Близорукий мозг: почему мы зря обесцениваем свое будущее

Фото Getty Images
Фото Getty Images
Soft skills — «мягкие» навыки управления — в современных условиях сильнее, чем жесткое руководство, и они базируются на социальных эмоциях: благодарности, сопереживании, гордости. Forbes Life публикует фрагмент из книги «Сила эмоций» издательства «Манн, Иванов и Фербер», которая выходит в феврале

Одну сладость сейчас или две потом? Кто бы мог подумать, что этот вопрос способен вызвать революцию в науке. Но именно так произошло 50 лет назад. В детском саду Bing при Стэнфордском университете психолог Уолтер Мишел начал серию опытов, заложивших основу современного понимания самоконтроля и способов достижения целей. На базе этих экспериментов, известных как маршмеллоу-тест, был разработан прогностический инструмент, ставший чем-то вроде святого Грааля для бихевиористов. Он предлагал способ выявления людей, которые скорее добьются успеха в будущем: инструмент классификации, способный оказать неоценимую помощь специалистам в сферах образования, подбора персонала, работодателям и т. д. 

Обложка книги
Обложка книги

В основе теста лежит способность противостоять соблазну. Детям, участвовавшим в эксперименте, предлагали решить непростую задачку. Исследователь клал на стол какое-то лакомство (чаще всего маршмеллоу, отсюда и название) и выходил из комнаты якобы по делам. Ребенку сообщали, что он может сейчас взять лакомство или подождать взрослого — тогда он получит еще одну сладость. Вроде бы простой выбор. Но оказалось, что поведение каждого ребенка (поддастся он соблазну или будет с ним бороться) было далеко не случайным. По его действиям можно было спрогнозировать, как он поведет себя в будущем, когда на его жизненном пути возникнут многочисленные искушения. Дети, которые терпеливо ждали (не поддались соблазну тут же удовлетворить свое желание), в будущем получили гораздо больше обещанных двух маршмеллоу. 

Исследователи из команды Мишела наблюдали за участниками эксперимента несколько десятилетий. Они выявили устойчивую закономерность. Те, кто в детстве проявил большую выдержку, позже добились в жизни большего по сравнению со своими более импульсивными сверстниками. У них не только были лучшие оценки в школе; результаты их тестов на проверку академических способностей были почти на 200 пунктов выше, что повышало их шансы поступить в более престижные вузы. Удивительнее то, что их достижения не ограничивались только образованием. Высокий уровень самоконтроля означал более качественные социальные отношения и здоровье. Терпеливые малыши стали взрослыми с более прочными и многочисленными дружескими связями, реже страдали от избыточного веса и меньше были подвержены вредным привычкам. Аналогичные исследования взрослых — не участников эксперимента Мишела — показали, что более высокая степень самоконтроля коррелирует с более высоким уровнем финансового благополучия: такие люди имеют пенсионные накопления и редко влезают в долги. 

Способность контролировать свое импульсивное поведение очень важна. В учебе, работе, умении откладывать деньги, упражнениях и целеустремленности часто все зависит от готовности пожертвовать немедленной наградой ради получения большего в будущем. При этом, как я уже отмечал ранее, странно, что человеку порой так тяжело применять навык, настолько тесно связанный с достижением успеха. Скажу иначе: если бы использование самоконтроля для противостояния краткосрочным удовольствиям всегда было оптимальной стратегией, человеку не было бы так сложно овладеть этим умением. Задачу облегчило бы эволюционное развитие. Учитывая, что обрести и сохранять самоконтроль часто сложно, можно предположить, что либо это качество — странная ошибка, либо речь идет о более сложной динамике, чем нам кажется. Чтобы это понять, нужно поближе познакомиться с механизмами работы мозга. 

