер и многодетная мама Ирина Слуцкая поговорила с Forbes Woman об экономике ледовых шоу, тренерских методиках и отношениях с детьми

Ирина Слуцкая завершила карьеру фигуристки в 27 лет, успев собрать солидную коллекцию наград. Она дважды выигрывала чемпионат мира, семь раз — чемпионат Европы, побеждала в четырех финалах Гран-при. И это несмотря на серьезные проблемы со здоровьем: в 2003-м у Ирины диагностировали серьезное аутоиммунное заболевание — васкулит. Лишь спорное судейство на Играх-2002 в Солт-Лейк-Сити не позволило Ирине стать олимпийской чемпионкой, россиянку поставили на второе место, вслед за американкой Сарой Хьюз. Однако уральский бизнесмен Антон Баков это исправил: по возвращении из Америки Ирина получила медаль «За честную победу» из золота 750-й пробы.

После спорта Слуцкая много выступала в ледовых шоу и освоила профессию телеведущей — начинала на Первом канале, а сейчас ведет программу «Доктор Свет» на НТВ. В 2014-м Ирина получила второе высшее образование (госуправление) и спустя пару лет стала депутатом Московской областной думы от «Единой России». У Слуцкой есть школа фигурного катания, где занимаются более 100 детей. Кроме того, она является совладельцем некоммерческой организации Добровольный физкультурный союз. Среди проектов союза — «Добропоезд», направленный на социальную адаптацию людей с ограниченными возможностями, и «Ходи, Россия», посвященный скандинавской ходьбе. А еще Ирина Слуцкая — инстаграм-активист (369 000 подписчиков) и многодетная мама. Третьего ребенка, дочку Киру, она родила в декабре 2019-го.  

Несколько лет назад Слуцкая попробовала себя в роли продюсера: взялась за организацию ледового шоу. Площадку предоставил частный город Доброград — любимый проект основателя Askona life group Владимира Седова.

Forbes Woman поговорил со Слуцкой о бизнесе ледовых шоу, воспитании детей и проблемах современного фигурного катания.

Как вы оказались продюсером ледового шоу в Доброграде?

Четыре года назад там работал мэром мой будущий муж (бизнесмен Алексей Говырин. — Forbes), мы тогда только встречались. Это очень красивое место во Владимирской области, первый и единственный город в стране, который строится на частные инвестиции. Там есть красивое большое озеро, на воде — плавучая сцена, а на берегу установлены трибуны. Летом там часто проходят мероприятия. Фестиваль «Про добро», «Усадьба Джаз», концерт Большого театра. И вот мы как-то сидели с основателем Доброграда, обсуждали разные проекты, и я предложила: «Здорово было бы зимой на льду озера выступить». На эмоциях сказала, думала, что идея забудется, но к ней вернулись — и вот мы уже третье шоу готовим. Много шишек набили за это время. Были проблемы с подготовкой естественного льда, после первого шоу стало ясно, что нам мало места — теперь сцену отодвигают к берегу, чтобы фигуристы могли свободнее себя чувствовать. 

Каждый год мы пробуем разные форматы. В 2019-м делали шоу с единой сюжетной линией. Все номера были связаны между собой и сопровождались видеорядом на красивом заднике с экраном. В этом году решили вернуться к стилистике показательных выступлений, с обязательным объявлением каждого участника, с активным вовлечением зрителей. Все-таки уличный формат требует динамики и интерактива. И в этом году мы решили пригласить больше действующих спортсменов. 

Как смена формата сказалась на бюджете шоу? 

Это конфиденциальная информация, пункт о неразглашении прописан в договоре с заказчиком. 

То есть вы продюсер, но не организатор?

У меня покупают шоу. Я продумываю его концепцию, определяю участников. И моя цена складывается из гонораров артистов, обслуживающего персонала, фотографа, видеооператора, костюмера, визажиста, специалистов по свету и пиротехнике. Плюс расходы на проезд, проживание и питание. Все остальное — реклама, билеты, материальное обеспечение мероприятия — не моя зона ответственности. 

Фигуристы Брайан Жубер и Ирина Слуцкая во время выступления на ледовом шоу «Снежный король — 2. Возвращение».
Фигуристы Брайан Жубер и Ирина Слуцкая во время выступления на ледовом шоу «Снежный король — 2. Возвращение».

Насколько шоу в Доброграде востребовано публикой? 

В прошлые годы мы делали шоу в два дня — и у нас были аншлаги. Организаторы даже увеличили количество посадочных мест — теперь трибуны вмещают больше 3000 человек, сделали крытые VIP-ложи и VIP-партер прямо на льду. В этот раз мы решили провести два шоу в один день. Думаю, со зрителями проблем не будет. 

При этом цены на билеты довольно солидные — от 1150 до 10 500 рублей. Выручка позволит компенсировать затраты на производство шоу?

