Как бывшие «традиционные жены» разоблачают эстетику домохозяек из TikTok

Жизнь после «традиционного брака»
41-летняя британская певица Лили Аллен в октябре 2026 года призналась, что в прошлом симпатизировала эстетике «традиционных жен» и сама вела похожий образ жизни в двух браках: сначала с декоратором Сэмом Купером, а затем — с актером и звездой сериала «Очень странные дела» Дэвидом Харбором. Но потом она поняла, что, хотя стиль жизни «традиционной жены» может быть привлекательным, он несет в себе недостатки: «Существует миф, что кто-то придет, возьмет тебя на руки и все наладит. Я не увидела особых доказательств этого».
Два брака Аллен продлились в общей сложности 14 лет, и все эти годы она старалась посвящать как можно больше времени заботе о детях, готовке, уборке, созданию уюта в доме. Этот выбор певица, по ее словам, делала абсолютно искренне. «Некоторые люди предпочитают карьеру своим детям, и это их право, — делилась она в подкасте Radio Times в марте 2024 года. — Но мои родители практически не уделяли мне внимания, когда я была ребенком, и мне кажется, что это оставило неприятные душевные раны, которые я не хочу нанести своим детям». Однако в 2026 году она уже описывала подоплеку своего выбора иначе: «Я выросла с чувством, что являюсь лишь средством для удовлетворения мужских желаний. Я никогда по-настоящему не задумывалась о своих собственных потребностях. Моим приоритетом всегда было не быть отвергнутой или брошенной. Ставя во главу угла удовольствие моего партнера, в первую очередь я защищала свою безопасность».
Хотя Аллен и не позиционировала себя в медиа именно как традвайф (от англ. traditional wife, «традиционная жена») — сторонницу консервативных ценностей, которая эстетизирует жизнь домохозяйки в полной зависимости от мужа, — перемена в ее взглядах отражает тенденцию, которая в последние годы становится все заметнее. Журналистка The New York Times Аманда Хесс обращает внимание на новый тренд в соцсетях — традвайф-деинфлюенсеров. Это женщины, разочарованные в образе жизни и принципах «традиционных жен», к которым они некогда относились сами.
«В 35 лет мне пришлось начинать с нуля»
Одна из блогерш, которую Аманда Хесс приводит в пример, — Бернадин Блантли, которую можно назвать идеальным образцом традвайф-деинфлюенсера. Она получила известность, снимая ролики, в которых говорила о важности традиционных гендерных ролей, необходимости во всем поддерживать супруга и заниматься домом, а также высмеивала феминизм. К 2025 году у нее уже было шестеро детей. Выгорев в браке и поняв, что жить так дальше нельзя, Блантли чудом сбежала от мужа, который оказался абьюзером, и получила охранный ордер, а затем оформила с отцом детей совместную опеку.
Истории других бывших традвайф рассказывает издание Buzzfeed. Одна из героинь на условиях анонимности признается, что жизнь домохозяйки казалась ей скучной. «Пилатес, рисование и кофе с подругами — этим можно заниматься только до тех пор, пока мозг не начнет атрофироваться», — говорит она. Когда дети выросли, женщина вышла на работу, а вскоре развелась с мужем — потому что он был «патологическим лжецом, наркоманом и воровал деньги у своей компании».
«Мне было очень приятно быть тем родителем, кто оставался дома с детьми, а у моего мужа была отличная работа, которая позволяла содержать всю нашу семью, — рассказывает другая героиня, чей «традиционный брак» продлился девять лет. — Я знаю много счастливых пар, у которых так устроена жизнь. Проблема, однако, в том, что нет никакой «страховки» на тот случай, если он решит тебя бросить». Ее брак распался после того, как супруг решил уйти к другой женщине. Расставаясь, он обещал поддерживать бывшую жену и их детей — и сдержал слово. Но это, однако, не уберегло его экс-супругу от других проблем: «Все те годы, которые я провела, обеспечивая семью, не выходя из дома, — это годы, которые я могла бы потратить на то, чтобы наращивать свой доход и строить свою жизнь, чтобы поддерживать семью по-другому. Я потеряла не просто девять лет заработка. В 35 лет мне пришлось начинать с нуля, зарабатывая столько, сколько получает выпускник вуза».
Осознание, что уход мужа оставляет женщину практически беспомощной, знакомо и другим бывшим «традиционным женам» — в том числе и овдовевшим. Время, которое они провели за готовкой, уборкой, уходом за детьми — даже если этот выбор был сознательным, — невозможно конвертировать в высокую должность и хороший доход. «Мой муж умер, и теперь мне практически невозможно найти работу после столь долгого перерыва в трудовой деятельности, — говорит об этом еще одна героиня Buzzfeed. — Поэтому, если вы «традиционная домохозяйка» или родитель, воспитывающий детей дома, я бы посоветовала заниматься чем угодно, пусть даже [мелкими подработками], чтобы было что указать в резюме на случай, если вам придется кардинально изменить свою жизнь».
