«Ошибка интуиции»: можно ли доверять официальным данным по заражениям коронавирусом?

Фото Станислава Красильникова / ТАСС
Фото Станислава Красильникова / ТАСС
Один из основателей исследовательской компании Data Insight Борис Овчинников обвинил власти в фальсификации статистики по коронавирусу. Об этом, по его мнению, свидетельствует тот факт, что данные о новых заражениях четыре раза заканчивались на 99, что сложно объяснить случайностью. Forbes обсудил с экспертами, насколько правдоподобна гипотеза Овчинникова.

На этой неделе один из основателей исследовательской компании Data Insight Борис Овчинников высказал мнение, что статистические данные по заболеваемости коронавирусом в России могут быть сфальсифицированы. Бизнесмену показалась странной закономерность в официальных данных о новых выявленных случаях COVID-19 с 30 апреля по 24 мая: за эти 25 дней суточное количество установленных заражений четырежды заканчивалось на 99: 30 апреля их было 7099, 8 мая — 10 699, 12 мая — 10 899, 12 мая — 8599. По его расчетам, вероятность такого совпадения очень мала — 0,011%, или один случай на 9350 попыток. При этом ни разу за упомянутый срок количество выявленных случаев не заканчивалось на пятерку, вероятность чего также низкая (2,5%) и только единожды заканчивалось на ноль. Овчинников предположил, что данные о заболеваемости определяются централизованно, а выявленные совпадения объясняются попыткой замаскировать подозрительно «круглые» значения. Региональные данные о новых зараженных, с его точки зрения, подгоняются под этот показатель. Достоверность данных, по мнению Овчинникова, стала снижаться с 20 апреля.

Корректируются ли каким-либо образом на федеральном уровне поступившие из регионов данные о заболеваемости коронавирусом, в Минздраве Forbes не ответили. Однако опрошенные эксперты усомнились в возможности этого. Forbes обсудил выводы Овчинникова в общей сложности с четырьмя экспертами в сфере демографии и здравоохранения. Правда, только два из них согласились дать комментарии от своего имени.

«У [психолога] Даниэля Канемана есть замечательная книга об интуиции, в которой есть понятие «ошибки интуиции» — когда люди считают, что все события должны наступать с равной вероятностью, например, «орел» должен выпадать в 50% случаев, как и «решка». Совершенно необязательно. <...> Интуиция наша подсказывает, что должно быть так, и это очень серьезная ошибка, которая заставляет нас делать неправильные выводы», — отмечает директор Института экономики здравоохранения НИУ ВШЭ Лариса Попович. Если проанализировать все показатели заболеваемости, начиная с марта, выборка бнаруженных случаев заболевания] будет случайной, выявленных закономерностей в ней просто нет, утверждает она.

«Я абсолютно убеждена в том, что никаких «планов по количеству выявленных» быть просто не может. И их не могут координировать из центра в силу [отсутствия] и технических, и иных возможностей», — говорит Попович.

«Не думаю, что ежедневный абсолютный показатель заболеваемости может диктоваться на федеральном уровне. Такой глобальный заговор, мне кажется, маловероятен», — полагает и старший научный сотрудник лаборатории исследований демографии РАНХиГС Рамиля Хасанова. В 2018 году она была среди экспертов, которые обнаружили аномалии в официальных данных о смертности от болезней, которые были упомянуты в майских указах Владимира Путина.

Какие-то регионы вполне могут искажать данные, допускает Попович, но определить это математическими методами практически невозможно — это можно будет сделать позже, если их статистика выявляемости заболевших и смертности существенно разойдется с общероссийской. По словам эксперта, единственный из пяти регионов, в которых она начиная с марта отслеживает данные о заболеваемости коронавирусом, и в котором эти данные вызвали вопросы — Калужская область. Хотя субъект расположен рядом с Московской областью [где заболеваемость высокая], показатели заболеваемости и смертности в нем долгое время были аномально низкими, говорит она: смертность была нулевой, а случаев в сутки выявляли меньше 100. Это оказалось связано с очень ограниченной пропускной способностью лабораторий и малым количеством тестов, говорит Попович.

Она также подчеркивает, что нельзя определять вероятность [выпадения того или иного показателя] по сумме несвязанных событий. Суммарный показатель выявленных случаев заболевания не является отражением единого процесса, поясняет эксперт: каждый из 85 субъектов находится на своем этапе эпидемического процесса, который идет с разной скоростью, развивается по своим математическим законам, в каких-то регионах рост заболеваемости идет по экспоненте, в каких-то — по параболе. Анализ арифметического суммирования разных математических закономерностей в данном случае неприменим, утверждает Попович: «Он [эпидемиологический процесс] суммарный, но он не является целостным, единым, координированным даже вирусом — уж тем более руководителями страны».

Это не первый случай, когда эксперты сомневаются в достоверности официальной статистики, связанной с коронавирусом. 11 мая демограф Алексей Ракша обратил внимание, что по статистике московского правительства число смертей в апреле оказалось на 18% больше, чем в прошлом году. При этом число скончавшихся от коронавируса, согласно официальным данным, было почти втрое меньше этого прироста. Эксперт предположил, что имеет место недорегистрация смертей, связанных с COVID-19. Позже издание The New York Times сообщило о том, что в апреле число смертей в Москве оказалось на 1700 больше, чем в среднем в апреле в течение последних пяти лет. Издание сравнивало этот прирост с официальными данными о 642 умерших от коронавируса и заявляло о значительном занижении данных российскими властями. Британская газета Financial Times также утверждала, что реальное умерших от коронавируса в России может быть на 70% больше, чем умерших «официально»: по ее данным, в Москве и Санкт-Петербурге не учли почти 1500 связанных с коронавирусом смертей. Департамент здравоохранения Москвы официально опроверг предположения о манипуляциях с данными о смертности, но уточнил, что у 60% умерших в Москве людей с диагнозом SARS-CoV-2 главной причиной смерти было другое заболевание.

На аномалии в официальных данных о смертности от различных болезней эксперты указывали и ранее. В начале 2018 года аналитики РАНХиГС обнаружили, что с 2012 года россияне стали реже умирать от болезней, на лечении которых президент Владимир Путин поручил сосредоточиться в майских указах, и чаще — от редких болезней и неустановленных причин. Позже вице-премьер Татьяна Голикова заявляла, что многие регионы «в погоне за показателями» искажали статистику смертности от онкологических, сердечно-сосудистых заболеваний, а также от внешних причин, таких, как ДТП.