«На деловую встречу можно прийти в обычной толстовке»: правила потребления сооснователя Genotek Артема Елмуратова

В новом выпуске «Правил потребления» — рубрики, где Forbes Life изучает ценности современных бизнесменов, — сооснователь компании Genotek Артем Елмуратов рассказывает, как Burning Man помогает иначе посмотреть на мир, почему он увлекается оцифровкой организма и как студенческие годы повлияли на отношение к деньгам
Артем Елмуратов
Артем Елмуратов

Артем Елмуратов, выпускник мехмата МГУ, в 2010 году вместе с однокурсниками Валерием Ильинским и Кириллом Петренко при поддержке бизнес-инкубатора МГУ запустил стартап Genotek, предлагающий генетические исследования и ставший сегодня одним из лидеров российского рынка коммерческой геномики. «Мы не были первыми, но именно мы превратили генетическое тестирование в России в массовый рынок», — вспоминает Елмуратов. В 2013 году Genotek привлек первые инвестиции в $500 000, а оборот превысил $1 млн. В 2016 году компания привлекла $2 млн от Максима Басова из «Русагро» и экс-главы администрации президента и члена совета директоров «Яндекса» Александра Волошина, а в 2017 году — $1 млн от крупнейшего в России производителя лекарств — «Фармстандарта». В мае 2020 года Genotek зарегистрировал и начал выпускать собственные ПЦР-тесты для диагностики COVID-19. В декабре 2020-го компания привлекла $4 млн от Yandex и инвесторов прошлых раундов.

Стратегия финансового поведения должна быть гибкой и зависеть от времени 

Я из семьи, принадлежащей, пожалуй, к исчезающему в нашей стране среднему классу — мы не бедствовали, не помню совсем тяжких времен, но особенного изобилия тоже не было. Ключевое правило моих родителей по отношению к деньгам — стараться их не тратить, никогда не брать ни у кого взаймы, не брать кредиты, а все траты очень аккуратно планировать. Именно благодаря грамотному финансовому поведению денег всегда хватало на главные вещи — на обучение, на инвестиции в будущее в широком смысле. В том числе это позволило, например, заниматься мне у хорошего репетитора по математике и в дальнейшем получить хорошее высшее образование, за что я очень благодарен родителям. И хотя у меня не получается быть настолько же дисциплинированным и скрупулезным, я отчасти следую этой стратегии. Другое дело, что тут важно не перегнуть палку. Люди, прошедшие советское время, перестройку и 90-е, пережили большое количество кризисов, поэтому порой излишне осторожны. Их точно можно понять, однако данный подход мешает долгосрочному планированию и инвестициям. 

В предпринимательской среде существует своя особая статусность 

Нас сильно формируют студенческие годы: я учился в МГУ на механико-математическом факультете. В МГУ есть факультеты, на которых преобладает золотая молодежь, стоят припаркованные бентли и мерседесы. А где-то представлен срез молодых людей по России в целом — на мехмат идут люди, которые увлекаются математикой, участвуют в Олимпиадах, и это напрямую не связано с уровнем доходов. Студенты, которые были из более богатых семей, старались максимально не выпячивать свой достаток, это было не принято и немного даже неприлично в нашей среде — в противовес многим другим факультетам. Как-то у моего друга, сына владельца большой компании, появились дорогие часы, и он начал их словно бы прятать — вроде носит часы, но немного при этом смущается, однокурсники отнеслись к этому скорее с юмором и иронией, стали над ним подшучивать. А на последнем курсе университета я попал в среду стартаперов, где свое понятие статуса — люди скорее тратят на впечатления, новые гаджеты или инвестиции в стартапы. 

«Деньги на счетах или в стоимости акций воспринимаются как очки в игре — увлекательно наблюдать за ростом дохода, изменением графика»

Люди могут прийти на встречу в дорогом хорошем пиджаке, но уж точно не зазорно появиться просто в обычной толстовке или простой футболке. Мы в Genotek как-то сделали коллаборацию с молодым дизайнером Бесо Туразшвили, и толстовка Berhasm X Genotek для меня гораздо дороже, чем свитер от условной Balenciaga. Когда я начал носить кольцо Oura, отслеживающее жизненные показатели, то заметил, что люди обращают на него внимание как на символ причастности к некой общности — ты в теме, ты близок биохакингу и оцифровке себя. Я наблюдаю это не только в стартап-среде. Например, совсем недавно был в путешествии с друзьями, среди которых руководитель компании с многомиллиардным оборотом. Он искренне рассказывал о возможностях и преимуществах такого кольца-гаджета. Мне тяжело представить ситуацию, в которой он бы хвастался ювелирным изделием (пусть даже гораздо более дорогим). 

