К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего броузера.

Новости

Реклама на Forbes

Неконструктивная попытка защититься: как распознать насилие и научиться жить без него

Фото Getty Images
Агрессивные нападения чаще совершают мужчины, но большинство мужчин не агрессивны. Как стереотипы о мужественности подталкивают к насильственному поведению? Как его распознать, чтобы не оказаться жертвой? И как научиться общаться и спорить без насилия? Разбираемся вместе с психологами Рональдом Левантом и Станиславом Хоцким

В Москве 9 октября прошел фестиваль Moscow MaleFest о мужчинах и маскулинности. Сразу несколько дискуссий на фестивале были связаны с насилием и опытом его преодоления. Почетный профессор психологии Университета Акрон и бывший президент Американской психологической ассоциации Рональд Левант рассказал о том, откуда берется насилие и как с ним связана маскулинность, а психолог и специалист по коррекции насильственного поведения Станислав Хоцкий поделился принципами ненасильственного общения.

Как традиционная маскулинность поощряет насилие

Рональд Левант: Традиционная маскулинность предполагает, что мы говорим о белом, цисгендерном, гетеросексуальном христианине, мужчине с крепким телом. Мы, психологи, говорим, что маскулинность — это социальный и психологический конструкт. 

В последние годы мы стали много слышать о «токсичной маскулинности» — это не научный термин. Я не согласен с этим определением, потому что оно предполагает, что маскулинность бывает хорошей. А я считаю, что маскулинность — это проблематичное понятие. 

Реклама на Forbes

С детства мальчикам внушают, что они обязаны быть маскулинными, требуют соблюдения так называемых норм мужественности. Представьте себе, какой вред им наносят, когда заставляют втискиваться в тесные рамки маскулинности.

Маскулинность порождает очень много отрицательных эффектов. Это жестокость по отношению к окружающим и к себе. Мужчина должен опираться только на себя, должен быть грубым, не должен выражать свои чувства. 

В исследованиях я часто встречаюсь с парадоксом: около 90% агрессивных нападений совершают мужчины или мальчики. В то же время в большинстве своем мужчины не агрессивны. Почему часть мужчин включается в агрессивную маскулинную идеологию?

Наверное, многие мужчины замечают за собой, что они прибегают к насилию, когда не могут выразить свои чувства иначе

Некоторые мужчины испытывают вину и стыд из-за несоответствия идеалу маскулинности — это явление называют деформацией (или комплексом) несоответствия. Исследования показывают, что мужчина, страдающий от деформации несоответствия, чаще совершает агрессивные поступки.

Например, вспомним стрельбу в школах в Америке. Многие материалы, которые сопровождают трагедии (манифесты стрелков, отчеты), часто содержат очень много упоминаний о маскулинности. Когда мы читаем манифесты, которые пишут стрелки, очевидно, что они страдают от деформации несоответствия. 

Почему неспособность выражать эмоции приводит к агрессии и насилию

Рональд Левант: Исследования показывают, что очень многие мужчины не умеют выражать свои чувства. Я в 1980-х годах проводил исследования в Бостонском университете и обнаружил, что мужчины очень часто не могут говорить о своей эмоциональной жизни. Я предположил, что у этих мужчин наблюдается слабая форма алекситимии — это состояние, когда человек не может назвать чувства, которые испытывает.

Мужчины очень часто тяжело переживают стресс именно потому, что они не могут вербализировать свои эмоции. Соответственно, им приходится справляться со стрессом вредными способами: алкоголь, наркотики, агрессия. 

Представьте себе мальчика, которого толкнули, и он упал. Ему внушили, что мальчик не может вернуться домой в слезах. И для него единственный способ справиться со стрессом — преобразить свою агрессию в ответный удар. Наверное, многие мужчины замечают за собой, что они прибегают к насилию, когда не могут выразить свои чувства иначе. 

Чем насилие отличается от силы

Станислав Хоцкий: Мне нравится использовать такое определение: насилие — это атака на достоинство другого человека. Если в результате моего действия чье-то достоинство было затронуто, то с высокой вероятностью действие было насильственным. Еще одно определение: насилие — это узурпация свободы воли другого. 

Силу мы проявляем тогда, когда отстаиваем свои интересы, свое достоинство, свое право на отдельность или субъектность, но при этом не задеваем достоинство другого человека или, по крайней мере не собираемся этого делать.

Насилие отлично подходит для выживания и крайне плохо подходит для жизни

По большому счету разбираться в том, что было силой, а что насилием, нужно в каждом конкретном случае. Я далек от того, чтобы называть что-либо насилием самостоятельно, если это не касается лично меня. 

Как распознать, что вы стали жертвой морального насилия

Станислав Хоцкий: Мне не очень близко слово «жертва», мне больше нравятся слова «пострадавший», «переживший», «переживающий» насилие. Слово «жертва» как будто бы отнимает силы.

