Воспитать Хабиба. Отец легендарного бойца о том, как вырастить чемпиона

Хабиб Нурмагомедов Хабиб Нурмагомедов Фото Mike Roach / Zuffa LLC via Getty Images
За великими чемпионами всегда стоят те, кто их воспитал. Эти люди нечасто оказываются в свете софитов, но именно они влияют на становление кумиров миллионов. Это — отцы-основатели. Forbes Life публикует отрывок из книги Абдулманапа Нурмагомедова и Игоря Рыбакова «Отец. Как воспитать чемпионов в спорте, бизнесе и жизни», которая выходит в издательстве АСТ

Есть такой важный момент в моей тренерской практике. Любой спортсмен, который начинает зарабатывать больше 10 тысяч долларов, оставляет 10 процентов в зале. Это тоже часть нашей модели работы на протяжении десятилетий. Потрудился и заработал 10 тысяч долларов? Хорошо, теперь отдай одну тысячу на нужды остальных. Деньги пойдут на груши и другие снаряды, на одежду и инвентарь для сирот, которые пока не могут сами за себя заплатить. Есть и работа в другую сторону — на персональные награды. Команда сделала рекорд по медалям — отлично, получите вознаграждение. Сейчас не буду об этом писать подробно, потому что дальше в книге ваш ждет целый раздел, посвященный поощрению, где о нем будет рассказано во всех деталях. Пока же просто хочу, чтобы вы поняли основную мысль. Те ребята, которые уже оторвались от детства и начали приносить плоды, сегодня работают на тех, кто будет давать плоды завтра.

Поколения сменяются — система остается. Каждый ученик знает правила и согласен с ними.

Это справедливо, и ситуаций, когда кто-то заработал и не желает поделиться частью гонорара с ребятами, не возникает. Проведена работа по убеждению, идеи донесены. Вчера помогали тебе — сегодня оказывай поддержку ты. Это шире, чем спорт, — это сама жизнь. Система убеждения даже помогает направлять учиться, устраивать на работу, регулярно собираться вместе. Только вот, когда мы собираемся, нам негде в полном объеме созвать всех людей, кроме как на стадионе. Потому что каждый считает себя частью целого, вне зависимости от того, в каком году пришел ко мне учиться. Нас много, и мы сохранили школу, которую теперь называют моей школой. Если сегодня я выйду в город, то соберу вокруг себя учеников больше, чем любой другой местный тренер. Я в этом уверен, у меня особая душевная связь со своими подопечными.

Злые языки говорили, что так происходит только потому, что мои ребята зарабатывают больше. То есть некоторые люди реально считают, что все дело в деньгах. Нет. Многим олимпийским чемпионам давали и машины, и квартиры, у них водились серьезные деньги. Но система, подобная моей, не зародилась, не заработала. В моем случае все дело в наставничестве. Правильными словами формировались отношения между старшими и младшими. Именно из этой среды мы выводили тренеров. А потом ребята изучали иностранные языки и мы отправляли их работать за рубеж. Сегодня у нас шестнадцать тренеров работают за пределами России. Из них шесть — на высшем мировом уровне.

На момент написания этих строк сборной Бахрейна руководит Эльдар Эльдаров. Ему помогает ассистент Ренат Юсубов. В Саудовской Аравии — Исрапил Магомедов. Азамат Гашимов возглавляет сборную Турции. В Китае работает Абдулжалил. Эти люди на первых позициях в сборных разных стран. Они тренируют учеников и делают это превосходно. Все специалисты получили высшее образование, знают минимум два языка, тренируют сборные стран, помогают молодежи. Периодически приезжают к нам для совместной работы. Набираются у нас опыта и делятся своим. Это и есть то, что мы создали: система, где человека ведут на пути от ученика и до специалиста мирового уровня. И конечно, на протяжении всего времени мы держим связь со всеми, это важно.

Разумеется, в этой книге будет написано немало про Хабиба — моего сына и ученика. Я понимаю, что он популярен, и люди по всему миру следят за его жизнью. Но многое так и останется для почитателей его таланта невидимым, хоть он и написал свою автобиографическую книгу. Я постараюсь не повторяться и приводить примеры и жизненные ситуации лишь для того, чтобы проиллюстрировать свои идеи.

