Апокалипсис не сегодня: почему США и Иран заключили временное перемирие

Спустя месяц после начала операции «Эпическая ярость» США начали постепенно уставать от навязанного Ираном формата ведения боевых действий. Ставка на быстрый демонтаж режима и уничтожение иранского военно-промышленного комплекса (ВПК) себя не оправдала. Тегеран не только сохранил возможность продолжать сопротивление, но и со временем нарастил ответные удары, создав серьезную угрозу критической инфраструктуре стран Персидского залива. И в том числе спровоцировав отток капитала из прежде стабильных стран Аравийского полуострова. Вкупе с блокадой Ормузского пролива Ираном, фактически парализовавшей отгрузку нефти в регионе Персидского залива, дестабилизация заметно усилила недовольство местных элит. Это несколько связало руки Вашингтону, оттолкнув аравийские монархии от прямой конфронтации с Тегераном.

Определенную роль сыграли и сопутствующие потери. Например, авиапарк Пентагона утратил, в том числе безвозвратно, порядка 40 машин общей стоимостью более $2 млрд, сюда входит самолет дальнего радиолокационного обнаружения AWACS E-3 Sentry. Повысился риск дефицита боеприпасов для систем ПРО — как у США, так и его ближайших союзников. 

В какой-то момент Белый дом перешел к открытым угрозам и выставил иранским властям фактический ультиматум: либо завершение конфликта на условиях США, либо массированные бомбардировки мостов и гражданских электростанций и «низвержение Ирана в каменный век». Впрочем, уже спустя сутки Трамп внезапно написал в соцсети TruthSocial, что согласен приостановить бомбардировки Ирана на две недели и временно перейти на дипломатический трек. Израиль также согласился на озвученные Белым домом условия перемирия, а спустя час приверженность урегулированию официально подтвердили и руководящие органы Ирана.

Завышенные требования

В основу новой переговорной рамки лег стратегический взгляд Тегерана на региональную безопасность, получивший известность как «План 10 пунктов». По большей части это переложение тех тезисов, что обсуждались на переговорах с США начиная с 2024 года: смягчение санкций, включая вторичные, признание права Исламской Республики на развитие мирной атомной программы, свертывание политики максимального давления со стороны Вашингтона. 

Впрочем, помимо уже известных требований к США и Израилю, в иранской «мирной формуле» появились и новые переменные. Например, Тегеран потребовал признать свое суверенное право контролировать судоходство в Ормузском проливе, в том числе взымать с проходящих судов «компенсационную плату». С учетом того, что к моменту объявления «режима тишины» пролив оставался под фактическим контролем иранских вооруженных сил, США ничего не оставалось, кроме как временно принять это условие.

Но куда больнее по интересам США бьет требование Тегерана вывести из региона американские контингенты — в качестве гарантии будущего ненападения. В общей сложности на Ближнем Востоке сейчас сосредоточено более 50 000 американских военных, из них около 10 000 переброшены на усиление за последние полгода. Их гипотетический вывод чреват «вакуумом безопасности» для региональных союзников Вашингтона, который тут же поспешат заполнить другие игроки.

Однако, несмотря на кажущийся «обязывающий характер» каждого пункта будущего мирного соглашения, Тегеран оставляет пространство для торга. В частности, упомянутый ранее механизм вывода американских войск вполне может быть нивелирован отзывом требования Вашингтона распустить сеть проиранских группировок, а контроль над Ормузским проливом упрощен за счет уступок на ядерном треке.

Ливанский фронт

В Израиле оппозиция осталась недовольна в равной степени и решением Трампа заморозить конфликт, и согласием кабинета Биньямина Нетаньяху поддержать это намерение. В том числе потому, что, по мнению противников правящей коалиции, израильские войска потратили немало ресурсов, но не успели достичь всех поставленных правительством целей — в том числе из-за отсутствия стратегического планирования. Как отметил лидер парламентской оппозиции и бывший премьер-министр Яир Лапид, стране «потребуются годы», чтобы исправить допущенные в ходе иранской кампании ошибки. «Военные сделали все, что от них требовалось, общество продемонстрировало невероятную стойкость, но Нетаньяху потерпел политическое и стратегическое поражение и не достиг ни одной из целей, которые он сам поставил», — заявил Лапид.

