«В 90-е я бы носил малиновый пиджак». Правила потребления сооснователя Skillbox Дмитрия Крутова

В новом выпуске «Правил потребления» — рубрики, где Forbes Life изучает ценности бизнесменов, — сооснователь и генеральный директор онлайн-университета Skillbox Дмитрий Крутов рассказывает, как неподготовленного человека могут раздавить большие деньги, сколько должен стоит рюкзак успешного бизнесмена и почему так важно самому покупать жене платья

В 2009 году Дмитрий Крутов с партнерами создал маркетинговое агентство Moskelle — чтобы не привлекать дорогие кадры, в агентстве решили сами растить новичков. Так в компании сформировалось отдельное направление с обучающими курсами. В 2016 году Крутов, Игорь Коропов и Андрей Анищенко на базе наработок Moskelle запустили онлайн-университет Skillbox с курсами по 4 направлениям: дизайну, программированию, маркетингу и управлению. В конце 2018 года платформа получила Премию Рунета в номинации «Образование и кадры», а в 2019-м — «Технологии и инновации». В начале 2019-го Mail.ru Group стала совладельцем компании, а в конце года, по данным «Ведомостей», получила контрольный пакет акций (60,33%). По состоянию на весну 2020 года в онлайн-университете обучается 50 000 человек. Показатели выручки за 2017 год  59 млн рублей. В 2018 году компания вышла на показатель 350 млн рублей выручки. По данным, предоставленным Skillbox, в 2019 году — 1 млрд рублей. В компании работает 390 человек.

Изоляция — опасное время для сферы дистанционного образования

Не могу сказать, что мы ощущаем какой-то взлет в связи с коронавирусом. Да, мы предоставили возможность новым пользователям бесплатно попробовать наши курсы — здесь видим большой интерес. В остальном — только незначительный прирост активной аудитории. Наша аудитория, она очень специфическая. Это люди, которые уже приняли решение попробовать себя в диджитал, получить новую профессию. И это не спонтанное решение, к нему готовятся. Поэтому даже сейчас те, кто по разным причинам не имеет возможности работать и решил с нами что-то попробовать, все равно только пробуют. Потому что все-таки с нами нужно учиться. Это не развлечение. 

Я вообще считаю, что сейчас очень опасное время для всей сферы дистанционного образования. Очень большой сейчас соблазн попытаться всех полным строем ввести в онлайн. И очень велик риск дискредитировать сам формат. Невозможно за месяц, даже за два научиться делать качественный продукт. Здесь скорость может сыграть злую шутку со всеми нами. Поэтому я к этому отношусь очень осторожно. Когда мне говорят: «Давайте мы сейчас за месяц все переделаем», я отвечаю: «Коллеги, мы готовы рассказать, как это делается. Готовы помогать, но давайте рассчитывать силы». Если сейчас просесть по качеству или привлечь новую аудиторию, которая еще к этому не готова, то можно очень легко испортить о себе впечатление.

Хочется, чтобы текущая ситуация прежде всего позволила случиться диалогу между нами, частными образовательными компаниями, и вузами. Потому что диалог с ними строится очень сложно, есть много юридических аспектов. Надеюсь, теперь хотя бы часть барьеров уйдет.

Думать о деньгах пошло, но не думать нельзя

Отношениям с деньгами никто никого не учит. Нет такой специальной программы в школе. Родителям тоже сложно разговаривать с детьми на эту тему. А как ребенку разобраться? У меня с деньгами был долгий, сложный путь. Никогда они не приходили легко, это всегда было какое-то испытание. И как к ним относиться, я тоже не понимал. Думать про деньги вроде как пошло, но совсем не думать нельзя. Их надо научиться зарабатывать, но если превратить деньги в цель, можно стать их рабом. Я не уверен, что и сейчас могу назвать свои отношения с деньгами гармоничными, скорее — противоречивыми. Хотя, по иронии, их главную ценность я понял очень рано.

