К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

«Дикая лошадь»: как Джон Малкович и Сэм Рокуэлл играют в шпионов на острове Пасхи

Кадр из фильма «Дикая лошадь»
Кадр из фильма «Дикая лошадь»
На Венецианском кинофестивале показали новый фильм британца Мартина Макдоны — комедийную драму «Дикая лошадь», в которой дуэт двух агентов ЦРУ отправляется отдохнуть на остров Пасхи. Кинокритик Тамара Ходова рассказывает, как режиссер размышляет о рае, революции и собственном наследии

Британский режиссер Мартин Макдона — один из любимчиков Венеции, который исправно привозит свои фильмы на Лидо. Так, в 2017 году именно здесь началось победоносное шествие картины «Три билборда на границе Эббинга и Миссури», которая впоследствии получила семь номинаций на «Оскар» и выиграла две статуэтки. 

Через пять лет Макдона вернулся с меланхоличной драмой «Банши Инишерина», заработавшей режиссеру девять номинаций на главную кинопремию мира. В то же время сама Венеция пока не удостоила британца высшей награды и присудила ему оба раза приз за сценарий. Так что Макдоне, несмотря на международные успехи, еще есть куда стремиться.

Действие его нового фильма «Дикая лошадь» (Wild Horse Nine) происходит в Чили незадолго до того, как в 1973 году военная хунта во главе с Аугусто Пиночетом свергнет демократически избранное коммунистическое правительство и установит в стране военную диктатуру при непосредственном участии ЦРУ.

Кадр из фильма «Дикая лошадь»

Двое агентов секретной службы — ветеран Крис (Джон Малкович) и его партнер Ли (Сэм Рокуэлл) — решают устроить себе отпуск на острове Пасхи, где Крис очень хочет посмотреть на знаменитые гигантские «головы». В то же время глава местного бюро ЦРУ Эмджей (Стив Бушеми) совсем не в восторге от новой привычки Криса рассказывать каждому встречному государственные секреты, а также от его идеи написать мемуар про работу в спецслужбе. Он поручает Ли следить за напарником и держать его на коротком поводке.

 

Макдона, как и многие устоявшиеся современные авторы, решает не переизобретать себя и идет по проторенной дорожке. «Дикая лошадь» похожа на смесь «Залечь на дно в Брюгге» и «Банши Иниширена». От первого режиссер заимствует профессиональных убийц, из второго — красивые пейзажи и ощущение отдаленности от цивилизации. 

Здесь есть все, за что зрителям полюбился Макдона: черный юмор, много сарказма, насилия, цинизма и раскаявшихся в своем прошлом героев. Однако именно в «Дикой лошади» эти мотивы приобретают ту мягкость и сентиментальность, которые свойственны людям на закате их дней. Это особенно неожиданно, учитывая довольно юный по меркам режиссеров возраст британца — в марте ему исполнилось 56 лет. 

Крис — как всегда в блестящем исполнении Джона Малковича — тертый калач, который участвовал практически в каждом крупном геополитическом кризисе за последние 30 лет. Он без особого удовольствия вспоминает свои прошлые «победы», однако совсем не в том ключе, о котором думает его начальник Эмджей. 

 

Как католика (еще один повторяющийся мотив в творчестве Макдоны), Криса интересует, попали ли «хорошие» динозавры-вегетарианцы в рай и, если да, ждет ли та же участь его самого. Он взволнованно вспоминает мошек, которых спас от света лампы, и гадает, поможет ли это нивелировать его довольно кровавый послужной список в ЦРУ. Исполинские статуи, оставленные на острове полинезийцами тысячи лет назад, особенно способствуют рассуждениям о конечности человеческой жизни.

Кадр из фильма «Дикая лошадь»

На этом пути Крису помогает циничный напарник Ли, который за внешней брутальностью и беспечностью прячет заботу о старшем товарище. В противоположность партнеру герой Сэма Рокуэлла полон жизни и лишен всякой рефлексии — символом его чистой совести становится очень здоровый аппетит. 

В отличие от других итераций мужских дуэтов в творчестве Макдоны, пара Криса и Ли оказывается удивительно нетоксичной и бережной друг к другу. Конечно, не обходится без многочисленных перепалок и даже разговора о том, как качество сыра влияет на уровень демократии и число гомосексуалистов («международное движение ЛГБТ» признано в России экстремистским и запрещено) в стране, который может посоревноваться со знаменитым диалогом Винсента Веги и Джулса Уиннфилда из «Криминального чтива» о французском «Макдональдсе».

Однако несмотря на споры, герои до последнего пытаются помочь выжить друг другу среди абсолютного хаоса бытия, которому они отчасти способствовали своей работой в ЦРУ. Рокуэлл и Малкович мастерски играют в интеллектуальный пинг-понг, смешивая грубую простоту Ли и меланхоличный интеллектуализм Криса. При этом благодаря усилиям художницы по костюмам Имер Ни Вэлдони, которая не раз работала и с Макдоной, и с его братом Джоном Майклом, шпионы в «Дикой лошади» получились не просто ворчливыми, но и очень стильными. Двое напарников щеголяют по девственно зеленому острову Пасхи в сдержанных костюмах песочного цвета и ярких рубашках с мелким набивным рисунком.

Кадр из фильма «Дикая лошадь»

Но, несмотря на мотивы мужской дружбы и пожилую сентиментальность, «Дикая лошадь», как и другие участники венецианской программы, не сторонится политической повестки. Не зря события фильма происходят накануне государственного переворота в Чили, во время которого погибнут тысячи людей. Для британца Макдоны нет никаких сомнений в том, что американские спецслужбы так или иначе поучаствовали во всех значимых политических событиях XX века, в том числе и в убийстве американского президента Джона Кеннеди. 

 

Как и многие состоявшиеся режиссеры, Макдона говорит со зрителем без обиняков, объявляя любую государственную власть настоящим злом. Правда, мирным протестам тоже достается. По мнению режиссера, единственным возможным языком общения с власть имущими становится грубая сила, отчего кажется, что Макдона будто перенимает революционную эстафету у победителя «Оскара» этого года — «Битвы за битвой» Пола Томаса Андерсона. Выводы у него совсем неутешительные, но в то же время очень характерные для творчества режиссера: если конец неизбежен, лучше встретить его с ветром в волосах.