«Мне нравится ощущать себя простым человеком». Правила потребления основателя LETA Capital Александра Чачавы 

Мои самые дорогие покупки — гаджеты

С 2014 года я веду CoinKeeper — приложение, которое позволяет учитывать все доходы и расходы, в него вношу любую транзакцию. У меня сформировалась неплохая привычка, благодаря которой я оцениваю мои финансовые паттерны за несколько лет. Я мало трачу денег на вещи. Мои самые дорогие покупки — гаджеты, это может быть последняя модель iPhone или хороший MacBook для работы. Но вообще мой внутренний лимит, своего рода психологический барьер по тратам составляет порядка 50 000 рублей, все, что выше, я уже серьезно обдумываю — и взвешиваю необходимость покупки. Я отказываюсь от дорогой одежды, украшений, но не жалею тратить деньги на медицину для себя и близких — лечение и профилактику. Я не жалею денег на путешествия и на обучение — конечно, в разумных пределах. Сейчас, например, прохожу курсы — они относительно дорогие: 100 000 рублей за 12 занятий, — которые нацелены на овладение тонкостями делового общения и правилами поведения на светских мероприятиях и переговорах.

Дорожу возможностью спонтанных действий 

Мои первые траты были на путешествия — на Крит и в Барселону. Ценным было то, что я мог их сам себе обеспечить — и сейчас, когда мне стали доступны разные уровни комфорта, я отчетливо понимаю, что нет корреляции между звездностью отеля, стоимостью путешествия и ярким следом от впечатлений, компанией и настроением. Сейчас для меня особенно ценно, что в текущей ситуации я могу достаточно спонтанно поехать в любую страну, не обращая внимания на стоимость жизни или перелета — так в этом году я очутился на две недели в Кении. 

Приятно иметь возможность поужинать или выпить в баре, сильно не оглядываясь на цену в меню. Но я заметил, что есть много недорогих мест, которые могут доставить мне не меньше удовольствия, чем ужин в мишленовском ресторане. Не помню, чтобы я спонтанно тратил деньги на дорогие вещи. Но в конце 2016-го мы хорошо закрыли год, привлекли инвестиции от крупного стратегического партнера, и я позволил себе импульсивную покупку — PlayStation 4. Уже не пользуюсь ей и отдал, но тогда это было эмоциональным вознаграждением за успех. Прошлый год был тяжелый, и в конце года я предпринял вторую попытку вернуться к компьютерным играм как способу отдыха — купил приставку Nintendo Switch. Но, честно говоря, я так и не начал в нее играть — попробовал пару игр, интересно, но не втянулся. Когда начинаешь играть, чувствуешь, что отнимаешь время от других интересных задач. 

«Помогаю, потому что мне до этого тоже много помогали»

Ближе всего мне благотворительные проекты, связанные с экологией и животными, и фонды, помогающие людям в сложных жизненных ситуациях. Я убежден, что благотворительностью должны заниматься профессионалы — поэтому в первую очередь поддерживаю фонды, в которых уверен, что они более эффективно потратят средства.

В качестве интеллектуального волонтерства я занимаюсь популяризацией науки и предпринимательства: сам начинал свой предпринимательский путь с научного парка МГУ, потом мы стали резидентами бизнес-инкубатора университета. В целом я часто посещал просветительские мероприятия, кейс-клубы, старался учиться у приглашенных туда людей. А в 2012 году мы — несколько предпринимателей — под эгидой научного парка МГУ поехали в Бостон на бизнес-стажировку. На площади около Бостонского атенеума (старейшая библиотека и музей в городе) я обратил внимание на надпись, которая мне отчетливо запомнилась. Она гласила: It was in my heart to help a little because I was helped much. Она очень созвучна моему мировосприятию — я вовсе не считаю себя великим гуру предпринимательства, мне предстоит многого добиться. Но когда меня зовут прочитать лекции для студентов или школьников, поделиться опытом — я стараюсь не отказываться. Это очень правильная история — мне когда-то бесплатно давали знания, которые оказались полезными. Значит, если такой запрос появляется у людей, которые создают бизнес сейчас или думают в этом направлении, я пытаюсь ответить тем же. 

В Genotek мы тоже стараемся участвовать в социальных проектах — проводим мероприятия или акции, которые помогают фондам, работающим с детьми с наследственными заболеваниями. Правильно было бы, чтобы как можно больше людей вовлекались в благотворительность, в социальные проекты. А дальше пусть у каждого будут свои предпочтения. Многих в сфере благотворительности волнует вопрос: как лучше помочь нуждающимся — рыбой или удочкой? Кто-то больше хочет вкладываться в удочку, кто-то давать рыбу. Важен баланс и недопущение воинствующего подхода — мол, зачем поддерживать животных, когда рядом страдают бабушки. На сегодняшнем этапе развития страны и общества лучшее, что может быть, — чтобы цвели все цветы, культура благотворительности развивалась, а перекосы со временем выровняются. Благотворительность — как популяризация науки: чем больше людей вовлечено и приобретает опыт участия, тем быстрее формируется накопительный эффект. 

