К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

Иранские самовары и чувство свободы: чем можно удивить бывалых путешественников

Мьянма (Фото Getty Images)
Мьянма (Фото Getty Images)
Героев Forbes, побывавших в более чем 26 странах мира, сложно удивить люксовыми отелями, мишленовскими ресторанами или чистыми пляжами. Однако есть вещи, способные поразить воображение даже самых заядлых и искушенных путешественников. Что потрясло предпринимателей и любителей приключений в Иране, Мьянме и Северной Корее — в галерее Forbes

В мире сохраняется непростая геополитическая ситуация, однако люди продолжают путешествовать и изучать другие страны. По данным Всемирной организации туризма при ООН, в 2025 году количество международных туристов увеличилось на 4% и составило 1,5 млрд человек, что на 60 млн больше по сравнению с 2024-м. Так, Европу посетили 793 млн туристов (+4% к 2024 году и +6% к 2019-му). Ближний Восток принял 100 млн туристов (+3%, на 39% выше уровня 2019 года). Азия и Тихоокеанский регион по этим показателям выросли на 6% (331 млн туристов).

Собеседники Forbes из числа предпринимателей и экспертов, которые активно осваивают туристические маршруты, внесли свой вклад в эту статистику, посещая не только популярные острова и столицы, но и экзотические направления. Рассказываем, что их больше всего впечатлило в этих поездках. 

The Globals — telegram-канал о релокации
Канал о людях, которые строят бизнес и жизнь по всему миру
Подписаться
Иран и самовар
Getty Images

Иран и самовар

Евгений Машковский (69 стран), врач, лингвист, автор бестселлера «Давай сейчас!»

«Я неоднократно бывал в Иране и в качестве простого туриста, и по работе — как врач-классификатор от Международного паралимпийского комитета. Перед самой первой поездкой немного опасался, как оказалось, зря: Иран показался мне одной из самых безопасных стран с точки зрения отношения к туристам. 

Здесь очень развита традиция гостеприимства, ценят туристов, а особенно хорошо относятся к России и к русским. А у меня было «комбо»: я и русский, и турист, и гость. Легкость, с которой местные готовы помочь, обескураживает. Не зная языка, они всегда готовы выручить. 

В стране с исламской культурой и строгими правилами люди общаются открыто и вполне в светском стиле. И мужчины, и женщины с удовольствием рассказывают о своей жизни, о быте, запросто приглашают в гости. 

Иранцы обожают чай из самовара, который здесь тоже называется «самовар». Его можно увидеть почти в каждой кофейне. Когда-то его завезли из России, но для иранцев он стал частью культуры.

Во время третьего визита в Иран я случайно встретил водителя, который возил нас от Паралимпийского комитета. Вспомнив его, я спросил, как у него дела, как поживает его семья. Он очень искренне удивился, что я, иностранный гость, его запомнил, а на следующий день он принес большую корзину сладостей в знак искренней благодарности и радости от встречи». 

Мьянма и сила духа
Getty Images

Мьянма и сила духа

Роман Вернидуб (72 страны), основатель и CEO биофармацевтической компании Koru Pharma

«За почти 20 лет жизни и работы в Азии я понял: большинство стран региона во многом соответствуют образу, который о них складывается извне — технологичность, дисциплина, высокий уровень жизни, социальная стабильность.

Но именно в Мьянме, одной из самых бедных стран Азии, я увидел то, что практически исчезло в более развитых обществах: доброту и удивительное человеческое тепло. Не поверхностную вежливость и не сервисную улыбку, а искреннее глубокое уважение к окружающим и к миру. 

В Мьянме люди стараются поддерживать чистоту даже там, где нет базовых условий для этого, ведут бизнес не ради быстрой выгоды, а ради устойчивости и взаимной поддержки, помогают друг другу, делятся последним, не ожидая немедленной отдачи.

Особенно меня тронуло отношение к иностранцам — их в Мьянме немного, в основном это люди, приезжающие по работе, как и я. Но местные, как мне показалось, не видят в тебе источник выгоды. Они хотят показать свою страну, культуру, историю. 

Для Меня в Мьянме главным потрясением стала не бедность страны, а сила духа людей, которые, несмотря ни на что, сохраняют человечность, достоинство.

В мире, где успех все чаще измеряется цифрами, Мьянма напоминает, что настоящая ценность в том, как мы относимся друг к другу. И в том, кем мы остаемся, когда у нас почти ничего нет».

Индия и улыбающиеся собаки
Getty Images

Индия и улыбающиеся собаки

Александра Филиппова (26 стран), руководитель PR-агентства «Круто, ты попал»

«В Индию я впервые попала в начале 2025 года, до этого путешествовала в основном по Европе. Первое, что поразило — улыбки. Все вокруг улыбаются! Даже собаки. Это создает атмосферу расслабленности и непринужденности.

В Индии везде используют уникальные специи, и даже классический салат «Цезарь» здесь будет специфическим. Зато рис басмати просто восхитителен. Простые на вид, но изумительные на вкус лепешки — популярный стритфуд, их можно макать в карри. Это все невероятно вкусно. Здесь можно целыми днями лежать на пляже, наслаждаться едой и напитками, а в конце дня принесут счет всего на условные 2000 рублей — в России в такую сумму теперь обойдется один поход в ресторан». 

Китай и контрасты
Полицейский робот 5G в деловом районе города Чжоушань·IMAGO·CFOTO

Китай и контрасты

Мария Филатова (54 страны), предприниматель, сооснователь платформы внедрения AI-процессов в бизнес AiPhi

«Пожалуй, из всех стран, повлиявших на мое мировоззрение, больше всего выделяется Китай.

