Любимый комик всей Америки Эллен Дедженерес — о хламе, продаже винтажного дуршлага и элементарной вежливости

Фото GP Images / Getty Images for TINEPUBLIC
Фото GP Images / Getty Images for TINEPUBLIC
В издательстве «МИФ» выходит книга «Кроме шуток» популярной телеведущей, актрисы и стендап-комика Эллен Дедженерес. Эллен рассказывает множество смешных и легких историй на разные темы — от стереотипов о внешности и возрасте до привычки копить хлам, от медитации до маммографии, от поисков секрета жизни до семейных сборищ. Forbes Woman публикует две главы из ее книги

Я не люблю хлам. Я свято верю, что всему свое место и все должно лежать на местах. Таких, как я, называют аккуратистами.

Просто поразительно, сколько у нас барахла. Шкафы забиты одеждой. По ящикам рассована всякая всячина. Полки завалены барахлом, поверх которого лежит другое барахло. И чем старше мы становимся, тем больше у нас вещей, потому что с годами мы покупаем все больше и больше и не хотим от них избавляться. В последнее время люди стали подходить к этому осознаннее, потому что к накопителям хлама в обществе теперь относятся с неодобрением. Есть даже особое слово для людей, которые погрязли в вещах, — барахольщики. А раньше их называли просто бабушками.

Если хотите, чтобы в вашем доме был порядок — без всякого лишнего хлама, можно проводить генеральную уборку раз в год. А можно поступить как я. Переезжайте. Я очень часто переезжаю. За последние пятнадцать лет — десять раз. И это вовсе не затем, чтобы избавиться от барахла, — я не сумасшедшая. Я делаю это для того, чтобы никогда не мыть окна. «Что это там — пятно на стекле? Пора сменить жилье. Собираемся».

Когда вам приходится паковать все свои вещи, вы неизбежно отсеиваете необходимое от того, без чего можно обойтись. Допустим, вы годами копили пустые стеклянные банки. Когда встанет вопрос о том, чтобы взять их с собой в новую квартиру, вы наконец осознаете, что мечта о собственной пасеке так и осталась мечтой.

Тут я похожа на маму: она тоже любит переезжать. За ее плечами тридцать два переезда с 1952 года. Бывало, я возвращалась из школы, а на двери меня ждала записка: «Я переехала. Найди меня, если сможешь!». Я отправлялась на поиски нового дома и искала его несколько часов. Иногда находила уже затемно, а иногда — нет. На самом деле это очень смешно: однажды мама забыла оставить записку, и я даже не поняла, что она переехала. Я три месяца прожила в доме с чудесной мексиканской семьей и только потом догадалась, что это не наши родственники, приехавшие погостить. Они были очень милы и называли меня Quien es, quien es. Я думала, что это красивое испанское имя.

Мы не красим стены и никогда не будем это делать, но на всякий случай у нас в шкафу еще с 1980-х лежат двенадцать ненужных футболок.

Итак, в том, что касается переездов, мы с мамой похожи, чего не скажешь о нашем отношении к хламу. Когда мама переехала в дом, где живет сейчас (кажется, она планирует задержаться здесь дольше обычного: говорят, в тридцать второй раз все иначе), она мне все уши прожужжала, как рада наконец уменьшить количество вещей. Она планировала избавиться от всего ненужного и начать с чистого листа в новом доме. Я так ей гордилась. Я приехала помочь ей разобрать вещи, решив, что она взяла с собой только подушку и ложку. Но нет.

Далее я перечисляю все «остронеобходимые» вещи, которые Бетти Дедженерес по кличке Минималистка попросила рабочих упаковать, сложить в коробку, затем запечатать, погрузить в фургон и перевезти в новый дом, чтобы я могла их распаковать, достать и развернуть.

  1. Дырокол, позволяющий делать одновременно три отверстия.

  2. Дырокол, позволяющий делать одно отверстие.

  3. Видеокассета «Железный пресс».

  4. Видеокассета (запечатанная) «Пресс как у звезды хип-хопа».

  5. Губная гармошка.

  6. Губная гармошка No 2.