Выбор в пользу роли неработающей домохозяйки в самом деле чреват рисками. Отсутствие личного дохода у женщины, как показывают исследования, значительно повышает риск домашнего насилия — не только физического, но и экономического, когда траты женщины целиком контролируются ее супругом. В России трудовой стаж влияет на размер пенсии, а без него она будет минимальной. Наконец, без профессиональной самореализации у женщин возрастает риск депрессии и «синдрома загнанной домохозяйки».
«В ленте [социальных сетей] почти не видно тех, у кого не получилось, — комментирует доктор социологических наук, ведущий научный сотрудник Социологического института РАН и автор Telegram-канала «Женщина, у которой накопилось» Жанна Чернова. — Женщина, чья «традиционная жизнь» потерпела неудачу, не снимает видео о хлебе на закваске. Ее история если и появится, то позже и для другой аудитории».
Как бывшие традвайф сталкиваются с шеймингом
Перестав быть традвайф и рассказав о своем опыте в соцсетях, Бернадин Блантли получила не только поддержку в интернете от женщин, которые прошли похожий путь, но и негативную реакцию со стороны тех, кто считает, что ее прозрение случилось слишком поздно. «Это обоснованная критика, отчасти она заслуженна, — рассуждает Блантли в беседе с The New York Times. — Я извинилась за то, что говорила, и буду продолжать это делать, а также брать ответственность за свои слова». Блогерша также признается, что до сих пор пытается избавиться от влияния патриархата, которое сопровождало ее всю жизнь.
«Критика бывших традвайф имеет основания, — говорит Жанна Чернова. — Инфлюенсеры превращают собственную жизнь в образец, которому предлагают следовать другим, причем это может быть прибыльным бизнесом. Поэтому вопрос об ответственности закономерен: если человек зарабатывал на продвижении определенных гендерных норм, аудитория вправе требовать объяснений, почему он теперь от них отказывается».
Отдельно критики отмечают противоречие, которое социальные сети практически не показывают. Авторы исследования, опубликованного в 2026 году в журнале Creator and Influencer Studies, обнаружили, что традвайф-инфлюенсеры часто скрывают или преуменьшают собственную предпринимательскую деятельность. Женщина создает контент, продает товары для дома, получает доход от рекламы и одновременно убеждает подписчиц в преимуществах отказа от профессиональной занятости.
Однако за критикой бывших традвайф стоят не только представления о справедливости и ответственности, но и социальные механизмы, подчеркивает Жанна Чернова. Социолог религии Дэвид Бромли описывал положение апостата — человека, разрывающего отношения с сообществом, к которому сам принадлежал, и публично выступающего против него. «Экс-традвайф могут оказаться в похожем положении: для прежнего окружения женщина становится предательницей, а для новой аудитории остается вчерашней проповедницей консервативных ценностей. От нее требуют не просто изменить убеждения, но и доказать искренность раскаяния, — объясняет Чернова. — Фактически публичное покаяние становится платой за признание новой аудиторией, но чем выше эта плата, тем меньше стимулов открыто рассказывать о своем разочаровании. В результате аудитория может лишиться свидетельств о том, что скрывается за идеализированной картинкой традиционной семьи».
Отдельного внимания заслуживают обвинения в том, что женщина сделала это «слишком поздно». Ученые обращают внимание, что выход из значимой социальной роли представляет собой длительный процесс: от первых сомнений и поиска альтернатив до окончательного разрыва и формирования новой идентичности. Психологи из Университета Мэсси в Новой Зеландии Вероника Хопнер и София Сайкс в исследовании 2026 года обнаружили, что женщины, отказавшиеся от образа жизни традвайф, часто связывали это решение с домашним насилием, изменами и неравным распределением власти в браке. Первые случаи такого выхода исследовательницы наблюдали преимущественно среди женщин из фундаменталистских религиозных общин, где дорого обходятся и участие, и выход из группы.
Что же касается «непоправимого вреда», в котором обвиняют бывших традвайф, Чернова предлагает различать влияние социального явления и его отдельных сторонников. Издержки длительного отказа женщины от собственного заработка и независимости хорошо известны:
- ослабление ее переговорных позиций в семье;
- утрата профессиональных возможностей;
- сокращение будущих пенсионных доходов.
«Однако мы не знаем, сколько женщин действительно изменили жизненные решения под влиянием традвайф-контента», — указывает Чернова. Например, исследование Глобального института женского лидерства при Бизнес-школе Королевского колледжа в Лондоне на выборке из 930 британок показало, что знакомство с этим контентом не коррелирует с его поддержкой, а готовность перенять традвайф — образ жизни чаще встречается у женщин, которые уже придерживаются консервативных и религиозных убеждений. «Здесь может сыграть эффект самоотбора аудитории, поэтому «непоправимый вред», приписываемый конкретным инфлюенсерам, — скорее моральная оценка, чем эмпирически доказанный факт», — добавляет социолог.
Ошибки юности и усталость от двойной нагрузки
«Многие женщины, которые становятся «традиционными женами», попадают в это сообщество, когда они еще очень молоды — в 17–18 лет, — объясняет феномен традвайф-деинфлюенсеров Аманда Хесс. — Спустя 5–10 лет это уже женщины, у которых много детей, и они начинают понимать, что фантазия об идеальной жизни, которая была им продана, далека от реальности».
