Что не так с российским электронным паспортом?

Максим Артемьев Forbes Contributor
Фото Екатерины Штукиной / POOL / ТАСС
На днях ВЦИОМ выяснил, что большинство россиян (59%) пока не готовы оформить электронный паспорт. Иметь таковой хотела бы только треть (31%) респондентов. Ключевая причина, по словам социологов, — опасения в низкой устойчивости «цифры» к хакерству и незаконным вмешательствам. Какие еще есть вопросы к документу, который должен появиться у россиян в ближайшие годы?

Введение электронных документов — сложная технологическая и логистическая задача. На электронные удостоверения может быть потрачено свыше 114 млрд рублей. Эти деньги в совокупности с другими цифровыми проектами — способ поддержать на плаву высокотехнологичный сектор российской экономики. Тем более что во всем, что касается оформления документов, Россия серьезно уступает не только Западной Европе, но и своим ближайшим соседям. Удостоверением личности у нас по-прежнему является бумажный паспорт, тогда как Казахстан перешел на пластиковую карточку в 2009 году, Украина в 2016-м, а Молдавия в 1996-м. И только с июля 2020 года — и то в порядке эксперимента — начнется первая выдача электронных паспортов в РФ, а окончательно бумажные паспорта перестанут выдавать с 2022 года.

В информационном обществе использование электронных удостоверений личности (ID) — шаг, безусловно, прогрессивный, снимающий множество барьеров на пути граждан. Карточка эргономична: она мала по размеру, не изнашивается, в отличии от бумажного паспорта, не боится кратковременного попадания в воду. Это должно быть и более практично — российский электронный паспорт заменит СНИЛС, ИНН и водительское удостоверение. По крайней мере, так планируется сегодня.

Однако остаются проблемы и вызовы второго плана, которые не лежат на поверхности. Запретить КПСС и распустить СССР оказалось гораздо легче, чем уйти от правоприменительных практик советского времени. Нынешняя система миграции и учета населения по-прежнему сильно завязана на прописку, переименованную в регистрацию, которая, в свою очередь, фиксируется в паспортах. В итоге оказалось невозможно уйти от внутренних паспортов, хотя в перестройку от них призывали отказаться как от наследия тоталитарного режима.

Действительно, старшим поколениям наличие паспорта кажется само собой разумеющимся. Однако паспорта в нашей стране были введены исторически совсем недавно — в 1932 году, с целью удержания населения в деревне, ибо колхозникам паспортов не выдавали. Достаточно сказать, что еще в 1974 году 36% населения СССР паспортов не имело.

Кроме того, во всем мире паспортом называются то, что у нас известно как «загранпаспорт». Аналог нашего паспорта в других странах известен как «удостоверение личности» и имеется далеко не во всех странах.

США, Австралия или Канада прекрасно обходятся без единого ID. Там его роль выполняют то водительское удостоверение, то карточка социального страхования, то иные документы. С 2008 года в США имеются так называемые «паспортные карточки», но они сугубо добровольны. ID скорее характерны для континентальной системы права, а не для англо-саксонской.

Это объясняется многими причинами, в том числе традицией поддержания свобод и прав личности, которым в последних странах уделяется особенное внимание. Возьмем нынешний российский паспорт. В нем указываются сведения о детях, о семейном положении, о месте жительства, о ранее выданных документах. Все это сугубо личная информация, которую незачем знать посторонним. Однако в нашей стране с ее манией показывать и проверять паспорт на каждом шагу, начиная с проходной в бизнес-центре, сведения о вашей жизни немедленно становятся достоянием третьих лиц, которые могут воспользоваться ими в своих интересах.

В России без удостоверения личности невозможно купить билет на поезд, не говоря уж про самолет, невозможно заселиться в гостиницу. Везде нависает контроль государства. Хотя смысл любого удостоверения личности заключается в подтверждении того, что имярек является тем, за кого себя выдает. Не более того.

Введение требования о продаже билетов по паспорту позволяет правительству, в первую очередь спецслужбам, отслеживать передвижения конкретного гражданина. Формально можно считать это мерой по борьбе с терроризмом. Скажем, в случае угона или взрыва самолета за считанные минуты выявляются личности всех пассажиров. Но введение паспортных данных в систему также позволяет узнавать о планах того или иного человека — куда он собрался поехать и когда? Иными словами, спецслужбы получают дополнительную возможность для сбора информации о подозреваемом. Но подозрения могут быть и политического рода, террорист или оппозиционер — роли в данном случае не играет, главное, что создается техническая возможность для слежки. Кроме того, в случае отсутствия на руках паспорта (бежал из мест заключения; вышел из дома купить хлеба и во что-то ввязался), у человека резко сужается возможность передвижения. Вспоминаю, как несколько лет назад члены семьи не могли уехать на поезде в Тулу, поскольку на ребенка не было оригинала свидетельства о рождении, а только копия.

Важная страница нынешнего бумажного паспорта — сведения о прописке-регистрации. И это одна из причин, по которым Россия, по данным исследователей, отличается от западных стран низким уровнем миграционной активности. На регистрацию, зафиксированную в паспорте, опирается доступ к предоставлению многих услуг государства. Разумеется, в повседневной жизни россияне научились обходить многие препоны и уже почти не замечают их. Тем не менее, они сохраняются.

Поэтому информация о том, что в новом документе будет сообщаться о месте проживания его носителя, вызывает вопросы. Это тоже информация, которую вовсе не нужно знать никому, и которая в мире в ID не вносится. И не только по причине сохранения приватности, но и потому, что людям свойственно в течении всей жизни переезжать с места на место. Зато новые удостоверения не должны больше оповещать мир о семейном статусе человека и его детях или об отношении к воинской повинности. Это, безусловно, шаг вперед в деле охраны приватности гражданина в России.

Новости партнеров