  7. Губная гармошка No 3.

  8. Ржавое сито.

  9. Дуршлаг, год изготовления — 1953.

  10. Формочки для печенья.

Многие эти вещи пережили тридцать два переезда. А кое о чем следует сказать особо. Во-первых, мама переехала в новый дом в 2010, а не в 1987 году, хотя видеокассеты указывают на обратное. Во-вторых, она не из блюз-бэнда. Она вообще не умеет играть на губной гармошке, а если бы и умела, гармошки, которые я обнаружила в той коробке, выглядели так, будто их выкопали из земли на железнодорожном переезде. Клянусь, если бы я увидела, как мама подносит их к губам, я бы немедленно отвела ее делать прививку от столбняка. И в-третьих, она не умеет готовить, печь и вообще к еде ее лучше не подпускать. Не знаю, что за воображаемое печенье она собиралась вырезать этими формочками.

Хотя количество хлама, которое мама продолжала хранить, казалось невероятным, ее легко понять: все мы находим оправдание, когда хочется оставить вещь себе. Особенно часто это касается одежды. У нас в шкафу так много одежды, которую мы никогда не носим, но убеждаем себя, что нужно приберечь ее на случай, если, скажем, придется красить стены. Мы не красим стены и никогда не будем это делать, но на всякий случай у нас в шкафу еще с 1980-х лежат двенадцать ненужных футболок.

Многие хранят одежду как память. «Ни за что не выброшу этот пиджак! — говорите вы. — Я его люблю. Я носила его, когда впервые поехала в круиз!». Ну разумеется, вы его любите! Вы же его купили. Одна проблема: он больше не впору, а из-за подплечников вы похожи на футболиста 1980-х, который к тому же обожает лососевый цвет.

За мной тоже водится этот грешок. До сих пор не выбросила рубашку, которую надевала, впервые попав на «Шоу Джонни Карсона». Теперь я использую ее как скатерть на званых приемах. Это была очень свободная рубашка.

Мы все время боимся: вот избавимся от чего-нибудь, а потом эта вещь снова будет в моде. Но даже если и будет — а я вас уверяю, комбинезону с рисунком «огурцы» это уже не светит, — дизайнеры всегда что-то да меняют, и когда вещь возвращается, она выглядит более модной. Тем самым они вынуждают нас покупать новое!

Сначала в моде большие воротники; в следующем году дизайнеры делают их на два миллиметра короче, и мы идем и покупаем платье с воротником на два миллиметра короче, ведь не дай бог кто-то увидит, как мы гуляем по городу в прошлогоднем воротнике! Можно подумать, незнакомые люди на улице подойдут, измерят его и скажут: «О нет. Да на ней платье с воротником по прошлогодней моде! Вы только посмотрите на нее! По прошлогодней моде!»

Мы храним не только одежду. Старые электронные приборы, старую мебель, а еще лосьоны. В последнем я недавно убедилась на своем опыте. Порша накупит лосьонов — и не столько пользуется ими, сколько хранит. Не понимаю, как я могла так долго этого не замечать: ведь у нее несколько десятков бутылочек. Одни стоят в ванной на раковине, другие лежат в корзинках под раковиной. Есть дешевые из магазина и шикарные из отелей Sheraton и Holiday Inn.

Каких только лосьонов у нее нет — а они бывают самые разные. Лосьоны для лица, лосьоны для рук, лосьоны для ног, лосьоны для тела. Зачем каждой части тела свой лосьон? Что будет, если намазать ноги лосьоном для рук? Ноги решат, что они руки, и захлопают?

В каждом лосьоне есть что-то особенное для кожи: алоэ, масло ши, масло какао, ваниль, лимонная эссенция. Да это же не лосьон, а почти пирог.

Не поймите меня неправильно. Я и сама обожаю лосьоны. Я пользуюсь увлажняющими кремами. Приходится: мое лицо — мой заработок. И мне нравится пользоваться лосьоном для рук. Я часто пожимаю руки и хочу, чтобы к моей коже было приятно прикасаться. Но с лосьоном для рук нужно быть осторожнее. Главное — не переборщить. Однажды Порша слишком густо намазала руки и просидела в ванной целый час: не могла повернуть дверную ручку. Потом пришла я и напомнила, что у нас раздвижная дверь.