О муравьях и стрекозах

Очевидная и непреложная жизненная истина такова: мы не ощущаем сразу все последствия многих своих решений. Как в случае с растущим саженцем или гноящейся раной, нужно время, чтобы увидеть результат. Если и краткосрочные, и долгосрочные результаты положительные, дилеммы не возникает. Если человеку нравится посещать тренажерный зал и у него на это достаточно времени, отлично. Упражнения доставляют удовольствие в настоящем и ведут к улучшению физической формы и здоровья в будущем. 

Трудности возникают, когда преимущества и недостатки выбора надо соотносить с временными рамками. Многие решения ведут к компромиссу: преимущества и недостатки, которые возникнут сейчас, неравнозначны тем, которые ждут нас в будущем. Решения о том, что съесть на ужин, во что вложить средства, на что потратить свободное время, позже оборачиваются неожиданными выгодами и потерями. Дополнительная порция картофеля фри сейчас доставит вам удовольствие, но скорее всего обернется неприятными минутами на следующей неделе, когда вы встанете на весы. Если вы потратите сбережения на новенькую BMW, вместо того чтобы сделать пенсионные накопления, как планировали, сейчас вы будете кататься с ветерком всем на зависть, но в старости вам не позавидуешь. Даже у полезной физической тренировки могут быть неприятные последствия, если вы отправились в спортзал вместо подготовки к экзамену или презентации для работы. 

Подобные ситуации называют дилеммой или межвременным выбором. Мы сталкиваемся с ними постоянно. Каждый раз, когда человек направляет усилия и ресурсы на определенную деятельность или цель вместо чего-то другого, он осознанно или бессознательно принимает компромиссное решение. Вопрос в том, какое. Как выбрать между усердной работой над проектом в ближайшие несколько часов и походом в кино, чтобы посмотреть фильм, который вас заинтересовал? Логика подсказывает: если человек сосредоточен на максимизации пользы — под которой экономисты подразумевают удовлетворение, — стратегия предельно ясна. Сравните пользу от просмотра фильма и от бонуса или даже повышения в должности благодаря тому, что вы в срок закончили важный проект. Обычно долгосрочная полезность второго существенно превысит немедленное удовольствие от первого. Если усердно потрудиться сейчас, вы сможете еще не раз сходить в кино позже. И сделать это будет даже легче, поскольку ваш доход увеличится. 

Как видно из приведенного примера, когда решение касается затрачиваемых усилий или финансовых вложений, человек взвешивает альтернативные варианты. Перед нами выбор: действовать как муравей или стрекоза из известной басни. 

В басне речь идет о радостях и невзгодах двух созданий с кардинально разным подходом к делу. В самом начале лета они должны решить, как распорядиться своим временем. Трудолюбивый муравей не поддается соблазну весело играть под теплым солнышком и усердно заготавливает продовольствие на холодные зимние месяцы. Беспечная стрекоза поступает наоборот. Все лето она легкомысленно поет и пляшет, поскольку еды в изобилии. Зимние холода муравей встречает во всеоружии, а стрекоза замерзает, предварительно выслушав отповедь от муравья за свой несерьезный образ жизни. 

На этой басне уже не одно поколение детей учится тому, что часто нужно отказываться от игр и веселья и усердно трудиться, чтобы справиться с трудностями и добиться процветания (или хотя бы выжить). Кроме того, это наглядная иллюстрация той динамики, на которой строится самоконтроль. Стрекоза символизирует немедленное удовольствие. Муравей — противоположный подход: ценность награды в будущем, несмотря на необходимость пожертвовать чем-то в настоящем. Если вам близка стрекоза, вы склонны к быстрому удовлетворению своих желаний. Соблазн пойти в кино победит мотивацию поработать над важным проектом. А если вам импонирует муравей, стремление к будущей награде в виде признания или повышения жалованья заставит вас сосредоточиться на текущей задаче, хотя это потребует жертвы — отказа от похода в кино. Эта метафора верна для разных случаев — денег, выбора еды, упражнений или выполнения обещаний. Мозг постоянно занят оценкой и сравнением немедленного и будущего вознаграждения. 