Это вопрос к организаторам. Но могу сказать, что формат показательных выступлений, который мы выбрали в этом году, позволяет сократить расходы. Не нужно шить специальные костюмы, делать дорогие декорации и т. д. Даже репетиций требуется намного меньше, потому что каждый участник представляет свой любимый номер, который отточен до мелочей. Главные затраты на шоу в Доброграде — это гонорары фигуристам и логистика. 

В интернете опубликован гонорар Алины Загитовой за участие в шоу Татьяны Навки. 8 млн рублей за 22 выступления, то есть около 360 000 за выход. В Доброграде ей платят столько же?

Во-первых, она действующая олимпийская чемпионка и заслуживает эти деньги. Во-вторых, гонорары в разных шоу могут сильно отличаться. Это зависит от многих факторов. Сколько выступлений, сколько репетиций, какое количество времени на льду и т. д. Гонорар — это всегда предмет для переговоров. Тем более у организаторов всегда есть возможность где-то сэкономить. Например, средняя цена костюма — 30 000-50 000 рублей. Но уменьшаешь количество камней, меняешь ткань с итальянской на китайскую — и получаешь то же самое за 20 000. А для шоу ведь не один костюм нужен, так что выходит приличная экономия.  

Илья Авербух в одном из интервью рассказывал, что в среднем фигурист зарабатывает 150 000 — 200 000 рублей за одно выступление в шоу. Сколько получает Ирина Слуцкая за выход на лед в качестве фигуристки? 

Сейчас я делаю это редко, но моя ставка не меняется много лет. Это все, что я могу сказать.

Шоу в Доброграде  ваш единственный продюсерский проект на льду?

Сейчас я готовлю шоу для детей, с которым хочу следующей зимой проехать по России. Проект в стадии разработки: пишется сценарий, музыка, создаются эскизы костюмов. 

Будут ли в шоу участвовать звезды?

Моя целевая аудитория — не Москва и не Питер, а те города, где у людей не слишком высокая платежеспособность. Купить билет за несколько тысяч они не в состоянии. Тем более если хочешь пойти на шоу семьей, получаются совсем неподъемные суммы. А у людей зарплата по 10 000 рублей. Но чем они виноваты, что все так? Они тоже хотят увидеть мастерство и красоту фигурного катания. Мое условие – билеты должны быть доступны. Поэтому я не замахиваюсь на олимпийских чемпионов, у моих артистов не будет ставок по 50 000-100 000 рублей за выход на лед. Но это все равно будет классное шоу.

Затраты на дорогих артистов могут покрыть спонсоры.

Пока у меня их нет. Вот когда подготовим проект к презентации, начнем искать.

Вы сами будете кататься в своем шоу? 

Не думаю. Хотя я это очень люблю. И стараюсь держать себя в форме, тренируюсь почти каждый день. Для любого спортсмена шоу — это чистое удовольствие. Да, это непросто, это выматывает, если много выступлений подряд. Но в шоу нет судей, нет страха ошибиться, уровень стресса совсем другой. 

В современном фигурном катании, особенно женском, уровень стресса зашкаливает. Реакция публики на каждый прокат топ-спортсменок все чаще напоминает истерику. Кажется, раньше фигуристкам жилось спокойнее — что изменилось?

Истерика была всегда. На чемпионате мира 2005 года в Лужниках, когда я выходила на лед последней, зал просто ревел. В Японии девочки-фанатки спали под дверями номеров, чтобы взять автограф у фигуристов. В Москве меня у дома выслеживали папарацци, приходилось даже участкового вызывать. Письма приходили, не преувеличиваю, мешками. И писали там всякое. Но об этом знала только я. А теперь есть соцсети, куда неудовлетворенные, обиженные на жизнь люди выливают всю свою злость и ненависть. Раньше что-то кому-то высказать можно было только лично — словами или письмом. А теперь люди прикрываются сомнительными аккаунтами и пишут, что хотят. Беспредел и вседозволенность творятся. 

Но если меня комментарии не волнуют — после того, что я пережила в спорте, хоть упишитесь! Но наши девочки-чемпионки совсем еще дети. А их сталкивают лбами, пишут страшное. Мое мнение — спортсменам нельзя заходить в соцсети и все это читать, особенно девочкам в переходном возрасте, когда и без этого проблем хватает. Неокрепшая детская психика может среагировать непредсказуемо. 

Но проблема еще и в том, что в «дискуссию» зачастую включаются не только безымянные фанаты, но и вполне реальные взрослые люди — тренеры, комментаторы, специалисты. Например, фигура Этери Тутберидзе, хотя с ней связаны все последние успехи женского российского катания, вызывает бурю эмоций, в том числе и негативных. 

При этом те, кто критикует, не знают лично ни ее, ни ее методик. Но она молодец, заставляет фигурное катание эволюционировать. Сейчас любая девочка-фигуристка в стране мечтает у нее тренироваться. Кто-то говорит, что она жесткая. А покажите мне доброго, нежного, мягкого тренера. Наверное, такие бывают, но у них нет результатов. Тренер должен быть жестким, и он не может быть для спортсмена другом. Должна быть четкая градация. Спортсмен должен смотреть на тренера как на удава, с открытым ртом. Бояться гнева, впитывать все и пахать лошадью.

