«Умная» изоляция: какой метод борьбы с пандемией самый эффективный

Фото  AHMAD YUSNI / EPA / ТАСС
Фото AHMAD YUSNI / EPA / ТАСС
В издательстве «Альпина нон-фикшн» вышла книга Ирины Якутенко «Вирус, который сломал планету». В ней изложены фундаментальные данные о коронавирусе — все, что мы узнали о нем за 2020 год и что уже не будет опровергнуто новыми исследованиями. Forbes Woman публикует отрывок, в котором автор перечисляет наиболее эффективные методы борьбы с распространением инфекции

Автор книги «Вирус, который сломал планету. Почему SARS-CoV-2 такой особенный и что нам с ним делать» Ирина Якутенко — молекулярный биолог и научный журналист. В подготовке книги также принимали участие научные редакторы: врач-терапевт  Александр Мельников, заведующий отделением сомнологии Национального медицинского исследовательского центра оториноларингологии ФМБА России (работал на вспышке COVID-19 в Климовском доме-интернате для инвалидов и престарелых, курировал организацию лечения в соответствии с мировыми практиками); кандидат химических наук Илья Ясный, руководитель научной экспертизы фармацевтического венчурного фонда «Инбио Венчурс», редактор и автор сайта «Биомолекула»; вирусолог Егор Воронин, PhD, главный операционный директор компании Worcester HIV Vaccine.

Инфекционные заболевания, в том числе способные вызывать пандемии среди людей, существуют столько же, сколько само человечество. Но, как мы видим, за все это время люди так и не научились эффективно бороться с ними. Точнее, мы хорошо научились бороться с теми пандемиями, которые уже случились, а каждая новая опять застает нас врасплох, заставляя опять и опять вводить жесткие карантины — единственное достоверно работа ющее средство сдержать распространение вируса до того, как будет найдено лекарство или вакцина (или смиряться с тем, что множество людей умрут, как поступали во времена, когда с медициной было совсем плохо). Но тем не менее рискну предположить, что некоторый прогресс все же есть и после COVID-19 в арсенале Homo sapiens появятся новые средства защиты от патогенов. Подробно мы обсудили их в предыдущих главах, а здесь обобщим и соберем воедино.

Можно ли заразиться повторно и как долго действует вакцина: что мы узнали о COVID-19 за год

Похоже, что самая действенная стратегия, позволяющая не вводить губительные для экономики карантины, — проводить массовое тестирование и отслеживать недавние контакты выявленных носителей (тот самый TETRIS) (TETRIS — от англ. test, trace, isolate, то есть «тестируй, отслеживай, изолируй», — прим. Forbes Woman). Как мы обсуждали в главе «Тесты: какие они бывают, зачем нужны и почему так плохо работают», для этого не нужно использовать очень чувствительные, но дорогие и медленные тесты — достаточно не таких точных, но тех, что позволяют получить ответ в тот же день. Математические модели показывают, что, если изолировать и тестировать всех, кто близко общался с зараженным в последние дни, можно поддерживать Reff на уровне 0,8 (Reff — эффективное репродуктивное число от 0 до бесконечности, которое показывает, сколько людей в популяции в среднем заражает один носитель. Если Reff больше единицы, эпидемия распространяется. Если меньше единицы — эпидемия угасает, — прим. Forbes Woman), не вводя дополнительные меры (при условии, что большинство все же соблюдает дистанцию и люди регулярно не общаются друг с другом подолгу на близком расстоянии).

Еще один способ быстро находить и изолировать всех, кто потенциально может быть носителем вируса, — трекинговые приложения на смартфонах. Они позволяют моментально оповестить людей, которые, не зная того, общались с зараженным, и тогда эти люди не будут в самой опасной для других фазе болезни ездить в метро, проводить по восемь часов в офисе или на заводе, ходить на семинары в университет, церковные службы и в другие места массового скопления народа. Выключая возможных носителей из общественной жизни, мы не дадим сформироваться новым цепочкам заражения и максимально сократим ситуации суперраспространения. А если в дополнение к цифровому слежению и высокочувствительным тестам на основе ОТ-ПЦР (Полимеразная цепная реакция с обратной транскрипцией. Разновидность ПЦР, используемая, когда фрагмент, который нужно размножить, находится не в ДНК, а в РНК. На первой стадии фермент РНК-зависимая ДНК-полимераза переводит нужный фрагмент с языка РНК на язык ДНК. Дальше проводится обычная полимеразная цепная реакция, — прим. авт.) в режиме реального времени использовать быстрые тесты, можно уменьшить время изоляции для тех, кто в итоге не подхватил вирус, не снижая эффективности «тетриса».