У меня обычные родители, инженеры, советские люди. Бывали какие-то сложные финансовые моменты в семье, и так случилось, что я рано начал работать. Появилась возможность в конце 10 класса устроиться в детский досуговый центр преподавателем музыки. У меня в трудовой книжке первая запись так и звучит: «Педагог-организатор». Зарплата — 1500 рублей. Так случились мои первые деньги, и тратились они на то, чтобы радовать близких вокруг. Помню, маме подарил чай в такой классной железной баночке. До сих пор эта баночка у нее стоит. И эта возможность порадовать маму, родителей, девушку, а теперь уже жену, сына, семью, мне кажется, это то, ради чего и нужны деньги. Мне самому много не нужно, скорее, радует сам факт, что могу сам зарабатывать и тратить как хочу.

Корпорации и ментальное старение

По сути, мой первый предпринимательский опыт — это как раз школа. Зарплата зависела от количества учеников, и приходилось как-то их всех привлекать к занятиям. Это, можно сказать, было мое становление в сфере образования — потому что когда дети на втором уроке засыпали, приходилось придумывать новые формы обучения. Так я проработал три-четыре года. Потом начал заниматься организацией концертов, затем розничным цветочным бизнесом, дальше было консалтинговое агентство, производство светодиодных светильников, маркетинговое агентство. А теперь вот образовательная компания. Что-то еще было, я мог забыть.

Но в целом мне всегда было важно, как я зарабатываю деньги, какое ощущение мне приносит работа. Был интересный момент после университета, когда я решил попробовать себя в корпоративной структуре и пошел работать в крупную инжиниринговую компанию. Понял, что это все-таки не мое. У меня там началось какое-то моментальное личностное старение, я не смог себя проявить. И быстро придумал новый стартап. Я ушел в него, по-моему, с трехкратным уменьшением зарплаты. 

Если ты не готов к деньгам — они тебя раздавят

Большие деньги должны приходить к человеку тогда, когда он к ним готов, иначе они просто раздавят. В 2014 году у нас с партнером было очень сильное агентство, оно генерировало большую выручку и прибыль, команда — 100 человек. Все было классно, а потом случился ноябрь, когда за один месяц пришлось уволить 50 человек, и я лично взял кредиты, чтобы выплатить зарплаты сотрудникам. Мой урок из этой истории заключался в том, что не надо быть слишком самоуверенным. Вот эта внутренняя чрезмерность в суждениях, что «теперь-то уж все точно будет хорошо» — она обманчива. На самом деле ты не можешь знать, что будет дальше. Чем более ты самоуверен, тем сильнее любые челленджи по тебе ударят.

В 90-е я бы носил малиновый пиджак

Я помню свою первую большую трату. Это был 2004 год. Я занимался цветочным бизнесом, был студентом и параллельно музыкантом, проводил концерты и копил на гитару. Помню, накопил где-то $2500, чтобы ее купить — классную красную гитару. Помню, как я ездил забирать ее, когда пришла посылка почтой из Америки. Как я ехал в метро, просто вцепившись в нее, потом с трудом влезал в маршрутку. Это было что-то с чем-то. Я очень гордился собой. Теперь у меня коллекция из семи дорогих крутых инструментов.

У всех свои игрушки. Кого-то интересуют автомобили, кого-то — часы. Мои игрушки — музыкальные инструменты. Меня не интересуют классические статусные атрибуты, сейчас время другое. Может, в девяностых я бы носил малиновый пиджак и ездил бы на вишневой «девятке». Я бы был в этом, конечно, немного чрезмерен, но чувствовал бы себя классно. А сегодня мы другие. 

Молодой стартапер ходит с недорогим рюкзаком Xiaomi. Потом его компания вырастет, но он по-прежнему будет ходить с Xiaomi, просто потому, что их рюкзаки удобнее, чем какой-нибудь Calvin Klein. Уже нет задачи покупать вещи, чтобы определять себя через них. Сейчас важно, пока ты бодр, свеж, актуален, вкладываться в развитие проектов, в ощущения, в опыт. 

Если растрачивать себя на ненужные впечатления, можно опустеть

Единственное, на что мы как поколение сейчас тратим деньги, – это впечатления. Потому что они нас формируют. Если ты проедешься по Европе или выучишь что-то новое —  ты не сможешь после этого не измениться. Новый опыт всегда больше тебя. Лет до 30 я очень легко к этому относился, был за любой опыт, но сейчас я понимаю, что очень важно не расплескать себя. Не пробовать все подряд, иначе придешь к 35 ни с чем, пустым, отдашь всего себя на эти опыты. Я сам прошел такой момент, когда почувствовал опустошение, потому что внутри как будто не осталось ничего твоего. Легко быть человеком, который пробует все подряд. А знать, что выбирать, сложно, но важно. Очень важно знать себя, только так можно строить жизнь, которая сделает тебя счастливым.

Если тратить — то на семью, бизнес и искусство

Если уж тратить, то на абсолюты — на семью, на их потребности, чтобы близкие чувствовали себя хорошо, были здоровы. Это всегда стоит на первом месте. Причем в моем случае, здесь нет больших запросов. Все достаточно скромные. Дело не в суммах, а во времени, которое ты тратишь на человека, во внимании. У меня есть маленький фетиш, я обожаю дарить жене платья. Конечно, я их сам выбираю — в этом и проявляется внимание. Нужно знать человека, чтобы дарить ему что-то, разговаривать с ним, интересоваться им. В этом весь смысл. 

Вторая категория вложения — конечно, бизнес. Особенно новые проекты, они требуют больше всего внимания и вложений. Сейчас мне 34 года и у меня есть лет 15, когда еще можно бодро позаниматься бизнесом. Потому что мне не хотелось бы всю жизнь им заниматься. Я хотел бы сфокусироваться на семье и увлечениях — музыке и искусстве. Мне хочется инвестировать туда больше времени и, наверное, денег. Хочется собрать свою коллекцию произведений искусства, а это требует огромного количества времени. Время — вообще главный ресурс. Очень важно осознавать, что его мало. Тогда понимаешь, что всего не успеть, и начинаешь думать, а что же важно. 

Коллекционирование — это что-то очень личное

Моя первая картина случилась два года назад. У Skillbox появилось свое радио, мы выходили в эфир постоянно, приглашали интересных российских ди-джеев. Вместе с ними к нам в офис приходили молодые ребята-художники, и у нас в команде несколько ребят, которые занимались монтажом, съемками — тоже оказались начинающими художниками. В общем, я впервые столкнулся с этой необычной реальностью интересных, ярких людей. Первую картину я купил как раз у нашего сотрудника, который уволился, чтобы развивать карьеру художника. Я спросил, как могу его поддержать, и он сказал: «Купи мою картину». Я купил,  и так все началось. Мы с женой коллекционируем вместе, много не покупаем, не пытаемся заработать на искусстве, не спекулируем. Это что-то очень личное. 

Научиться разговаривать с сыном важнее, чем что-то ему привить

Моему сыну сейчас три года, и мы уже потихоньку начинаем разговаривать про деньги, он уже понимает, что это такое. Хочется попытаться привить правильное, спокойное к ним отношение. Как к питанию, здоровью, семье. Мне кажется, это те сферы жизни, где нужно делать так, как подходит и нравится тебе. Что нет универсальных правил, надо самому вырабатывать принципы, по которым ты будешь жить. Доносить такие мысли ребенку сложно, но можно — через разговоры. Вообще, научиться говорить с собственным сыном — это сильно важнее, чем привить ему какое-то правильное отношение к чему бы то ни было. Я и с женой-то недавно научился по-настоящему говорить. И понимаешь, что там столько всего скрыто, что дай бог бы наговориться до конца жизни.