Код или станок: почему рабочие догоняют по зарплатам IT-специалистов

Уровень зарплат — важный показатель при выборе профессии. Однако нельзя забывать и о других факторах: потолке доходов, уровне конкуренции, окупаемости образования, предпринимательских возможностях и рисках автоматизации.

По данным hh.ru, в январе 2026 года медианная зарплата сварщиков — более 267 000 рублей — обогнала самых высокооплачиваемых в России дата-сайентистов, получающих 250 000 рублей. При этом, если смотреть на медианные значения всего сектора, а не только лидирующих профессий, IT все же впереди. Медианная зарплата IT-специалиста в России в 2025 году составляла около 183 000 рублей в месяц, а у рабочих лишь чуть более 101 000 рублей. Но важна тенденция. Исследование «Нетологии» о рынке рабочих профессий в 2024–2025 гг. зафиксировало аномальную динамику: автоэлектрики показали годовой рост доходов более чем на 70%, а спрос на фрезеровщиков вырос кратно. Это классический эффект дефицита предложения. Конечно, медианная зарплата не показывает картину по отдельным специальностям, но в целом преимущество по зарплатам пока все же на стороне IT-сектора.

Таким образом, с точки зрения зарплатных ожиданий, можно сказать, что наиболее востребованные специальности среди рабочих профессий уже могут конкурировать с IT-отраслью. Но как долго продлится этот период?

Конкуренция: рынок развернулся

 Рынок рабочих специальностей полностью принадлежит соискателю: не первый год здесь наблюдается дефицит кадров. В IT-сегменте ситуация за последние несколько лет изменилась: после многих лет рекордного спроса на специалистов рынок вышел на плато и стабилизировался. А теперь рынок синих воротничков повторяет рынок IT примерно 2019 года. Тогда конкуренция среди соискателей была минимальной: сказывалась и демографическая ситуация, и эффект образовательного бума, IT уже давно стало главным направлением профессиональной переподготовки. В то же время система среднего профессионального образования десятилетиями недополучала абитуриентов. По данным Минпросвещения, доля выпускников школ, выбирающих колледжи и техникумы, стала значительной лишь в последние несколько лет — после длительного периода снижения интереса к рабочим профессиям. Результат — структурный перекос предложения.

Ситуация отражается и в конкуренции: в рабочих профессиях на одного безработного приходится в среднем 28 вакансий, тогда как в IT — 14. Работодатель в производстве конкурирует за сотрудника гораздо сильнее, чем в IT. 

С этой точки зрения рабочие специальности находятся в более выгодной позиции. Аномальная нехватка кадров позволяет им диктовать условия труда работодателям. 

Окупаемость образования

ROI (коэффициент возврата инвестиций) образования — фактор, о котором редко говорят и который бывает непросто подсчитать, поскольку ценность образования всегда шире уровня дохода, который оно обеспечивает. Однако в данном случае можно сравнить окупаемость по величине затрат на обучение, срокам и медианной зарплате, на которую может рассчитывать специалист.

По данным «Авито Работы», даже начинающие фрезеровщики без опыта в 2024 году могли рассчитывать на зарплату свыше 122 000 рублей. Классическое среднее профессиональное образование (СПО) занимает от двух до четырех лет в зависимости от специальности, а стоимость варьируется от 40 000 до 500 000 рублей в год. Однако в последнее время появляется все больше ускоренных курсов профобучения, которые занимают до полугода и позволяют выйти на рынок. 

Обучение в вузах по направлению «Информационные технологии» в 2026 году стоит в среднем 217 518 рублей в год. Изучить специальность по программе ДПО можно быстрее и дешевле. Обычно это год обучения, еще от месяца до года занимает формирование портфолио. И хотя конкуренция между IT-специалистами сегодня высока, курсы ДПО не ограничивают карьерный рост специалиста в будущем.

Таким образом, только из-за острой нехватки кадров специалист из рабочей среды может быстрее устроиться на работу и окупить свои вложения в обучение. Однако при сокращении кадрового голода и рабочие специальности, и IT будут примерно одинаковыми в плане своей окупаемости.

Автоматизация: кого первым заменит ИИ

Годами можно было слышать утверждения, что автоматизация приведет к почти полной замене ручного труда. Однако стремительно развивающийся в последние годы ИИ, по данным PwC, гораздо быстрее начал конкурировать с молодыми разработчиками, дизайнерами и аналитиками, чем со слесарями и сантехниками.

Тем не менее говорить о полной замене работников интеллектуального труда на ИИ не приходится. Технология изменила требования к соискателю, сняв с него рутинные задачи. Больше всего от этого выиграли middle- и senior-специалисты, которые получили усиление в виде ассистента. В конечном счете ни одна отрасль экономики, где требовался не только ручной труд, но и критический, а также творческий подход, так и не стала полностью автоматизированной. Меняются требования к сотрудникам, какие-то профессии становится все сложнее освоить, но это часть любого рыночного процесса. 