А он развернулся и бросил: «Сопернику даете пять миллионов, а мне не можете гарантировать даже два? Раз вы говорите «нет», то тогда и боя не будет».

Этот раздел про убеждение, и в случае с Хабибом оно было необходимо неоднократно. Он вообще был непростым парнем в юношеские годы, лет в 16–18 примерно. Как-то раз попросил меня перевести его на заочное отделение, хотя учился в финансовом колледже достойно — на четверки и пятерки. На тот момент это было лучшее образовательное учреждение в Махачкале, куда была возможность пойти после девятого класса. Его специальность — «Финансы и право», все шло своим чередом. И вот, через полтора года учебы сын просит перевести его на заочное отделение.

Я хотел, чтобы он закончил колледж, оставалось всего два курса. В спортивном плане на тот момент мне виделась для него спокойная методичная работа, постепенный вывод на высокий уровень — без резких скачков и сиюминутных решений. А самому Хабибу очень сильно хотелось зарабатывать первые нормальные деньги на турнирах. Другими словами, выступать вместе со взрослыми. Я его берег в том возрасте от больших спаррингов, от тяжелых боев. Убеждал: «Когда придет твое время, я скажу. Сейчас делай объемы, набирай опыт, борись с этим, боксируй с тем. А еще, занимайся учебой. У тебя должно быть в активе два иностранных языка». Да, не устану повторять, что языки — это важно. Когда Хабиб учился в колледже, он изучал турецкий и, разумеется, английский, на котором преподавались все точные науки: алгебра, геометрия, физика, химия. А биологию, историю, обществознание и другие предметы гуманитарного характера давали на турецком. И только два предмета учили на русском — это физкультура и, собственно, русский язык.

Буду честен: в то время успехи Хабиба в учебе не всегда соответствовали моим требованиям и ожиданиям преподавателей. И все-таки я тогда пошел на этот шаг и перевел сына на «заочку». Но при этом не прекратил работать с ним лично. Заставлял его переписывать по пять листов каждый вечер из словаря Ожегова. Да, он ежедневно писал пять страниц незнакомых на тот момент слов, или даже тех, значение которых не понимал полностью. Все скрупулезно переписывал из словаря и прорабатывал. Были мною приложены усилия и по изучению арабского языка. Когда идет проповедь в мечети, Хабиб, как мусульманин, должен понимать, о чем там говорится.

Помню, был случай после шестого класса. Он рассказал наизусть 200 хадисов — преданий о словах и делах пророка Мухаммада. Это был большой успех для сына и важный момент для меня. Прогресс его памяти оказался заметным. Он стал лучшим учеником в Дагестане среди шестиклассников. Мне посоветовали, как вариант, сделать его хафизом — то есть мусульманином духовного сословия, который знает Коран наизусть. На это Хабиб сказал: «А нельзя и то, и другое?» То есть и спортом заниматься, и знания получать. Мне кажется, в этих словах весь он. Нынешняя помощь Африке, детям, конкурсы разные, чтобы осчастливить молодых ребят, встречи с ними, посильная помощь — это все у него оттуда, от тех знаний. Меня спрашивают: почему он занимается благими делами? Потому что знает, что этим нужно заниматься, — вот мой ответ. И он понял это раньше, чем другие. По моему мнению, это случилось как раз в тот период, когда были выучены 200 хадисов.

Но бывали и непростые времена. Девятый класс и колледж были самыми трудными в воспитании. Я и директор колледжа Бексултан Бексултанов, который уже 20 лет там работает, вместе трудились над воспитанием Хабиба. Директор был близкий друг моего старшего брата, знал наших родителей. Он старался через убеждение многое поменять в моем сыне к лучшему. Я ему очень признателен за это, конечно.