То есть в Америке и Японии, где много классных фигуристов, тренеры тоже строгие?

Если речь идет о нацеленности на спортивный результат, конечно. У меня дочка занимается фигурным катанием, и я ей тоже объясняю, что тренер не может все время гладить по головке. Его задача — научить чему-то, а не повторять на все лады «какая ты молодец». Конечно, ребенка нельзя оскорблять, унижать, но прикрикнуть и подшлепнуть вполне допустимо. Чтобы ребенок не чувствовал себя вальяжно, нужна дисциплина. 

Вы мама троих детей, на каких основных принципах основан ваш стиль воспитания?

У меня два принципа: кнутом и пряником. Невозможно постоянно подавлять желания детей, но и все позволять тоже неправильно. Должна быть безусловная любовь, но со строгостью. Если мама сказала нет, то это нет. Никакие слезы не должны этого менять. 

Несколько лет назад вы были ведущей программы «Растем вместе» на телеканале «360», где звезды рассказывали о своих секретах воспитания детей. Какие советы оказались полезными лично для вас?

У нас были очень хорошие герои, адекватные. Мне нравилось, что ни у кого дети не болтались без дела. Не было расхлябанности и вседозволенности. Но, пожалуй, отмечу семью Борщевских, очень их люблю. Мне импонирует, как они воспитывают детей. Может, я покажусь строгой мамой, но, на мой взгляд, у ребенка должен быть занят весь день с утра и до вечера. Занятия в школе, спорт, иностранные языки, секции. Я консерватор в плане воспитания, но могу, например, позволить иногда прогулять школу. Если чувствую, что ребенку это действительно нужно. Мне кажется, родители должны уметь быть лояльными. Особенно когда начинается сложный переходный возраст и излишняя строгость может привести к полному отрицанию.

Как вы сами переживали этот период?

У меня был спорт, мысли были настолько этим заняты, что на проблемы переходного возраста я не успевала обратить внимание. 

Но спорт предполагает крайне зарегламентированную жизнь, а подростков именно это и раздражает.

Да, но я очень быстро поняла, зачем мне нужен спорт. Я же из довольно бедной семьи и быстро сообразила, что спорт для меня — единственная возможность чего-то добиться. Увидеть мир, купить какие-то красивые вещи, заработать. Сначала это были талоны на питание, потом экипировка. Мои родители таких вещей в глаза не видели. 12 пар колготок в 1986 году — это же сокровище! Или шерстяной спортивный костюм, его и по блату было не достать. Никогда не забуду, как приехала в городок Аоста в Италии и по дороге с катка увидела в витрине ювелирного магазина кулон — маленький золотой ботинок для фигурного катания. Он стоил около $90. У меня не было таких денег, но я дала себе слово, что заработаю и куплю. Из заграничных поездок я привозила домой йогурты, кокосовые орехи. Нынешним детям этого не понять. В 1990-е у меня появился видеомагнитофон и телевизор Sony на пульте. У родителей был кнопочный «Рубин Ц-202», а я могла лежать на кровати и щелкать с канала на канал. 

Ну, от такого тем более подростку могло голову снести.

Не сносило, потому что хотелось большего, а родители не могли этого дать. У меня мама доллары первый раз увидела, когда я поехала за границу на соревнования. Но я поняла, что сама могу реализовывать свои детские мечты. Куклу Барби, Gameboy. У меня вся школа играла! А как я мечтала иметь свою квартиру! Мне 17 лет, а я живу в одной комнате с родителями — на двух квадратных метрах за ширмочкой. 

Но американских шоу в начале нулевых можно было много заработать?

Мы зарабатывали достаточно, чтобы нормально жить. Особенно если приглашали в длинные туры по 90-100 шоу: уезжали в марте, возвращались к сентябрю. Из такого тура я могла и $100 000 привезти. В Америке тогда был бум фигурного катания, мы выступали через день и собирали залы по 10 000-15 000 зрителей.

Судя по количеству разных ледовых шоу, в России сейчас похожий уровень популярности фигурного катания. 

Я такого не вижу. Но наши страны тяжело сравнивать. В начале нулевых, когда ледовые шоу в России только начинались, не во всех городах были катки. В Кемерово, помню, лед и временные трибуны пристроили к торговому центру. Кроме того, было плохое сообщение между городами. Чтобы добраться из одного региона Сибири в другой, приходилось возвращаться в Москву. В Америке с логистикой было попроще. И организация всегда на высочайшем уровне. По прилете участник получал толстенный Tour Book, где по часам был расписан каждый день пребывания. Репетиция, примерка, генеральный прогон, фотосессия, отъезд, багаж, рейс, автобус, гостиница и т. д. Но теперь и в России ледовые шоу постепенно набирают популярность, становятся всесезонным бизнесом.