Как распознать? Я думаю, что в тот момент, когда я чувствую себя плохо, когда я боюсь быть собой, когда я ограничиваю собственные естественные проявления, потому что боюсь, что меня осудят, не примут, выгонят, накажут, — тогда, скорее всего, я нахожусь в ситуации, где ко мне применяют насилие. 

Дальше вопрос: тот, кто это делает, об этом знает или нет? Здесь мы вспоминаем про практику уведомлений. Это крайне важная штука для того, чтобы отделить насилие от, например, деструктивно-агрессивного поведения. Если я чувствую себя страдающим от насилия, уведомляю другого, а тот на это плевать хотел, то, думаю, здесь нужно просто разорвать контакт, потому что оставаться в этих отношениях опасно, в первую очередь для человеческого благополучия. 

Что делать, чтобы измениться, если вы практикуете насилие

Станислав Хоцкий: Должен быть специально обученный человек, психолог или психотерапевт. Есть разные форматы помощи, как краткосрочные, так и долгоиграющие.

Реклама на Forbes

Можно попробовать задать себе вопрос: что я делаю, а главное — как я это делаю, когда нахожусь в контакте с другим человеком? Я всегда могу сказать, что, когда я, например, спорю со своей супругой, я отстаиваю свое право на свое мнение. И это звучит вполне позитивно. Но когда я спрашиваю себя: «Как я это делаю?», возникает много нюансов. Каким голосом я разговариваю? Как близко к ней подхожу в этот момент? Что я вижу в ее глазах в этот момент? Даю ли я ей возможность со мной не согласиться внутри себя? Или у нее такой возможности нет? Замечаю ли я, как она реагирует на те действия, слова, интонации, которые я воспроизвожу?

Насилие — это форма поведения, ему обучаются

Если попытаться описать процесс взаимодействия с близким человеком, можно заметить за собой вещи, которые имеет смысл поменять. Встань чуть дальше, говори чуть тише, убери руки в карманы, чтобы ими не махать. 

Следующий вопрос, который можно себе задать: при каких обстоятельствах я начинаю вести себя так, что другие воспринимают меня опасным? Как правило, эти обстоятельства вполне конкретны. Когда я знаю про себя, что в таких обстоятельствах нахожусь в зоне риска, то могу принимать решения, предвосхищающие всю эту историю. Например, не оказываюсь в обстоятельствах, если это возможно. Скажем, когда человек голодный, он склонен к более резким реакциям. Когда я про себя это узнал, я стал есть перед тем, как отстаивать свою точку зрения. Теперь гораздо легче и мне, и другим. 

Если вы все-таки придете к специалисту, он спросит, как так получилось, что в определенных обстоятельствах вы реагируете именно так? Какова ваша история? Как вы научились насилию, если мы говорим про насилие? Ведь насилие — это форма поведения, ему обучаются. Исследование того, как мы этому учились, помогает разучиться — и научиться делать по-другому.

Насилие отлично подходит для выживания и крайне плохо подходит для жизни. Поэтому нужно взвесить все за и против: стоит ли вообще к нему прибегать или есть менее затратные формы взаимодействия с миром и с близкими? Культура ненасилия предполагает отказ от давления и конфликтов.

Реклама на Forbes

Как проявлять отрицательные эмоции ненасильственно

Станислав Хоцкий: Хорошая новость в том, что отказ от насилия не предполагает отказ от того, чтобы злиться, ругаться, ссориться, противостоять и конфликтовать, Это очень важно, потому что люди часто думают, что надо стать белыми и пушистыми. Думаю, что этого делать не нужно. Право быть неудобными, сопротивляющимися и конфликтующими как раз помогает оставаться в поле ненасилия. Насилие — это форма адаптации и это неконструктивная попытка защитить себя.

Если вы считаете, что начинаете проявлять насилие в общении с человеком, то нужно просто его об этом спросить. Если вы доверяете человеку и доверяете его или ее ответу, тогда вообще никаких проблем. Вы спрашиваете: «Как тебе со мной?» Он или она отвечает: «В каких-то моментах мне некомфортно». И вы продолжаете спрашивать: «А что именно тебе не нравится? Может быть, я смогу как-то это изменить?»

Мне нравится идея относиться к агрессии как к некоторому топливу, которое я могу использовать по-разному. Я могу использовать его конструктивно и, например, с напором отстаивать свою точку зрения. Или неконструктивно: нападать на другого человека, создавать для него чрезмерный дискомфорт и пытаться каким-то образом его обезвреживать. Гневайтесь до той поры, пока не чувствуете, что начинаете обезвреживать другого. В этот момент остановитесь и задайте вопрос: а что вы делаете и чего вы на самом деле хотите?

Перепечатка материалов и использование их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, возможны только с письменного разрешения редакции. Товарный знак Forbes является исключительной собственностью Forbes Media LLC. Все права защищены.
AO «АС Рус Медиа» · 2021