«У меня есть внутренний страх привязаться к деньгам»: правила потребления сооснователя Grow Food Даниэля Гальпера 

Биохакинг подобен венчурному финансированию

Я выступаю на платформе «Синхронизация» с научно-популярными лекциями, рассказываю в том числе о биохакинге. Само слово «биохакинг» я и некоторые мои друзья начали довольно давно употреблять, еще до того, как это понятие стало в России более известно. Мы собирались группой друзей — предпринимателей, биологов, инженеров — и общались о том, как жить эффективнее — правильнее спать, питаться. Меня до сих пор очень волнует эта история — хотя я сам не являюсь биохакером в прямом смысле этого слова. Потому что биохакинг можно сравнить с венчурным финансированием — когда ты можешь получить потенциально колоссальную прибыль, но с очень большими рисками. В случае со здоровьем или с производительностью я пока не готов к венчурному подходу. А в таком случае это уже не вполне биохакинг. Его главное отличие — недоказанность эффективности той или иной интервенции. А когда она доказана — это уже медицина. 

«Биохакинг можно сравнить с венчурным финансированием — когда ты можешь получить потенциально колоссальную прибыль, но с очень большими рисками»

Мне лично близка часть биохакинга, связанная с оцифровкой организма, жизненных показателей и медицинских данных, зародившаяся среди IТ-предпринимателей Кремниевой долины. Я верю, что такой подход может принести реальную пользу в долгосрочной перспективе и в какой-то момент окупится — точно так же, как оцифровка личных финансов. Сейчас уже довольно много таких проектов, когда энтузиасты предлагают людям поделиться своими медицинскими данными — обезличено, или с ограничением в раскрытии личной информации. В тот момент, когда появятся инструменты, позволяющие из этого массива данных информации извлекать точные инструкции, как действовать, чтобы жить здоровее, у вас уже все будет готово — это точно неплохая инвестиция. Поэтому лучший подарок для меня на день рождения — это гаджет, связанный с оцифровкой. 

Искать возможности посмотреть на вещи с нового ракурса

Burning Man в США, аналогичные российские локальные мероприятия («Огонек» и «Холодок») объединяют очень разных людей, схожих по духу — на них художники, музыканты и деятели искусства пересекаются с технологическими предпринимателями и стартаперами. Это место, где ты отделен от внешней среды: на Burning Man в течение недели не коммуницируешь с внешним миром. У тебя, с одной стороны, есть свод принципов, а с другой стороны — практически нет правил. Это позволяет с нового ракурса моделировать реальность, давать импульс новым креативным идеям и инновациям. Не секрет, что многие топ-менеджеры и основатели крупных компаний в Долине едут на Burning Man, чтобы окунуться в эту атмосферу. Российские мероприятия, безусловно, отличаются масштабом, но дух очень похож, а за счет камерности туда попадает значительно меньше посторонних людей, которые не хотят вовлекаться в саму идеологию — когда ты приезжаешь не как зритель, который ждет, пока его будут развлекать, но получаешь и отдаешь одновременно. Каждый, кто туда приезжает, должен что-то создавать и что-то дарить — прочитать лекцию, помочь с организацией. Это вполне в духе предпринимательства — люди, которые приезжают на Burning Man, деятельные, им нужно что-то создавать. Мы, например, в рамках российских мероприятий делаем лагерь с рядом необычных активностей, включая чайные и банные церемонии.

«На яркие эмоции денег вообще не жалко»: правила потребления сооснователя «Кухни на районе» Кирилла Родина 

Добровольные ограничения призваны уберечь нас от ловушки комфорта

Есть фундаментальная проблема — когда вырастает доход, вскоре после этого ты быстро утрачиваешь удовлетворение от этого количества денег. Подобное происходит со всем остальным: и с впечатлениями, и с благами. Ты заработаешь миллион, а твой ненасытный мозг захочет миллиард, заработаешь миллиард, он захочет десять миллиардов. Сами по себе деньги не могут бесконечно драйвить — их нужно правильно направлять. С детства мой любимый жанр в играх — это RPG. Деньги на счетах или в стоимости акций действительно воспринимаются как очки в игре, увлекательно наблюдать за ростом дохода, изменением графика. Но только это одно не приносит удовольствия — ты еще должен прокачивать своего персонажа, улучшать себя, получать новые эмоции и создавать что-то новое. Также важны аскетические и медитативные практики, они сводятся к тому, чтобы обуздать желания и воспринимать то, что есть, с большей радостью, не становясь рабом собственных желаний в ловушке комфорта.

Дополнительные материалы

Теория на практике: самые влиятельные бизнес-мыслители мира