Весной 2014 года китайские партнеры пригласили нашу компанию на предприятия нефтехимии, и даже 12 лет назад автоматизация на китайских заводах поражала: роботизированные линии, цифровые двойники, датчики на каждом этапе производства.

С тех пор я побывала в Китае несколько раз — в Пекине, Чэнду, Шанхае, Гуанчжоу — и каждый раз удивляюсь тому, как быстро меняется эта страна, где цифровые города, автоматизация, роботы и искусственный интеллект в повседневной жизни стали нормой.

Китай поражает контрастами. На одной улице видишь кафе с роботами-бариста, а напротив дедушка везет живых кур на велосипеде. В метро все платят лицом, без карт и телефонов, а через несколько кварталов рынок, где торгуются за каждый юань и упаковывают товар в полосатые сумки, как на вещевых рынках в 90-е годы ХХ века.

Самое важное изменение, которое произошло во мне благодаря Китаю, — отношение к заимствованию технологий. В России мы часто стесняемся использовать уже существующие наработки и знания. Китайцы же относятся к этому спокойно: они изучают технологии, разбирают их, понимают, как они работают, и создают свои, которые могут быть не хуже или даже лучше оригиналов. Китайские компании не просто копируют, а осваивают и улучшают технологии с такой скоростью и масштабом, что через пять лет трудно узнать в них оригинал. Это особенно заметно в электронике и медицине».

КНДР и вылазки за забор
AP·TASS

КНДР и вылазки за забор

Борис Колесников (134 страны), предприниматель, основатель федеральной сети музыкальных магазинов Skifmusic

«К моменту поездки в Северную Корею я посетил более 125 стран, но попасть в Северную Корею, это «королевство-отшельник», «страну-изгой», о которой так много слышали, но почти ничего не знали, было особенно интересно.

Мы добрались до Владивостока и оттуда полетели в Пхеньян на самолете «Ил», по ощущениям вдвое старше меня. Тур практически совпал с празднованием 80-летия правящей Трудовой партии Кореи (в октябре 2025 года), поэтому большинство отелей заняли официальные делегации. Нам же, простым туристам, пришлось остановиться в спортивном городке недалеко от Пхеньяна.

Выходить за пределы территории было запрещено, но я пару раз ранним утром прорвался сквозь забор. И увидел другой Пхеньян, не тот, который показывают туристам на выверенных маршрутах. Полки магазинов были почти пусты, лишь базовый минимум продуктов, среди которых российские печенья, шоколадки, туфли — только черные или коричневые, в многоквартирных домах в каждом подъезде — консьерж-надзиратель, фиксирующий время прихода и ухода жильцов.

Обе вылазки закончились тем, что меня поймали. В первый раз меня остановил человек в военной форме и попросил удалить фотографии. Во второй раз один из гидов соседней группы заметил меня на пробежке и передал информацию кураторам. К счастью, все обошлось. 

С теплотой вспоминаю нашего русскоговорящего гида — хрупкую девушку с железным взглядом. Русский язык она изучала в университете имени Ким Ир Сена, в России никогда не была, но призналась, что «очень хотела бы побывать». Она часто делала вид, что не слышит наших вопросов: возможно их было слишком много?

Когда наш самолет из Пхеньяна приземлился во Владивостоке, я вдохнул свежий, свободный воздух и остро почувствовал, насколько разным может быть мир. Это ошеломительное чувство свободы было для меня главным приобретением от той поездки».

Непал и ритмы джаза
Safal Prakash Shrestha·NurPhoto via Getty Images

Непал и ритмы джаза

Борис Колесников (134 страны), предприниматель, основатель федеральной сети музыкальных магазинов Skifmusic

«В 2023 году я оказался в Непале. На тот момент мне было известно о стране лишь то, что у столицы забавное название — Катманду и это отправная точка для тех, кто приезжает покорять Эверест.

Город оказался сплошным культурным миксом, в котором традиции не спорят, а мирно смешиваются. Я бродил по Дурбарской площади, где уличные торговцы сидят рядом с древними дворцами и культовыми ступами для медитаций. Религия здесь везде: в каждом углу алтарь, флажки с мантрами трепещут на ветру, монахи в шафрановых робах улыбаются прохожим.

У Непала необычный национальный флаг — единственный непрямоугольный в мире. Это характеризует и сам Непал, который не вписывается в стандарты: он маленький, но это плотный узел истории, веры и гор.

А потом я наткнулся на лавки с локальными инструментами — саранги, мадалы, бамбуковые флейты и цимбалы — все ручной работы. Продавцы обычно сами музыканты. Я встретил одного европейца, который осел в такой лавке: сам мастерски вырезает бамбуковые инструменты, полирует, настраивает и продает. Говорит, приехал на пару месяцев — и остался навсегда.

К вечеру музыкальный Непал становится еще заметнее. В барах и кафешках на улицах Катманду натыкаешься на местные группы, которые играют на продвинутых сценах, а их аудитория не только туристы, но и голые по пояс непальцы, сидящие на корточках и кивающие в такт. Музыка здесь не фон, а часть жизни: заходишь в заведение, заказываешь местное пиво, а вокруг все дышит ритмом, который, как в старом джазе, не только по нотам, но и по ощущениям. Это место, где можешь прийти не только за видом на Эверест, но и за качественным звуком, который не услышишь ни в одном московском клубе. Для меня Катманду — кайф для музыканта.

Однажды, собравшись у вечернего костра, кто-то спросил: «Почему вы идете на вершину?». В ответ прозвучало: «Потому что». В этом весь Непал. Сюда нужно приехать, чтобы услышать музыку гор и города, увидеть невероятные пагоды, храмы, жизнь монахов и скитальцев, альпинистов и людей, которые приезжают покорять вершину просто потому, что так решили. Вот и я путешествую «потому что». И желаю вам того же».