К примеру, подзывал его и говорил: «Хабиб! Если ты позволишь что-то недостойное себе, то позволит и другой. Если ты не поможешь человеку, не поможет и другой. Я знаю твоего отца, дядю, бабушку, дедушку, всю твою семью. На тебе ответственность, понимаешь меня? Сегодня нужно посадить розы во дворе, пересадить деревья, и я догадываюсь, что ты мне скажешь. Что тебе нужно на тренировку, не так ли?» Хабиб отвечал: «А нельзя, чтобы я сегодня потренировался, а в воскресенье пришел бы и посадил столько, сколько надо?» Директор соглашался и потом в выходной день лично приходил контролировать, как идет работа.

В тот момент, я думаю, у сына случился перелом в сознании — даже в понимании жизни. Те слова возымели эффект. Хотя еще в его 21–22 года я все время твердил, что нужно знать онтологию дагестанских поэтов, а еще Толстого, Достоевского. Говорил, что он должен цитировать на аварском, русском и английском слова Расула Гамзатова. Хабиб спрашивал: «Зачем все это мне, отец? Неужели не хватит того, что учат люди вокруг?» Я отвечал: «У меня другие планы на тебя, сынок. Поэтому ты должен это делать». Убеждал его, и это работало. В каждую длительную поездку давал ему книгу. Хотя бы три куплета выучи, потом подумай, какой смысл в них. Он старался, проявлял упорство. Но трудно было не всегда. Что-то ему было интересно, и Хабиб сам начинал читать про это больше. Всегда были любопытны география и история, к примеру. Это отлично. Ведь если он хочет быть профессиональным спортсменом, то ему надо будет постоянно летать на соревнования.

Отправляешься, к примеру, в Италию — и тут нужно хотя бы быть в курсе, что она условно делится на Юг и Север. Надо знать историю городов, какая где развита промышленность, какие есть памятники культуры. Что собой представляет и чем славится Рим. Он сам себе задавал эти вопросы, докапывался, учился. Так закалялся характер. Дальше он начал делиться с ребятами тем, что получал в качестве призовых. Помню, он впервые выиграл турнир «Атриум». Все 50 тысяч рублей потратил на своих друзей по залу: кому-то борцовки приобрел, кому-то шорты подарил и так далее. Потратил все. Для меня было очень приятно, что он сделал именно так. Я уже писал, это наши принципы: завтра выиграет другой — тоже что-то подарит. То был хороший пример остальным. Хабиб сначала спросил у меня: «Отец, ты не будешь ругаться, если я потрачу эти деньги?» Мне захотелось посмотреть, как он ими распорядится. Я ответил: «Делай то, что считаешь нужным». И он купил друзьям самое необходимое для занятий в зале. На всю сумму. Это показательный пример, и я думаю, что это была большая победа над эго.

К деньгам Хабиб всегда относился исключительно просто. Они для него далеко не на первом месте. Он даже во время подготовки к боям говаривал: «Деньги — не главное. Главное — флаг страны. Победа — вот, что действительно важно». Однако, это не значит, что труд не должен быть оплачен, — здесь нет ничего общего с наивностью и ситуациями, когда люди не понимают, что ими пользуются. Я помню время, когда сын готовился защищать пояс UFC. Он тогда сказал мне: «Нет, я не позволю со мною торговаться. Поставлю им свои условия». И дело здесь не только в самолюбии. Логика тоже присутствовала: раз за моего соперника дают столько денег, я не позволю заплатить мне во много раз меньше. Покажу, мол, что сам не дурак.

Бой с Макгрегором был уже назначен. Хабиба остановили у дверей, когда он уходил с переговоров по своей воле. Ему сказали в спину: «Нет, нет и еще раз нет!» А он развернулся и бросил: «Сопернику даете пять миллионов, а мне не можете гарантировать даже два? Раз вы говорите «нет», то тогда и боя не будет». И продолжил идти. Его окликнули в самый последний момент. Вы, наверное, уже понимаете, к чему эта история здесь описана. Это тоже показательный пример того, как работает убеждение. Ведь когда мы убеждаем кого-то, это не только мотивация на достижение целей и моральная поддержка. Смотрите шире: убеждение — способ словами добиться того, чтобы человек делал именно то, что вы от него хотите.

Новости партнеров