закрыть

Двадцать лет с Путиным: куда мы пришли и куда идти дальше?

Сергей Дубинин Forbes Contributor
Владимир Путин Фото пресс-службы Администрации президента РФ
Каков баланс плюсов и минусов пройденного Россией пути за почти тридцать лет ее самостоятельного развития и за двадцать лет с того дня, как Владимир Путин возглавил страну?

Российские дипломаты и власти в целом охотно приняли самоидентификацию страны как члена группы БРИКС. Мы официально признаем Россию страной развивающегося рынка, довольны ее местом в ряду крупнейших, но не богатых стран. И это вполне реалистическая оценка сегодняшнего положения России в мире.

Можно ли считать такое положение достижением? Ответ на этот вопрос родится еще не скоро и будет зависеть от того, куда, по какому сценарию пойдет дальнейшее развитие России. Если мы повторим судьбу другого члена БРИКС — Федеративной республики Бразилии — и будем и после двухсот лет после обретения государственной самостоятельности продолжать «развивать рынок», а не использовать его в качестве механизма для жизни и благополучия своих граждан, то вряд ли мы останемся довольны общим итогом двух веков.

После революции 1991–1993 годов и финансового и экономического кризиса первого десятилетия Россия вышла из пережитых испытаний с работающим рынком товаров и услуг, финансовым рынком ценных бумаг и быстро восстанавливающихся банков, с работающей бюджетной и налоговой системами. Для начала экономического роста и роста доходов населения не хватало двух факторов: стабильного и всеми уважаемого правительства и притока инвестиций. В начале первого десятилетия XXI века оба фактора появились. Деньги пришли в результате роста цен на нефть на мировом рынке и в форме внутренних и внешних инвестиций. Страновой российский риск снизился с приходом к власти широкой путинской коалиции. Вторая чеченская война была выиграна не только силой оружия, но и путем компромисса с чеченскими лидерами. Страна обрела стабильность, и рост экономики стартовал.

Этот период с 2000 по 2008 год сделал нас понятной частью мирового порядка в качестве одной из стран БРИКС. Но этого результата удалось добиться за счет прежде всего сырьевого экспорта. Развитие с прежней структурой экономики теоретически может продолжаться долго, до тех самых двухсот лет наверняка. Мир же за эти годы станет другим. Мир и за последние двадцать лет изменился до неузнаваемости. Пути же стран из числа прежней группы БРИКС уже сегодня стали расходиться.

Именно в последние несколько десятилетий китайская экономика росла такими темпами, что прирост ВВП страны по объему оказался больше, чем у Индии, США, РФ, Индонезии, Бразилии и Нигерии, вместе взятых (Мельянцев В. А., Матюнина Л. Х. Очерки макроэкономического и финансового развития стран Востока и Запада (1980-2010-е годы). М.: Ключ-С, 2019. С. 10). Сегодня китайская телекоммуникационная фирма Huawei ведет конкурентную борьбу с американскими и европейскими компаниями за создание собственных стандартов нового поколения связи 5G. Huawei открывает свой путь и к интернету вещей, и к искусственному интеллекту. Собственно, на соперничестве в данной сфере телекоммуникаций и сосредоточилась вся «торговая война» США — КНР.

Новая постиндустриальная экономика в России не построена. Но пути к ней открыты. Она не принесет счастья стране автоматически, но без нее развитие просто не состоится. В людей, способных развивать новые онлайн-сектора, необходимо делать инвестиции, и в не меньшем объеме, чем в «софт» и «хард».

Инвестиции в российскую экономику замедлились еще в 2012–2013 годы, то есть до украинского кризиса и введения международных санкций против российской экономики и длинного перечня российских политиков. Этот спад был связан с нехваткой инновационных сфер для вложения капитала. Одновременно частные инвесторы просто опасались полицейского и административного произвола, угрожающего им потерей собственности.

Существующие структурные слабости российской экономики предопределяют застой в ее развитии

Рост инвестиционной активности требует масштабного увеличения доли национальных сбережений, которые трансформируются в инвестиции. В настоящее время не удается добиться значительного повышения доли инвестиций в ВВП России. В порядке сравнения с быстроразвивающимися странами БРИКС напомним, что доля накопления в ВВП Китая в последние десять лет колебалась в пределах 45–50%, тогда как в России она составляла в среднем около 20% ВВП. Например, в предкризисном 2013 году валовые сбережения в российской экономике равнялись 26,3%, валовые накопления капитала, то есть инвестиции в основной капитал и материальные оборотные средства (запасы), составляли 20,2% ВВП. Превышение первого показателя над вторым служит источником для чистого вывоза капитала из национальной экономики, который происходит на протяжении последних десяти лет. Преодолеть это соотношение не удалось до настоящего времени. В 2019 году, согласно оценке аналитиков, валовые сбережения превысят 30,0% ВВП, а инвестиции по-прежнему составят около 20,0%. Президент РФ дал правительству прямое поручение увеличить квоту инвестиций примерно до 25,0% ВВП. Но добиться этих целей не удается.

С одной стороны, существующие структурные слабости российской экономики предопределяют застой в ее развитии. С другой — основой интенсификации инвестиционного процесса является создание благоприятного предпринимательского инвестиционного климата. Составные части улучшения условий инвестирования включают в себя, во-первых, снижение административного давления на бизнес (выдача лицензий и разрешений, проверки, ревизии, открытие уголовных дел); во-вторых, упрощение подключения к сетям инфраструктуры (снабжение электричеством, водой, газом); в-третьих, стабилизацию системы налогообложения. Решения по применению стимулирующих фискальных инструментов должны быть дополнены эффективной государственной антимонопольной политикой. Поощрение развития малого и среднего бизнеса является центральной задачей в этой области.

Прогноз замедленного экономического роста в 2019–2022 годах носит крайне умеренный характер. Текущее выздоровление экономики происходит в темпе от 1,0% до 1,5% в год в терминах роста реального ВВП.

Будем оптимистами: денежным российским властям удалось победить инфляцию, вдвое снизив рост цен с уровня 2014 года к 2018 году. Финансовые специалисты добились профицита федерального бюджета. Нет ничего нереального в том, чтобы Россия стала той страной из списка БРИКС, экономика которой растет темпами действительно более высокими, чем среднемировые 3,0% в год. Необходимо только верно выстроить национальные приоритеты.

Новости партнеров