В целом это вроде бы вполне рациональная стратегия принятия решений. Но, как мы увидим далее, порой стоит сосредоточиться на краткосрочной выгоде. Иначе у нас не возникало бы подобных желаний. Для принятия грамотных решений нужен непредвзятый мысленный алгоритм, который поможет объективно и точно определить, какое «насекомое» он будет копировать сейчас. К сожалению, его не существует. Характерная особенность мозга человека — сосредоточиваться на настоящем. Он хочет получить все и сразу и обесценивает будущие награды. И чтобы «муравей» победил «стрекозу», будущая награда должна существенно превосходить немедленную. Иначе человек предпочтет развлекаться, откладывать все на потом и веселиться, вместо того чтобы закладывать основу своего будущего успеха. Считать ли это багом или фичей «программного обеспечения» нашего мозга? Тут все зависит не от того, как, а от того, когда вы задаете вопрос. 

Обратное обесценивание

Чтобы понять, почему человек склонен так мало ценить будущее, нужно изменить отношение к обесцениванию. Многое из того, что мы покупаем, начинает терять в стоимости практически сразу. Вы забираете новый автомобиль у дилера, и он уже дешевеет. Вы пользуетесь ноутбуком несколько месяцев, и его стоимость становится значительно ниже. Но когда речь заходит о межвременном выборе, обесценивание словно оборачивается вспять. Воспринимаемая ценность вещей и наград, которые человек еще не получил, снижается тем больше, чем дольше придется ждать. Кажется, что если вы получите новый автомобиль с конвейера через полгода, он будет для вас менее ценен, чем такая же машина, но полученная через шесть недель. Это явление носит название межвременного дисконтирования и уже давно известно экономистам. Многие из них, особенно те, кто определил развитие экономической мысли в ХХ веке, воспринимали дисконтирование как досадную неполадку мозга. Обесценивание будущего в отсутствие логичных причин казалось нецелесообразным этим мыслителям, считавшим, что человек должен принимать только рациональные экономические решения. 

Жалобы экономистов на межвременное дисконтирование уже стали привычными. Вот пример, как это работает. Предположим, государство предлагает возврат налога в объеме 100 долларов. Разумеется, большинство с радостью заберет эту сумму. Теперь предположим, что есть две возможные схемы выплаты. Можно получить 100 долларов прямо сейчас или инвестировать эти деньги и гарантировано получить 400% прибыли через год. Как бы вы поступили? Хотите верьте, хотите нет, но большинство предпочли бы получить 100 долларов сейчас, чем 500 через год, хотя это самое выгодное вложение средств, которое только возможно. 

Кажется нелепым, что люди отказываются от рентабельности в 400%, но это подтверждают многочисленные эксперименты. Поделюсь результатами исследований в моей лаборатории. Мы пригласили жителей бостонской агломерации и предложили каждому занять отдельную кабинку с ноутбуком. Мы рассказали, что на экране компьютера один за другим появятся 27 вопросов и задача — выбрать один из двух вариантов ответа, который испытуемым понравится больше. Каждый вопрос сформулирован по шаблону: «Вы бы предпочли получить X долларов сейчас или Y долларов через Z дней?» Чтобы респонденты отнеслись к тесту серьезно, мы предупредили, что для каждого из них мы случайным образом выберем один из их ответов и выплатим указанную сумму. Например, если выбор падает на вопрос: «Вы предпочли бы получить 41 доллар сейчас или 75 долларов через 20 дней?», а участник выбрал первый вариант, по завершении эксперимента мы вручим ему 41 доллар. Если участник выбрал второй вариант, мы пришлем ему чек на 75 долларов через 20 дней. 