Я это говорю к тому, что все, кто накопил ведра лосьона, должны от них избавиться. И под «всеми» я имею в виду Поршу. Или, по крайней мере, можно слить все лосьоны из маленьких бутылочек в одну большую, чтобы не плодить их, — и тогда Порша будет пахнуть как младенец, который ест огурец в апельсиновой роще. Порша, надеюсь, ты это читаешь.

А если серьезно — это же действительно очень важно: избавляться от вещей, отдавать ненужное, расхламляться и освобождаться от залежей ненужных бумажек, старых картонных коробок и ржавых губных гармошек. Это сродни очищению. Это дарит свободу. А продав старые вещи на eBay, можно еще и заработать. Скажем, «винтажный» дуршлаг стоит почти три с половиной доллара. У моей мамы есть шанс разбогатеть! 

Харассмент за кадром: как медиаимперия Эллен Дедженерес оказалась под угрозой из-за домогательств и унижений 

Элементарная вежливость

Я никогда не опаздываю. Напротив, обычно прихожу раньше. Отчасти потому, что верю: чужое время нужно уважать, — а отчасти потому, что забыла перевести часы назад после поездки в Европу однажды летом. Недавно я провела очень серьезное научное исследование среди друзей, родственников и коллег и узнала один неоспоримый факт: большинство людей всегда опаздывают.

В какой момент опоздания стали социально приемлемыми? Думаю, все началось с того, кто сказал, что «опаздывать модно». Что за ужасная фраза! Не знаю, кто ее придумал, но этому умнику удалось убедить сотни людей в том, что совершенно некрасивая вещь на самом деле красива. Полагаю, тот же человек изобрел кюлоты.

Помню, однажды мы с Поршей пригласили на ужин знакомую пару, и гости пришли на два часа позже назначенного времени. Вы не ошиблись — на два часа! На сто двадцать минут. Семь тысяч двести секунд. Мы позвали их к семи, а они заявились в девять. К тому времени у нас кончились дрова для камина, свечи прогорели, а я напилась. По правде говоря, я была навеселе уже в 16:30, но это неважно.

Вот если меня приглашают на ужин к семи, я прихожу в полдень. И если хозяева еще не готовы меня принять, в оставшееся время я могу сама развлечь себя, тайком инспектируя чужие аптечки. Я никогда не опаздываю, потому что это нарушает все вечерние планы. Ужины и вечеринки всегда проходят по одному сценарию. Гостей зовут к семи и рассчитывают, что они придут где-то в промежутке между 19:00 и 19:15. Дальше следуют 18–20 минут светской беседы, закуски, а в 19:45 пора садиться за стол. За столом сидят примерно час, выпивают море вина, спорят о политике, сравнивают сиквелы с первой частью, а к 21:00 хозяева начинают зевать, и гости понимают, что пора надевать пальто. Если же гости приходят только в 21:00, все сдвигается до слишком позднего времени. Когда пришел час подавать десерт, я уже была готова ко сну. В буквальном смысле. Разделась и вставила в рот капу.

Понимаю, порой без опозданий не обойтись. Я готова смириться с тем, что кто-то задерживается на десять или пятнадцать минут. Но явиться на час позже можно только по очень уважительной причине. Например, если вам по пути пришлось родить в машине. Опоздать больше чем на час позволительно, только если вы рожали тройню.

Все это наводит меня на мысль, что никого больше не заботит элементарная вежливость. Случалось ли вам придерживать дверь для человека, который прошел мимо и даже не сказал спасибо? Пропускать кого-то в потоке машин и не получить ни капли благодарности? Или согласиться подвезти автостопщика, а позже обнаружить, что тот стянул из бумажника все ваши деньги (а вы думали, что он искал жвачку в бардачке)? Все мы с таким сталкивались.