Перспективы спроса и зарплат

Российский рынок труда переживает хронический дефицит рабочих кадров, который не исчезнет в ближайшие годы. В 2026 году России потребуется для закрытия существующих вакансий порядка 3,1 млн новых сотрудников, при этом значительная часть спроса приходится именно на строительные и технические специальности — строителей, слесарей и механиков.

В отличие от рынка рабочих профессий, IT уже вошел в фазу зрелости. Это не означает, что спрос на айтишников исчезает. Напротив, наилучшие перспективы у специалистов, которые решают сложные и стратегически значимые задачи: эксперты по ИИ, архитекторы ПО, DevOps-инженеры, специалисты по кибербезопасности. Именно эти позиции будут критически востребованы в ближайшие годы, потому что они обеспечивают устойчивость цифровой инфраструктуры бизнеса.

Здесь важно отметить, что IT-рынок переходит от количества к качеству. Массовый наем джуниоров уже не является драйвером роста — компании ищут именно тех, кто сможет быстро приносить бизнес-ценность. И это означает, что рост зарплат в IT сохранится, но будет концентрироваться в верхнем сегменте профессий.

Возможности переобучения

Успех IT-образования в последние годы был предопределен не только высоким спросом, но и его уникальной способностью масштабироваться. Курсы по программированию, дата-анализу или разработке приложений могли обучать тысячи людей одновременно через онлайн-платформы и буткемпы — почти без инфраструктурных затрат. Студенту достаточно ноутбука, интернета и доступа к контенту. Такая модель дает редкое сочетание — низкий порог входа, высокая мобильность и практически мгновенная окупаемость инвестиций в обучение.

С рабочими профессиями все иначе. Чтобы подготовить сварщика, фрезеровщика, токаря или слесаря, одной теории недостаточно — нужны реальные станки, расходные материалы и производственная практика. Это не виртуальная среда, которую можно запустить на облаке за три дня: это специализированные мастерские, мастера, которые учат не по книжке, а на реальном оборудовании, и сложная логистика. Такое обучение требует вложений в материальную базу, в поддержку преподавателей и в координацию с работодателями — и именно поэтому оно дороже, медленнее и сложнее для массового масштабирования, чем даже самые продвинутые IT-курсы. Тем не менее эти шаги делаются: в 2022 году государство запустило и продолжает развивать большую программу по поддержке СПО «Профессионалитет», где обучение будущих специалистов проходит в связке с работодателем. Возможно, системе и бизнесу все же удастся найти комфортные и для работодателей, и для студентов формы изучения рабочих специальностей.

В итоге, если свести сравнение к базовым параметрам — простоте входа, доходам, окупаемости образования и устойчивости профессии, — картина оказывается отнюдь не черно-белой. С точки зрения доступности старта IT по-прежнему остается более простым вариантом. Освоить базовые навыки можно дистанционно, без сложной инфраструктуры и дорогостоящего оборудования. В рабочие профессии вход объективно сложнее: обучение требует станков, материалов и практики на производстве. Но именно эта инфраструктурная сложность формирует обратный эффект на рынке труда — специалистов меньше, а значит, конкуренция ниже.

По доходам ситуация также не сводится к простой победе одной из сторон. В среднем по сектору IT пока сохраняет преимущество, особенно если говорить о верхнем сегменте рынка — опытных инженерах, архитекторах систем и специалистах по искусственному интеллекту. Однако наиболее востребованные рабочие профессии уже сегодня способны конкурировать с IT-специалистами среднего уровня. При этом за счет дефицита кадров рабочие специальности нередко обеспечивают более быстрый выход на стабильный доход и более предсказуемую занятость.

Если же смотреть на карьерную стратегию в горизонте ближайших 5–10 лет, различия становятся еще понятнее. IT остается сферой с более высоким потолком доходов и глобальной мобильностью, но с растущей конкуренцией на входе. Рабочие профессии, напротив, выигрывают в скорости окупаемости обучения и в силе позиции сотрудника на рынке труда. Кроме того, есть и третий возможный путь карьеры — это STEM-образование, которое объединяет прикладные навыки работы с техникой и фундаментальные знания в технологиях и математике. Такие специалисты, понимающие и производственные процессы, и цифровые системы, в долгосрочной перспективе могут сформировать устойчивую и востребованную траекторию на рынке труда.

В итоге рациональный выбор зависит не от моды на отрасль, а от того, какую траекторию человек считает для себя более устойчивой: долгий путь к высоким доходам в технологическом секторе или более быстрый и стабильный рост в профессиях, где рынок испытывает хронический дефицит специалистов.

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора