Кость даю: из чего состоит косторезная коллекция Карисаловых

Фото из архива Музеев Московского Кремля
Милосердие самарянина. Холмогоры, 1803. Клык моржовый, дерево, фольга, бумага. ММК Фото из архива Музеев Московского Кремля
Член правления «Сибур Холдинга» Михаил Карисалов подарил Музеям Московского Кремля семейную коллекцию северного косторезного искусства. Выставка дарения открывается в феврале в Оружейной палате. Что в коллекции топ-менеджера?

Предмет особой гордости коллекционера Михаила Карисалова: из предложенных 150 произведений косторезного искусства XVIII–XIX веков в дар Музеям Московского Кремля фондово-закупочная комиссия приняла все. Большие многофигурные композиции шахмат, иконы, ларцы, шкатулки, филигранная работа со сложносюжетной пластикой петербургского мастера Якова Серякова. Таким образом подтверждена не только ценность отдельных предметов, но и высочайшее качество самой коллекции. «Собрание это я много лет чистил, работал над ним», — говорит Карисалов. 

Карисалов — потомственный собиратель. В конце 1980-х предметы декоративно-прикладного искусства, антикварную мебель, северную резную кость, русский портрет XVIII–XIX веков собирала его мать Ирина Ивановна Карисалова. Философия коллекции — показать историю русских промыслов. 

Шкатулка. Холмогоры, XVIII в. Клык моржовый, дерево, фольга, слюда, шелк, бумага, металл. ММК
Шкатулка. Холмогоры, XVIII в. Клык моржовый, дерево, фольга, слюда, шелк, бумага, металл. ММК

Карисалов коллекцию не просто унаследовал, но развил. На российских и западных аукционах, у дилеров и наследников он покупает ценные предметы, многие с музейной маркировкой, пропавшие или проданные из Эрмитажа, пригородных дворцов Петербурга, московских и провинциальных музеев. Почти 20 лет Карисалов участвует в музейных выставках и дарит музеям отдельные предметы, а то и целые коллекции. Раньше в центре внимания Михаила Карисалова были преимущественно Эрмитаж и музеи Санкт-Петербурга, его родного города. С переездом в Москву по службе (Карисалов — член правления ПАО «Сибур Холдинг») коллекционер пришел и в московские музеи. В 2019-м он подарил 100 предметов из семейной античной коллекции ГМИИ им. Пушкина, а в 2020-м — 150 предметов из кости Музеям Московского Кремля (ММК). 

«Подучившись, могу работать экскурсоводом». Михаил Карисалов о детстве в Петербурге, отношениях с мамой и искусстве по наследству

Искусство резьбы по кости на Русском Севере активно развивалось с XVI века. Торговый путь из Европы в Персию проходил через Холмогоры, один из крупных экономических центров Севера, таким образом расширяя и обогащая представления о мире и бытовой культуре окрестных жителей. К тому же не было недостатка в исходном материале: поморские охотники и рыболовы обеспечивали резчиков костью моржей, китов, кашалотов — кость так и называли «рыбий зуб». Мастерство холмогорских резчиков было так высоко, что начиная с XVII века их призывали на службу в мастерские Оружейной палаты Московского Кремля. Например, в Оружейной палате работали резчики нескольких поколений семьи Шешениных. Их фирменный стиль — так называемый травный орнамент, в который искусно вплетены изображения зверей. По легенде, Шешениным было доверено отреставрировать трон Алексея Михайловича, заменив утраченные резные костяные пластинки.

Медный всадник. (воспроиз- ведение памятника Э. М. Фальконе). Петербург. Кон. XVIII — нач. XIX в. Бивень мамонта, клык моржовый, дерево, бумага. ММК
Медный всадник. (воспроиз- ведение памятника Э. М. Фальконе). Петербург. Кон. XVIII — нач. XIX в. Бивень мамонта, клык моржовый, дерево, бумага. ММК

Как пишет историк искусства Ирина Уханова в книге «Резьба по кости в России в XVIII–XIX веках», «в XVII столетии Москва с ее мастерскими при Оружейной палате Кремля была центром художественной культуры, где концентрировались лучшие русские и иностранные мастера самых разных специальностей, среди которых были алмазники, серебряники, золотодельцы, а также резчики по кости. С одной стороны, такая школа, какой являлась Оружейная палата Московского Кремля, шлифовала искусство косторезов, выводя их в первые ряды художников. С другой стороны, возвращаясь на родину, они привозили с собой яркие впечатления, развитые художественные вкусы, отточенность исполнительского мастерства и отработанность стиля. На местной почве все это вновь обогащалось светлым источником народного творчества».

«В конце 2019 года мы с женой Еленой были в Кремле на выставке «Петр. Первый. Коллекционер, исследователь, художник». Тогда у нас возникла мысль подарить коллекцию Музеям Кремля», — рассказывает Карисалов. 

В XVIII веке Оружейная палата Московского Кремля утратила статус законодателя мод в области российского декоративно-прикладного искусства. Мастера стали сворачивать ко двору в Санкт-Петербург. «Коллекция Михаила Карисалова прекрасно пополнит тот довольно небольшой фонд резной кости, который у нас уже был, — говорит директор Музеев Московского Кремля Елена Гагарина. — Для музея очень важно, что передается целостное собрание, это позволяет изучить развитие косторезного искусства, эволюцию форм и орнаментов под влиянием господствовавших в то время стилей — рококо, классицизма. С точки зрения технологии создания эти вещи тоже чрезвычайно интересны, ведь здесь представлены все сложнейшие виды обработки кости — рельефная и сквозная резьба, гравировка по кости, цветная гравировка». 

Пластина с портретом Екатерины II. Холмогоры, XVIII в. Клык моржовый, дерево, фольга, бархат, металл. ММК
Пластина с портретом Екатерины II. Холмогоры, XVIII в. Клык моржовый, дерево, фольга, бархат, металл. ММК

Елена Гагарина уверена, что Карисаловы не прогадали, подарив свое собрание Музеям Кремля: «Любой вдумчивый собиратель хочет, чтобы артефакты были доступны как исследователям, так и публике. Это говорит об уровне коллекции, повышает ее ценность, появляется возможность поставить ее в контекст мирового художественного процесса. Все эти условия в нашем музее есть». 

В Кремле не только знают, как работать с костью из Холмогор, но и обещают активно выставлять коллекцию в России и за границей. И, конечно, отреставрировать. «Кость — капризный и сложный в хранении материал, требующий многолетней реставрации и постоянного наблюдения, — говорит Гагарина. — Наши реставраторы — одни из немногих мастеров, умеющих работать с костью, и тот, кто передает свою коллекцию в Музеи Кремля, может не сомневаться, что сохранность вещей будет строго контролироваться». 

Дополнительные материалы

Марки, деньги и жуки: самые необычные коллекции миллиардеров