Письма от мужей, платье для Кеннеди и Фаберже: личные вещи Мэрилин Монро на торгах
«Порой я тоже хочу умереть»: письмо Артура Миллера
На торги Heritage 1 июня выставлено порядка 80 памятных вещей, связанных с жизнью и творчеством актрисы. Все они происходят из собрания семьи американского писателя Нормана Ростена. Он, его жена Хедда и их дочь Патрисия были одними из самых близких друзей Монро в последние семь лет ее жизни. Благодаря семье Ростен она познакомилась с драматургом Артуром Миллером, который стал третьим и последним мужем Монро. Их брак продлился чуть меньше пяти лет, с 1956-го по 1961 год.
Со стартовой ценой в $50 000 на предстоящие торги Heritage выставлено адресованное Мэрилин Монро рукописное письмо Миллера. Оно не датировано, но, скорее всего, было написано в 1961 году, когда их брак уже находился на грани краха. Это подробный вдумчивый анализ их отношений, в котором Миллер винит себя в затяжной депрессии жены. «Порой я тоже хочу умереть, но смерть — не такое легкое дело, как думают многие. Можно отказаться жить, но умереть — это совсем другое. Мы с тобой все это время занимались именно отказом от жизни, а для этого достаточно лишь закрыть глаза на реальное положение дел», — пишет Миллер.
Еврейский молитвенник
О том, насколько серьезно Мэрилин Монро относилась к своему браку с Миллером, свидетельствует один из лотов аукциона Greenstein & Company 2018 года. Тогда за $26 250 с молотка ушел принадлежавший актрисе еврейский молитвенник сидур. Монро получила молитвенник от раввина Роберта Голдбурга, который обратил ее в иудаизм через два дня после свадьбы с Миллером. По словам самого раввина, к новой религии Монро отнеслась с неожиданной серьезностью. Свой молитвенник актриса бережно хранила даже после развода с Миллером. Актриса Сьюзан Страсберг вспоминала, как однажды Монро призналась ей, почему так дорожила своей новой идентичностью: «Евреев все бесконечно преследуют, независимо от причины, совсем как меня».
О том, что иудаизм не был для Монро формальностью, свидетельствуют ее карандашные пометки в сидуре. Судя по всему, обращение в иудаизм было для Монро попыткой сблизиться с семьей мужа и тем самым обрести новых родителей, которых ей не хватало в детстве. Мать будущей актрисы страдала от параноидальной шизофрении и почти все время проводила в клиниках для душевнобольных, а своего отца Монро не знала. В ее официальном свидетельстве о рождении в соответствующей графе указан норвежский эмигрант Эдвард Мортенсон, второй муж ее матери. Его фамилию Норма Джин Мортенсон носила первые 20 лет своей жизни, пока не взяла псевдоним Мэрилин Монро. Доказательством того, что ее биологическим отцом был Чарльз Стэнли Гиффорд, работавший на киностудии RKO, стала ДНК-экспертиза, проведенная лишь в 2022 году.
Открытка от отца
Миф о том, что актриса никогда не общалась с биологическим отцом, пошатнулся только в 2022 году: тогда на торги Julien’s c эстимейтом $2000–3000 была выставлена найденная среди бумаг актрисы открытка с подписью Чарльза Стэнли Гиффорда. Аукцион проходил через несколько месяцев после того, как были опубликованы результаты ДНК-теста, подтвердившего его отцовство. На фоне этой сенсации лот ушел с молотка за $31 250.
«Эта шутливая открытка с пожеланиями скорейшего выздоровления — мое признание в том, что я думаю о тебе каждый день и надеюсь, что ты скоро поправишься». Открытку с такими словами и ошибкой в имени дочери Гиффорд, по всей видимости, лично передал Монро, посещая ее в больнице. В 1961 году актрису несколько раз госпитализировали с нервным истощением и депрессией. Воспоминания о визите отца приводятся со слов сводной сестры Мэрилин Бернис Бейкер в мемуарах, опубликованных в 1994 году: «Тогда я и увидела его впервые, лежа ничком на больничной кровати. Я посмотрела на него, внимательно вглядываясь в черты лица, и поняла, что мама сказала мне правду, описывая его».
Фотография Кларка Гейбла под подушкой
Большинство биографов актрисы склоняются к версии, что поиск мужчины, который хоть отчасти мог бы заменить ей отсутствовавшего в детстве отца, определил все романтические отношения Монро и три ее замужества. Как признавалась сама актриса, в детстве она засыпала с фотографией актера Кларка Гейбла под подушкой, представляя себе, что Гейбл — ее настоящий отец.
В 1961 году Монро и Гейбл вместе играли в фильме «Неприкаянные» по сценарию Артура Миллера, который для многих участников этих съемок стал поворотной точкой в судьбе. Творческие разногласия и накопленные обиды, обострившиеся на съемочной площадке, окончательно разрушили брак Монро и Миллера. Гейбл скончался от сердечного приступа через несколько дней после завершения съемок. «Неприкаянные» стали последней картиной Монро. Под конец съемок продюсеры пригласили на площадку легендарного фотографа Анри Картье-Брессона. В 2016 году один из его снимков Монро и Гейбла был продан на Christie’s за $8125.
«В джазе только девушки»
Пиком профессионального признания для Мэрилин Монро стала премия «Золотой глобус», которую она получила в 1960 году за фильм «В джазе только девушки». Съемки этой картины давались Монро крайне тяжело. В 1958 году она написала своему педагогу Ли Страсбергу, который учил ее играть по системе Станиславского, настоящее письмо отчаяния, начинающееся с таких слов: «Мне стыдно признаваться, но я невероятно благодарна вам за понимание и за то, что вы изменили мою жизнь. Но даже несмотря на это, я нахожусь в ужасной растерянности и совершенно не могу собраться с силами». Дальше она пишет, что впадает в ступор каждый раз, как только включается камера. В 2013 году оригинал письма был продан на торгах Profiles in History за $130 000.