Значения X, Y и Z были неслучайными. Так, Y всегда было больше X, чтобы имело смысл воздержаться от немедленного вознаграждения ради будущего. Варьируя разницу между отдельными парами X и Y, а также меняя длительность периода ожидания, нам удалось определить, насколько каждый участник обесценивал будущее вознаграждение. Этот показатель принял форму годового коэффициента дисконтирования (ГКД): число от 0 до 1, отражающее ценность фиксированной суммы, которая будет выплачена через год, относительно такой же суммы, если бы ее выплатили немедленно. Иными словами, если ГКД человека 0,5, для него 100 долларов через год эквивалентны по ценности 50 долларам сейчас. И он предпочел бы получить 50 сегодня, чем 100 через год. 

Участники нашего эксперимента оказались нетерпеливыми. Средний ГКД составил 0,17. Получается, в случае годового ожидания 100 долларов для участников эквивалентны всего 17 долларам. Можно посмотреть на результаты иначе: это означает, что если бы участникам предложили любую сумму больше 17 долларов или перспективу ждать год, чтобы получить 100 долларов, они бы сразу согласились на первый вариант. Это пример серьезной финансовой нетерпеливости, ведь рентабельность сделки, при которой 17 долларов превращаются в 100 всего через год, превышает 400%. Если от 17 долларов не зависит физическое или метафорическое выживание участника в ближайшие несколько дней, это крайне нерациональное решение. Оно недальновидно, ведь через год покупательная способность полученной суммы станет гораздо выше. 

Почему мозгу свойственна такая близорукость, когда он должен отличаться адаптивностью? Вопрос хороший. Но ответ на него непрост, ведь в определенных условиях дисконтирование оказывается разумной стратегией. Помните пословицу, что синица в руках лучше журавля в небе? Конечно, объективно перспектива иметь «журавля» выгоднее. Но если нужно выбрать между тем, чтобы получить немного того, что нужно прямо сейчас, или рисковать остаться с пустыми руками, погнавшись за большим кушем, привлекательность первого варианта возрастает. То же касается дилеммы межвременного выбора. Никто не спорит, что ценность 100 долларов через год будет выше, чем 17 долларов сейчас. Но тут важна уверенность в будущем. Что если банк разорится? Или человек умрет? Отложенное вознаграждение имеет смысл только тогда, когда оно гарантировано. 

Жизнь в условиях неопределенности требует сопоставлять вознаграждение с вероятностью его получения. Воспринимаемая ценность не равна объективной и не должна быть ей равна, если будущее вознаграждение четко не зафиксировано. Во многом это сродни азартным играм. Кто поставит 50 долларов на кон, если выигрыш будет равен 50 долларам? Никто. А если сумма составит 60 долларов? По-прежнему, вероятно, никто. А если две сотни? Тут уже могут найтись желающие. Когда вероятность будущего выигрыша неясна, его сумма должна быть достаточно высокой, чтобы побудить рискнуть. Чем выше неопределенность, тем больше должен быть размер приза, чтобы стимулировать сделать ставку. 

Аналогичная ситуация складывается с дисконтированием будущего. Чем меньше человек уверен, что его усилия окупятся или сбережения будут иметь смысл, тем больше он обесценивает будущее вознаграждение, требующее терпения и настойчивости. Это подтверждают результаты недавних исследований. Команда под руководством психолога Владаса Грискевичуса сравнила уровень дисконтирования у людей, выросших в разных социоэкономических условиях и имевших разные ожидания относительно будущего. Участникам предложили принять экономическое решение, схожее с вопросами из нашего эксперимента. Ученые выявили интересную закономерность. У тех, кто вырос в бедности и не был никогда уверен, что их семья хотя бы сможет свести концы с концами, отмечалось повышенное дисконтирование будущего вознаграждения в случае вероятности финансовых трудностей по сравнению с участниками, выросшими в финансово благополучных семьях. Результаты не изменились, даже когда исследователи учитывали текущий финансовый статус респондентов. Участники, выросшие в бедности, даже если их текущее положение было устойчивым, были склонны больше обесценивать будущее вознаграждение по сравнению с участниками с таким же положением в настоящем, но с благополучным детством. 

Схожая логика объясняет взаимосвязь между упорством и гибким мышлением. Эту теорию сформулировала профессор психологии Стэнфордского университета Кэрол Дуэк. Суть в том, что одни люди считают, будто их успех основан на врожденных способностях (фиксированное мышление), а другие убеждены, что это результат тяжелой работы, обучения и упорства (гибкое мышление, установка на рост). Если человек уверен, что его умственные способности врожденные и не изменятся, он и не будет пытаться их улучшить. А если он верит, что его усилия принесут плоды, например он станет умнее благодаря обучению, для него имеет смысл отложить немедленные удовольствия ради более серьезной награды в будущем. 

Именно такой тип дисконтирования — с учетом вероятности — я имел в виду, когда говорил о том, что это может быть фичей нашего мыслительного ПО. Усердная работа и жертвы осмысленны, только если они ведут к определенному результату (поступлению в медицинский университет, получению хорошей работы, попаданию в состав Бостонского симфонического оркестра или улучшению кармы — это не так важно). Поскольку ни одну из будущих целей невозможно гарантировать на 100%, потенциальное вознаграждение должно быть действительно серьезным, чтобы перевесить желание расслабиться или найти легкий выход. Как мы неоднократно увидим далее, процесс эволюции призван сделать мозг человека не добродетельным, а адаптивным. Зачастую это значит, что нужно понимать, когда стоит поберечь силы, вместо того чтобы преследовать недостижимую цель. 

К сожалению, и тут не все так просто. Если бы дисконтирование носило только адаптивный характер, для борьбы с ним человеку не нужны были бы самоконтроль и сила воли. Мозг безошибочно оценивал бы, когда стоит проявить упорство перед лицом трудностей и соблазнов, а не стремиться сократить потери. Любой мог бы стать экспертом по азартным играм, точно зная, когда сделать ставку, а когда остановиться. Человек не откладывал бы дела на потом, если бы в будущем ему это вышло боком. Вот только в жизни так не бывает, и это становится тем самым «багом», о котором я упоминал ранее. Некоторый уровень дисконтирования будущего может быть оправданным, но мозг человека склонен преувеличивать этот показатель. Человек слишком обесценивает будущее вознаграждение, часто принимая решения, которые ограничивают его возможности достичь успеха. 

Может показаться странным, что психологический механизм оказывается палкой о двух концах. На самом деле дисконтирование — вовсе не плохой инструмент, но немного устаревший. Сейчас мы можем делать выбор с большей уверенностью, чем раньше. Мы точно знаем, что курение, алкоголь, жирное и сладкое вредят здоровью. Мы можем быть уверены, что вложения в облигации или договор страхования будут выгодными. У нас есть статистика, подтверждающая, что в среднем высшее образование ведет к улучшению финансового положения в долгосрочной перспективе. Разумеется, стопроцентной гарантии нет. Вы можете отказаться от пончиков, перейти на брокколи и случайно попасть под машину. Или окончить университет в разгар рецессии и не получить зарплату, на которую рассчитывали. По сравнению с нашими предками, у которых не было финансовых контрактов и антибиотиков, для нас взаимосвязь между терпением, настойчивостью, продвижением по социальной лестнице и будущими результатами более очевидна. 

К сожалению, наш мыслительный калькулятор еще не получил необходимые «программные обновления», ведь процесс эволюционной адаптации идет гораздо медленнее, чем общество корректирует риски. И порой мы ошибаемся в расчетах, переоценивая немедленное вознаграждение. Из-за неверной оценки долгосрочной ценности люди принимают нерациональные решения и отказываются от возможности получить 400% годовых. Та же логика действует и в других сферах. Человек склонен переоценивать то, что приносит ему удовольствие сейчас, но может обернуться издержками в будущем.