Впрочем, правительство Израиля нашло сравнительно элегантный выход, перенеся центр тяжести военных операций в Ливан, где уже месяц продолжается кампания против поддерживаемой Ираном «Хезболлы». 8 апреля, уже после объявления перемирия, серия ударов под кодовым названием «Вечная тьма» затронула более 100 объектов в Южном и Центральном Ливане, ее жертвами стали более 300 человек. Среди потенциальных целей фигурировал в том числе генеральный секретарь «Хезболлы» Наим Касем, но подтверждений его гибели или ранения пока нет.

Причина, по которой Израиль так быстро переориентировал военные потоки, лежит на поверхности: Ливан не был включен в изначальную «мирную сделку», поскольку рассматривался как отдельный театр военных действий. Где к тому же не задействованы силы США. И хотя многие внешние факторы, включая Лигу арабских государств и страны ЕС, потребовали устранить это упущение, пока ни Вашингтон, ни израильские власти на запрос не ответили. 

Скорее всего, Израиль продолжит наносить массированные удары по Ливану вплоть до начала первого переговорного раунда — чтобы дать Вашингтону аргументы для торга и преподнести остановку кампании как жест доброй воли. Тем более что из-за прежних беспокоящих обстрелов со стороны «Хезболлы» социальная обстановка в северных приграничных поселениях серьезно обострилась, и властям необходимо время, чтобы стабилизировать общественные настроения. Однако завершить противостояние с «Хезболлой» одномоментно Нетаньяху не может.

Кто победил

Вопрос о том, кто вышел из нынешнего витка конфликта с большими дивидендами, по сей момент остается открытым. Каждая из стран убеждена, что именно она превзошла визави и согласилась на переговоры с «позиции сильного».

Так, США, несмотря на общую нервозность и прежние попытки побыстрее свернуть конфликт, видят себя главными триумфаторами. Как отметил в ходе брифинга министр войны США Пит Хегсет, именно Иран «начал умолять о прекращении огня» через посреднические каналы в Пакистане, и Америка просто «любезно поддержала» этот запрос. При этом и стратегическая инициатива, и время работали на стороне Вашингтона. США ожидаемо убеждены, что смогли «силой урезонить» Иран, нанести совместно с Израилем серьезный ущерб иранскому ВПК и тем самым подорвать позиции Тегерана на Ближнем Востоке.

Иран говорит о том, что выстоял в высокоинтенсивном конфликте — став фактически первой ближневосточной страной, о которую США «сломали зубы». А с учетом скромных результатов июньской кампании — дважды. Более того, несмотря на понесенные потери в технике, людях и промышленных объектах, Тегеран сохранил прежние идеологические ориентиры и удержал часть рычагов, которыми и намерен воспользоваться на грядущих переговорах.

Но если откинуть браваду, обе стороны признают, что двухнедельная передышка придется им кстати. Так, США получат возможность перераспределить ресурсы и оценить дальнейший вектор военной кампании против Тегерана, а Иран — заняться устранением последствий «на земле». В том числе ликвидировать повреждения военной инфраструктуры и восполнить запасы ракет и БПЛА. И в Вашингтоне, и в Тегеране понимают, что противостояние еще не закончилось. Иранцы ждут, что Белый дом попытается использовать переговоры как прикрытие для перегруппировки перед решающим ударом, в том числе изнутри. Американцы считают, что за время передышки Тегеран может «сделать что угодно», в том числе собрать несколько ядерных боезарядов на основе ранее спрятанных запасов высокообогащенного урана. Но скорее всего, ни одна из сторон не захочет нарушать хрупкий баланс сил первой — в надежде, что у визави нервы сдадут раньше.

Что касается косвенных участников конфликта, будь то аравийские монархии или страны ЕС, — для них ключевым результатом кампании стало отсутствие прямого военного столкновения с Ираном, хотя ситуация неоднократно балансировала на грани неконтролируемой эскалации. А потому внешние наблюдатели надеются, что временный режим прекращения огня вскоре станет постоянным. Этот оптимизм, впрочем, почти не передался на биржи. Несмотря на некоторое снижение цен на нефть после заявлений Трампа о прекращении огня, полноценное судоходство через Ормузский пролив по-прежнему не налажено. Иран пропускает скопившиеся в Заливе суда осторожно, то и дело грозя вновь «перекрыть клапан», что провоцирует нервозность на рынке энергоресурсов и делает надежды на возвращение котировок к довоенным показателям излишне наивными.

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора