К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего броузера.

Профессиональная деформация: как работа меняет наше восприятие мира

Фото Getty Images
Фото Getty Images
Профессиональной деформацией сегодня принято называть когнитивное искажение, возникающее под влиянием специфики профессиональной деятельности. Forbes Life поговорил с клиническим психологом Mental Health Center Софьей Старцевой о том, как привычная работа может менять психологию и личность человека, люди каких профессий находятся в зоне повышенного риска и что делать тем, кто уже столкнулся с такого рода деформацией.

Детище русских ученых

Термин «профессиональная деформация» возник благодаря исследователям из  России еще в первой половине XX века. Одним из его основоположников в 1921 году стал американец русского происхождения, культуролог и социолог Питирим Сорокин — в научной среде считается, что именно он ввел понятие профессиональной деформации для обозначения поведенческих и психологических изменений, с которыми сталкивается человек под влиянием профессиональной деятельности. По мнению Сорокина, подобные перемены далеко не всегда можно считать позитивными: работа хотя и действительно помогает человеку развивать те или иные навыки, все равно может оказывать негативное влияние на его психологию. Эту точку зрения впоследствии разделили и другие советские исследователи, среди которых — Рада Грановская, Соломон Геллерштейн и не только. 

Профессиональную деформацию исследователи условно разделяют на четыре разновидности — в зависимости от того, как они проявляются и чем вызваны:

  • Общепрофессиональная деформация, то есть изменения, которые характерны для представителей той или иной профессии в целом;
  • Специальная профессиональная деформация — та, с которой сталкиваются люди конкретных профессий. В отличие от  общепрофессиональной, этот вид деформации касается конкретных представителей одной общей сферы работы — например, если речь о юриспруденции, то свои, уникальные деформации могут быть у адвокатов и прокуроров, которые работают в условно одной юридической плоскости, но выполняют противоположные функции;
  • Профессионально-типологические деформации — изменения, при которых затрагивается и личностная, и профессиональная сфера жизни;
  • Индивидуальная деформация — изменения, которые влияют на характер человека, трансформируют его, например, за счет развития трудоголизма или стремления к высокой организованности и соблюдению всех намеченных планов. 

Полноценных исследований о том, насколько распространена профессиональная деформация, не так много — основная сфера изучения этого явления построена благодаря русскоязычным специалистам, а за рубежом проблематика деформаций, возникающих на почве профессионального труда, пока изучена недостаточно. О том, сколько людей могут столкнуться с профессиональной деформацией, косвенно говорят результаты одного из опросов, проведённых сервисами Budu и hh.ru, — согласно им, признаки профессиональной деформации замечают за собой треть россиян. Большинство из них — женщины, а наиболее «рискованные» профессии в контексте деформации — топ-менеджеры, медики, фармацевты и специалисты по HR. Многие из участников опроса избавиться от приобретенной от работы деформации не хотели бы, так как не видят от нее негативных последствий в повседневной жизни или относятся к ним нейтрально — несмотря на то что, как сами отмечают, вынуждены постоянно находиться в контакте с коллегами и подчиненными сотрудниками, не могут отказаться в своей речи от терминов, характерных в их рабочей среде, испытывают чувство «сверхответственности» и даже считают работу своим стилем жизни. 

 

Как работает процесс профдеформации

«Говоря о профессиональной деформации, чаще всего имеется в виду перенос каких-то навыков, паттернов поведения или мышления на обычную жизнь», — рассказывает клинический психолог Mental Health Center Софья Старцева. По ее мнению, такое явление в некотором смысле можно считать нормой: определенные качества и мышление, характерные для работника той или иной сферы, нередко становятся частью его повседневной жизни, личности и, наоборот, — то, что было привычно в жизни, становится частью его профессионального облика. 