Люди не просто забыли об учтивости, они не помнят о личных границах. Недавно я пошла в общественный туалет, потому что портативная уборная, которую я всегда вожу с собой в машине, сломалась. В соседней кабинке женщина говорила по телефону. В кабинке. В общественном туалете. Без всякого стеснения. С одной стороны, я за нее порадовалась, потому что ее сын закончил школу с отличием, а мужа повысили на работе. С другой, информация о том, что сыпь на ее ягодицах оказалась всего лишь натертостью от велосипедного седла, была для меня явно лишней.

В мое время носить с собой телефон не получалось, потому что он крепился к стене на кухне. Если кто-то говорил по телефону, он говорил по телефону; это занятие нельзя было совмещать ни с чем другим, разве что с пролистыванием старой кулинарной книги или поиском завалявшейся монетки в ящике стола. Нельзя было даже наклониться и завязать шнурок без риска удавиться трехметровым проводом.

То ли дело сейчас: телефон можно носить с собой повсюду, и хотя разговоры — это вроде бы личное, на самом  деле люди ведут их, постоянно отвлекаясь на что-то другое. Вам приходилось беседовать с человеком и чувствовать, что вас совсем не слушают? Другими словами, изображают внимание, а на самом деле его нет. Потому что каждые пару секунд собеседник издает «внимательные» звуки: «Угу. М-да. Точно. Неужели? Здорово». Здорово? Здорово, что у меня грипп?

Неужели люди не понимают, что собеседник слышит все, что происходит на том конце провода? Если я говорю с вами и до меня доносится голос Андерсона Купера*, я знаю, что вы смотрите телевизор, потому что, насколько мне известно, Андерсон Купер с вами не живет. Я знаю, что вы в супермаркете, потому что слышу объявление о винограде по акции. Я знаю, что вы на тренировке, потому что кто-то кричит: «Растрясем булки!» По крайней мере, надеюсь, что это тренер.

Сейчас все пытаются делать несколько дел одновременно и сочетать десяток задач. Я как-то видела женщину, которая говорила по телефону, красилась, читала газету, отправляла сообщения и писала пост в Twitter одновременно. Я подошла к ней и сказала: «Послушайте, вам надо сосредоточиться на чем-то одном. Вы мой психотерапевт, и я пришла к вам на прием».

Я не призываю вернуться в 1950-е, нет. Все-таки женщины тогда носили чулки на пристегнутых к поясу подвязках, а этого уже никому не захочется делать снова. Я просто хочу сказать, что всем нам не мешало бы последить за манерами.

Я вот что хочу сказать: в современном обществе совсем не осталось вежливых людей. В 1950-е все были гораздо учтивее. Приветствовали друг друга словами «добрый день, джентльмены», «добрый день, леди» и «добрый день, юные джентльмены и юные леди». Хотя, возможно, это не про 1950-е, а про 1850-е, но неважно. Вежливость ценилась. Уолли и Бобер никогда не опаздывали к ужину. Когда Лесси вытащила Тимми из колодца, тот отправил ей благодарственное письмо и подарочный сертификат в кафе-мороженое. А одна из самых популярных песен того времени называлась «Не будь жестокой». Другая популярная песня называлась «Би-Боп-А-Лула». (К вежливости это не имеет отношения, просто занятный факт.)

Я не призываю вернуться в 1950-е, нет. Все-таки женщины тогда носили чулки на пристегнутых к поясу подвязках, а этого уже никому не захочется делать снова. Я просто хочу сказать, что всем нам не мешало бы последить за манерами. Говорить «пожалуйста» и «спасибо» совсем не трудно. Приходить вовремя — тоже. Мы можем быть добрее друг к другу, это в наших силах. «Никогда не сомневайтесь в том, что группа думающих увлеченных граждан может изменить мир. Все изменения в мире именно так и происходят», — уверяла Маргарет Мид. Хотя, возможно, эти слова принадлежат не Маргарет Мид — они из моего гороскопа, опубликованного в прошлом выпуске журнала «Вязание сегодня». Как бы то ни было, суть одна: будьте добрее и приходите вовремя!

Пожалуйста. Спасибо. 

Дополнительные материалы

Self-made: 11 женщин, попавших в рейтинг Forbes впервые