Хесс также отмечает, что многие традвайф выбирали такой образ жизни в том числе и потому, что у них было тяжелое прошлое и они думали, что хуже уже не будет. Например, та же Бернадин Блантли в интервью The New York Times признается, что рано потеряла мать, после чего переехала с Филиппин в США к отцу, бывшему военному. Эмиграция привела к культурному шоку, справляться с которым было непросто из-за нехватки поддержки со стороны отстраненного и холодного отца, который спустя несколько лет и вовсе стал применять к Бернадин физическое насилие.
Декан Школы коммуникаций Анненберга Пенсильванского университета Сара Бане-Вайзер и исследовательница Сара Райнис в 2025 году обратили внимание, что популярность традвайф во многом подпитывается вполне реальным недовольством женщин: выгоранием на работе, недоступностью детских садов и отсутствием поддержки со стороны родителей. Таким образом, женщины становятся традвайф из надежды обрести лучшую жизнь, которую им обещают соцсети, — но вместо этого оказываются в ловушке без собственного заработка и с детьми на руках.
«Для некоторых семей отказ женщины от работы может казаться способом справиться с высокими расходами на уход за детьми, но здесь происходит любопытная подмена, — замечает Чернова. — Проблема дороговизны ухода за детьми превращается в аргумент в пользу закрепления этого ухода за женщинами. То есть семья получает возможность справиться с текущими расходами, но экономические последствия длительного перерыва в занятости у женщин остаются вне фокуса рассмотрения». Этот риск, по словам социолога, часто недооценивается по ряду причин. Во-первых, выгоды отказа от оплачиваемой работы могут ощущаться сразу, тогда как потери профессиональных возможностей и финансовой самостоятельности накапливаются постепенно. Во-вторых, люди склонны считать собственный брак более устойчивым, чем у других. Например, в классическом американском исследовании Линн Бейкер и Роберта Эмери 1993 года люди, недавно подавшие заявление на регистрацию брака, довольно точно оценивали общую вероятность развода в популяции, но медианная оценка вероятности собственного развода была занижена.
Привлекательность традвайф с точки зрения социологии можно связать с таким явлением, как «кризис заботы»: экономика нуждается в неоплачиваемом домашнем труде, но значительную часть его издержек перекладывает на семьи. Традвайф предлагает «красивое» решение: объявляет эту нагрузку привилегией, возлагает ее на женщин и эстетизирует, делая привлекательной внешне.
Что станет с трендом
По словам социолога Жанны Черновой, самое интересное в популярности традвайф — в огромном разрыве между красивой картинкой и реальной поддержкой традиционной гендерной иерархии. Все в том же исследовании Королевского колледжа Лондона среди 930 британок 18–34 лет 79% сочли привлекательным спокойный, размеренный образ жизни традвайф, но только 7% понравилась идея мужского главенства в семье. Перспектива не беспокоиться о карьере привлекла 44%, но примерно стольким же женщинам она не понравилась. «Женщины могут мечтать об избавлении от профессионального стресса, но при этом не мечтать о подчинении мужу, — объясняет Чернова. — Так что популярность традвайф-контента сама по себе мало что говорит о распространенности консервативных гендерных убеждений».
Верно и обратное: женщина может заниматься домом, воспитывать детей и придерживаться консервативных взглядов, но не желать ассоциироваться с движением. Так, в процессе отказа от традвайф-идентичности уже упоминавшиеся Вероника Хопнер и София Сайкс выделяют два отдельных процесса: одни женщины полностью отказываются от такого образа жизни, другие перестают ассоциировать себя с брендом традвайф, сохраняя привычное распределение семейных обязанностей. Исследовательницы подчеркивают: отказ от ярлыка не означает отказ от традиционного уклада.
Появление традвайф-деинфлюенсеров, большинство которых — бывшие «традиционные жены», вряд ли приведет к исчезновению самой культуры традвайф. Аманда Хесс считает, что меняются в первую очередь представления о таком стиле жизни: помимо плюсов (крепкое плечо мужа-добытчика, много времени с близкими) более видимыми становятся и минусы — уязвимость, отсутствие карьеры и заработка, невозможность самостоятельно распоряжаться своей жизнью.
Бывшие традвайф признают, что брак, основанный на «традиционных ценностях», далеко не всегда гарантирует женщине безопасность, а романтический образ домохозяйки не учитывает риски финансовой зависимости и потери самостоятельности. При этом запрос на более спокойную жизнь, возможность уделять время детям и не строить карьеру любой ценой остается вполне реальным.
Поэтому в ближайшие годы этот тренд, вероятно, ждет не исчезновение, а трансформация. На смену пропаганде женского подчинения может прийти идея осознанного отказа от карьерной гонки и эстетика домашнего уюта. А истории бывших традвайф станут важным напоминанием о том, что залог благополучия — не красивая картинка, а отношения без дисбаланса власти, финансовая независимость и понимание не только преимуществ, но и рисков выбранного образа жизни.