Помимо этих интервенций действенными мерами, которые не дают вирусу распространяться, по-видимому, являются дистанция и маски. Я пишу «по-видимому», так как стопроцентно достоверных научных данных, то есть двойных слепых рандомизированных исследований, которые бы подтверждали это, нет и, очевидно, не будет из-за множества методологических сложностей при проведении подобного рода работ. Есть только отдельные кейсы и ретроспективные исследования, основанные на анализе информации о контактах. Но все, что мы сегодня уже знаем о новом вирусе (а это гораздо больше, чем для многих других вирусов, с которыми человечество знакомо столетиями), доказывает обоснованность таких мер. Мы подробно обсуждали в предыдущих главах, почему дистанция и маски должны эффективно тормозить расползание вируса по популяции, поэтому здесь я ограничусь кратким резюме.

В распространение SARS-CoV-2 значительный вклад вносит аэрозольный путь передачи. Активные вирусные частицы сохраняются в мельчайших капельках биологических жидкостей, настолько легких, что они могут надолго зависать в воздухе, образуя невидимые облачка. Если человек продолжительное время стоит в этом облачке и вдыхает капельки с вирусом, в случае, когда концентрация патогена высока, на слизистые может попасть достаточно много вирусных частиц для заражения. Это тем более опасно, если SARS-CoV-2 может размножаться не только в клетках глотки, но и в слизистой носа. Но капельки, формирующие аэрозоль, разлетаются не очень далеко, да и крупных капель тем меньше, чем дальше вы от их источника. Так что, если между носителем вируса и другими людьми поддерживается дистанция, новые жертвы просто не попадают в заразное облачко. А когда на всех участниках процесса маски, риск подцепить вирус снижается до совсем незначительного уровня (вспомним историю из США о двух зараженных парикмахерах и их 159 незаразившихся клиентах). Кроме того, маски физически задерживают крупные капельки слюны или слизи из носа — например, если обладатель SARS-CoV-2 неожиданно чихнул прямо вам в лицо.

При этом одни локации представляют большую опасность с точки зрения возможной передачи инфекции, чем другие. Так как крошечные капельки аэрозоля легко разносятся и испаряются даже при слабом ветерке, на улице вероятность заразиться коронавирусом намного меньше, чем в помещении, — в главе «Как передается коронавирус» мы подробно обсуждали, что абсолютное большинство случаев заражения происходит не на открытом воздухе. Даже когда на улице собирается много людей, которые тесно общаются друг с другом и при этом громко кричат, как было, например, во время демонстраций BLM, всплеска заражений не происходит. Поэтому логично требовать более строгого соблюдения правил относительно масок и дистанции внутри кафе, транспорта, поликлиник и так далее, а в общественных пространствах снаружи можно эти требования существенно смягчить.

С другой стороны, школы, детские сады и университеты потенциально представляют большую опасность. Хотя пока мы не знаем, насколько хорошо дети цепляют и передают инфекцию, есть серьезные основания полагать, что в этом плане они мало отличаются от взрослых. Поэтому в детских учреждениях и вузах необходимо особенно тщательно контролировать зарождение новых вспышек. И главным инструментом здесь должно быть регулярное тестирование — скажем, с утра перед началом занятий — с возможностью быстро узнавать результат и изолировать носителя и тех, с кем он близко контактировал (при ежедневном тестировании можно изолировать только носителя).

Правильно организованный «тетрис» позволит избавить школы, сады и университеты от мучительного решения вопросов, как разместить всех детей, которые ходили в школу до коронавируса, на той же площади, но при этом сделать так, чтобы классы и комнаты были заполнены только на треть, уроки проходили не в три смены и учителя не умирали от перенапряжения прямо во время занятий. Что не менее важно, при использовании такой стратегии не придется бесконечно закрывать классы и целые школы на карантин, когда там обнаружатся новые цепочки заражений. Более того, есть серьезные основания полагать, что «тетрис» и регулярное тестирование школьников, студентов и детсадовцев могут оказаться более важными, чем ограничительные меры непосредственно в школах, университетах и детских садах. Потому что на уроках или в столовых, вероятно, заражается не так много народу — как раз потому, что учителя и воспитатели следят за соблюдением мер. Но школа или вуз — это не только место, где дети получают образование, они играют огромную роль в социализации. И львиная доля заражений может приходиться на активности вокруг учебы: прогулки с друзьями по дороге туда и оттуда, общение на продленке, курение в туалетах и так далее — разумеется, все это без масок и дистанции. Искоренить такое неформальное общение нереально — оно необходимо детям никак не меньше собственно уроков. Но вот предотвращать его эпидемиологические последствия необходимо, тем более, что у нас есть способы сделать это.

Дополнительные материалы

20 главных событий 2020 года по версии Forbes