Занимая должность в определенной профессии, человек вырабатывает те стратегии и стиль поведения и мышления, которые уместны для его деятельности. Как правило, в обычной жизни такие навыки не развиваются и редко используются, поэтому их перенос из работы в повседневность может быть заметен. «Один из ярких примеров — работа редактора в журнале: он может поправлять своих работников, подсказывать, как правильно, условно, ставить ударение и знаки препинания. В обычной жизни такое поведение неуместно, ведь общение там носит иные, непрофессиональные функции. И если человек даже неосознанно переносит этот рабочий стиль коммуникации в личную жизнь, то  это может сигнализировать о профессиональной деформации», — объясняет на примере Старцева. 

 

Аналогичные изменения могут происходить и с представителями других профессий, будь то медицинские работники, педагоги, писатели и не только. Иногда такой перенос навыков или качеств из одной сферы в другую может быть полезен: профессиональное умение условного художника подмечать детали вокруг может сыграть ему на руку в повседневной жизни, а по природе разговорчивому человеку, как можно предположить, будет проще работать в той профессии, где подразумевается постоянная коммуникация с людьми. Тем не менее крайне важно не упустить момент, когда профессиональные качества начинают превалировать над личными и тем самым наносят ущерб повседневной жизни.

В чем причина профдеформации 

«Распространение какого-то паттерна поведения из рабочей сферы жизни в повседневную — свойство нашего мозга. Если нам нравится делать какую-то вещь и нам она удается хорошо, то это действие может как бы генерализоваться и в обычной жизни», — объясняет психолог. Изначально исследователи полагали, что с профессиональной деформацией сталкиваются чаще всего представители тех профессий, в которых необходимо как можно больше коммуницировать с другими людьми — например, врачи, юристы или учителя. Сегодня такой подход не совсем корректен: склонность человека к профессиональной деформации обусловлена не столько конкретной его сферой деятельности, сколько изначальными особенностями его личности. Таким образом, наши особенности личности подталкивают нас к погружению в работную среду — и она, в свою очередь, приводит нас к деформации, в результате которой наши когнитивные способности искажаются, а профессиональные качества, нужные только в работе, становятся частью повседневной жизни. 

Такие личностные особенности могут идти из детства — например, если человек вырос в семье, где не получал похвалы или получал ее только за какие-то успехи, то, став взрослым, он может быть более склонен к тому, чтобы стремиться преуспеть в карьере, заслужить через нее уважение и любовь и тем самым поднять собственную самооценку. Впрочем, желание самореализоваться может быть и у людей с другим опытом — у тех, кто замечает в себе какой-то талант, стремится его развить и впоследствии идентифицирует себя и свою жизнь только с этой способностью, ставшей для него карьерой. «Наличие кризисов или личных проблем тоже может заставить человека замкнуться на профессии, равно как и высокие требования на работе и бесконечные дедлайны — словом, все то, что заставляет сотрудника постоянно быть на работе, перерабатывать, брать задания на дом и развиваться, чтобы быть лучше конкурентов», — описывает Старцева те условия, в которых человек рискует получить профессиональную деформацию. 

 

Как разные виды профдеформации сказываются на нашей жизни

Профессиональная деформация может влиять на наше восприятие действительности: глядя на окружающих людей и происходящие в мире события, мы можем воспринимать их через призму своего профессионального опыта, смотреть на них глазами работника той сферы, в которой работает. «Представьте себе полицейского, который привык работать с преступниками. Легко догадаться, что его профессиональная деформация может проявляться в том, что он будет видеть возможные преступные мотивы там, где их нет», — разъясняет Старцева. В трансфере черт личности и навыков из профессии в повседневность нет ничего плохого до тех пор, пока они не становятся тотальными и доминирующими и не начинают влиять на качество нашей жизни. Если вы не можете встроиться ни в какое общество, кроме профессионального, если вы чувствуете, что вам нигде не хорошо, кроме работы, то это уже может быть проблемой.

Еще одно проявление такого рода деформации — ригидность мышления. «Это процесс, при котором человек смотрит на других людей и видит в них некоторые черты своих привычных клиентов. Условный пример работника с деформацией — учитель, который вместо того, чтобы провести беседу, начинает долго и монотонно рассказывать, учить и поучать», — приводит пример психолог. Такой человек, по мнению Старцевой, может восприниматься окружением как «тяжелый и громоздкий» — и разговаривать с ним о чем-то, кроме его профессии, «как будто бы невозможно», из-за чего круг его общения будет снижаться, а вместе с этим — и качество жизни. 