Кулинарные рецепты, стихи и роман с Робертом Кеннеди
Ли Страсберг помог Монро создать убедительный образ Душечки в фильме «В джазе только девушки». Актриса боялась, что ее героиня выглядит глупо, якобы не понимая очевидной вещи, что две ее новые «подруги» — это переодетые мужчины. В трактовке Страсберга она сознательно подыгрывает им, так как они — единственные во всем оркестре, кто относится к ней с симпатией.
После успеха фильма связь Монро с семьей Страсбергов стала еще крепче. Перед смертью она завещала им большую часть своего имущества. В 2016 году подборка вещей из этого собрания распродавалась на Julien’s. Для поклонников наибольший интерес представлял архив актрисы. По большей части это были разрозненные листы бумаги, чаще всего — бланки из отелей, в которых она останавливалась. Рецепт начинки для рождественской индейки, наброски стихотворений, записанные сны и просто обрывочные мысли: каждый из этих клочков бумаги уходил с молотка за сумму порядка $5000.
«Я чувствую себя как в тюрьме, где я нахожусь за проступок, которого не совершала», — писала Монро своему лечащему врачу из психиатрической клиники, в которой оказалась в марте 1961 года. Письмо ушло с молотка за $5120. Цена другого письма, написанного в тот же период и адресованного Поле Страсберг, составила $10 240. В нем Монро жалуется, что не может понять, почему она так мучается: «Может, я просто сошла с ума, как и все остальные члены моей семьи». Одним из топ-лотов распродажи стала проданная за $28 800 коротенькая записка от Джин Кеннеди Смит, сестры Джона и Роберта Кеннеди. В ней она пишет о Монро и Роберте Кеннеди (брате президента) как о паре.
«Прозрачное» платье и Ким Кардашьян
Вещи, раскрывающие отношения Монро с семьей Кеннеди, неизменно становятся топ-лотами аукционов. В 2016 году на торгах Julien’s за $4,8 млн было продано «прозрачное» платье, в котором актриса выступала перед Джоном Кеннеди в мае 1962 года и пела «С днем рождения, мистер президент».
На сегодняшний день платье принадлежит компании Ripley’s Believe It or Not, которая специализируется на предметах меморабилии и выпускает посвященные им книги, сувениры, проводит выставки и развлекательные мероприятия. В 2022 году платье для посещения Met Gala на время одолжила у компании Ким Кардашьян.
Согласие на обнаженную фотосъемку
Жизнь Мэрилин Монро с тех пор, как она взяла этот псевдоним в 20-летнем возрасте, расписана биографами чуть ли не по дням, но в ее юности все еще остаются белые пятна. В 2011 году эти пробелы удалось частично закрыть благодаря выставленному на Julien’s архиву фотографа Джозефа Ясгура, проданному за $352 000. Весной 1946 года он провел фотосессию для тогда еще 19-летней Нормы Джин Мортенсон. Всего несколько месяцев спустя актриса подписала свой первый контракт со студией 20th Century Fox и начала использовать псевдоним.
Помимо самих снимков в архив входили документы, в том числе подписанное согласие на съемку в обнаженном виде, хотя Ясгур этим пунктом тогда не воспользовался. Монро впервые сфотографируется без одежды два года спустя. На тот момент студия 20th Century Fox уже разорвала с ней временный контракт, поэтому актрисе пришлось искать подработку. Фотографии на красном фоне, сделанные Томом Келли, впоследствии использовались для настенных календарей. Из документации к этой съемке, проданной в 2008 году на Heritage, следует, что гонорар Монро за нее составил всего $50.
«Мне было больно смотреть, как ты плачешь»: письмо Джо Ди Маджо
Второй брак Монро с бейсболистом Джо Ди Маджо продлился всего девять месяцев. Со стороны казавшийся идеальным союз между звездным спортсменом и начинающей актрисой был полон конфликтов и недопониманий: Ди Маджо не устраивал откровенный образ Монро. Переломным моментом стали съемки сцены фильма «Зуд седьмого года», особенно сцена, в которой Монро стоит над вентиляционной решеткой в развевающемся белом платье. Ди Маджо в ярости покинул съемочную площадку, когда увидел, что съемки ведутся в присутствии сотен посторонних людей.
Впрочем, образ вспыльчивого и жестокого мужа не вяжется с письмом, которое Ди Маджо написал на следующий день после того, как Монро выступила с заявлением о разводе по телевидению. В 2014 году оно было продано на Julien’s за $78 125. «Мне было больно смотреть, как ты плачешь. Не знаю, что ты обо мне думаешь, но могу лишь сказать, что искренне люблю тебя, несмотря ни на что. Я ничего не хочу сильнее, чем восстановить твое доверие ко мне», — пишет Ди Маджо.
Часы Фаберже
Вероятнее всего, свадебным подарком Ди Маджо невесте были украшенные эмалью настольные часы Фаберже, которые выставлены на предстоящие торги Heritage со стартовой ценой в $80 000. Несколько лет они украшали собой камин в нью-йоркских апартаментах Монро. Впоследствии актриса подарила их своей близкой подруге, Патрисии Ростен. «Находясь у нее в гостях, нужно было хорошенько следить за словами: стоило вам восхититься какой-то безделушкой, как она тут же норовила вам ее подарить», — вспоминала Ростен.