Это, в свою очередь, может привести к снижению и самооценки: чем больше сужается жизнь человека вокруг его профессии и чем больше он идентифицирует себя через свою работу, тем сильнее любая неудача в профессиональной деятельности будет травмировать его. «Починить» его будет трудно — потому что у него нет близких, на которых он может опираться, у него нет других навыков и хобби, кроме работы, — вся его жизнь сужена вокруг профессии. Такой человек может ощущать себя плохо и одиноко, испытывать сильный страх потери работы, чувство нереализованности — ведь никакая профессия не сможет покрыть всех его эмоциональных потребностей», — говорит Старцева. Наконец, профессиональная деформация может быть причиной для выгорания, что рискует означать для него потерю значимой опоры в жизни.

Как бороться с профессиональной деформацией

«Прежде чем начать что-то делать, нужно найти мотивацию для этого. Если вы обнаруживаете в себе черты профессиональной деформации, то нужно отделить черное от белого и понять, что именно для вас из ее признаков хорошо, а что — плохо», — поясняет Старцева. Человек должен сам определять, как и что сказывается на его жизни и действительно ли с этим нужно бороться. «Например, вы чувствуете себя одиноко и изолированно, понимаете, что не можете ни о чем говорить, кроме своей работы, что близкие от этого устали — подумайте: чего бы хотелось вам самим в таком случае? Может быть, вам хотелось бы стать для других более интересным человеком или жить более яркую жизнь? Только так, изначально обозначив проблему, можно понять, что ее решения могут быть очень разные».

Однако фокусироваться можно не только на том, чего хочется достичь, но и на том, чего не хотелось бы достигнуть — например, выгорания или потери привычного окружения. В таком случае это уже не положительная мотивация, когда мы хотим что-то приобрести, а отрицательная — то есть мы хотим не получить, а избежать. В подобных ситуациях рекомендуется проанализировать, чего именно вам не хватает в жизни — например, если речь идет о выгорании, это может быть отпуск или какие-то новые интересы, на которые можно было бы отвлечься от работы. 

 

«Готовых и простых решений в контексте профилактики профессиональной деформации не существует — все люди разные, особенно такие высокоорганизованные и сложные, как профессионалы в какой-то сфере. Поэтому для каждого из них подход и ключ будет свой», — заключает специалист. В целом же общие рекомендации при борьбе с профдеформацией могут быть лишь условными — появление новых хобби, развитие более гибкого отношения к миру и людям, новых интересов, не связанных с работой. К аналогичным советам прибегают и исследователи в области социологии, по мнению которых избежать профессиональной деформации личности помогут четкое разделение работы и отдыха, увлечения, не связанные с рабочей деятельностью, а также смешение жизненных ролей — например, создать условия, при которых лидерство на работе будет сочетаться с второстепенной ролью в жизни с близкими и наоборот. 

Мы в соцсетях:

Мобильное приложение Forbes Russia на Android

На сайте работает синтез речи

иконка маруси

Рассылка:

Наименование издания: forbes.ru

Cетевое издание «forbes.ru» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации: серия Эл № ФС77-82431 от 23 декабря 2021 г.

Адрес редакции, издателя: 123022, г. Москва, ул. Звенигородская 2-я, д. 13, стр. 15, эт. 4, пом. X, ком. 1

Адрес редакции: 123022, г. Москва, ул. Звенигородская 2-я, д. 13, стр. 15, эт. 4, пом. X, ком. 1

Главный редактор: Мазурин Николай Дмитриевич

Адрес электронной почты редакции: press-release@forbes.ru

Номер телефона редакции: +7 (495) 565-32-06

На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети «Интернет», находящихся на территории Российской Федерации)

Перепечатка материалов и использование их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, возможны только с письменного разрешения редакции. Товарный знак Forbes является исключительной собственностью Forbes Media Asia Pte. Limited. Все права защищены.
AO «АС Рус Медиа» · 2024
16+