В «Роснано» заявили об отсутствии злого умысла экс-руководства в ряде ситуаций
У бывшего руководства «Роснано» не было злого умысла в ряде ситуаций, повлекших проблемы, заявил нынешний топ-менеджер компании Маричев. Речь об «ошибочных управленческих допущениях», которые можно исправить без жесткого сценария, пояснил он в интервью «Коммерсанту». В начале апреля Арбитражный суд Москвы частично удовлетворил иск корпорации о взыскании с ее экс-руководителя Чубайса и шести бывших топ-менеджеров 3,892 млрд рублей и $20,45 млн
Управляющий директор «Роснано» по корпоративной защите Михаил Маричев заявил об отсутствии злого умысла в части проблем, возникших в компании из-за действий ее экс-руководства. Они объясняются «ошибочными управленческими допущениями», которые можно исправить без жесткого сценария, пояснил он в интервью «Коммерсанту».
Маричев добавил, что по этой причине госкорпорация решила не начинать тотальную юридическую атаку на бывшее руководство. Он также отметил, что в прошлом в компании были не только проблемы, но и «сильные идеи, технологические заделы, живые проекты, компетенции», которые нельзя «перечеркнуть одной оценкой».
Топ-менеджер госкорпорации подтвердил, что последние три года «Роснано» пыталась договориться с экс-руководством корпорации по поводу решения таких проблем. «Мы не исходили из того, что каждая такая история автоматически уголовная. Во многих историях до последнего предлагался конструктивный путь: вернуть актив, передать контроль, компенсировать ущерб, раскрыть документы, помочь восстановить утраченный контур. Но если подтверждался злой умысел, тогда уголовно-правовой сценарий становился неизбежным, как и для любой компании, действующей в правовом поле», — подчеркнул он.
По словам Маричева, в ряде проектов была одна и та же проблема: компания входила в проект на самой рискованной, венчурной стадии, брала на себя ранний технологический и рыночный риск, исправляла допущенные ошибки, помогала формировать рынок и структурировала инвестиции. При этом в отдельных случаях проект был изначально нацелен не на завершение, а на вывод средств, в том числе за рубеж. Он также пояснил, что в определенный момент система вознаграждения поощряла не результат для акционера, а удобную промежуточную картину. Цена таких стимулов измеряется десятками миллиардов рублей, добавил он.
Кроме того, Маричев рассказал, что финансовая конструкция, ранее сложившаяся вокруг «Роснано», позволяла долгое время не признавать реальный масштаб проблем. «Формально она создавала видимость устойчивости, но, по сути, усугубляла решение проблемы и делала ее дороже. Для нас важно, что это была не внутренняя абстракция: в этой логике участвовали внешние контрагенты, включая банки, которые, как правило, в силу специфики своей профессиональной деятельности не могли не понимать экономику этой конструкции, ее ограничения и ее цену для компании», — отметил он.
Сейчас, по его словам, «Роснано» разбирает последствия этих ошибок, дорабатывает проблемные проекты, восстанавливает ликвидность и управляемость активов, которые планировалось списать, и переходит в правовой контур там, где это необходимо. «Суммарный эффект этой работы для группы составил свыше 100 млрд руб. Среди таких активов — крупное химическое предприятие в Центральном федеральном округе и производство специальных материалов в Сибирском федеральном округе. И именно за счет этого удалось закрыть значительную часть неорганического и непропорционального долга, который компания несла на себе из прошлого», — заявил он.
По словам Маричева, за последние годы такая работа позволила сделать «Роснано» одной из немногих госкомпаний с положительной ликвидностью. По итогам 2025 года госкорпорация показала чистую прибыль по РСБУ в размере 4,96 млрд рублей при рентабельности активов 18%, напомнил топ-менеджер компании.
Маричев также пояснил газете, что госкорпорация готова не обращаться в правоохранительные и судебные органы: есть возможность перевести конфликт в плоскость урегулирования с последующим возвратом компании стоимости инвестиций, промышленного результата или выстраиванием более устойчивой структуры отношений. По его словам, это лучше, чем многолетнее противостояние сторон.
В начале апреля Арбитражный суд Москвы частично удовлетворил иск корпорации о взыскании с ее экс-руководителя Анатолия Чубайса и шести бывших топ-менеджеров 3,892 млрд рублей и $20,45 млн (около 5,6 млрд рублей). В такую сумму были оценены убытки, которые компания понесла при реализации проекта планшета Plastic Logic. В конце того же месяца ТАСС сообщал, что судебные приставы возбудили третье исполнительное производство об аресте имущества Чубайса на эту сумму. Общая сумма его имущества, на которую приставы наложили арест с апреля 2025-го, достигла 23 млрд рублей, отмечало информагентство.
В конце 2025 года «Роснано» обратилась в московский Арбитраж с иском к экс-менеджерам корпорации на 11,9 млрд рублей из-за убытков по проекту Crocus, целью которого было создание магниторезистивной оперативной памяти MRAM. Компания утверждала, что ответчики на старте проекта игнорировали его технологические риски и не создали механизмы защиты инвестиций.
Весной 2026-го адвокат одного из фигурантов — бывшего зампредседателя правления и экс-исполнительного директора Бориса Подольского — сообщил, что расследование уголовного дела в отношении трех бывших топ-менеджеров компании завершено. Помимо Подольского, по делу проходят бывший управляющий директор по финансам Артур Галстян и экс-директор по методологии учета, налогообложению и отчетности Марина Касенкова. Им вменяют злоупотребление должностными полномочиями, повлекшее тяжкие последствия — часть 3 статьи 285 Уголовного кодекса России. Они не признают свою вину.
Чубайс возглавлял «Роснано» с 2008-го по 2020 год. Через месяц после начала «спецоперации»* на Украине Bloomberg со ссылкой на источники сообщил о его отъезде из России. Осенью 2023 года президент Владимир Путин допустил, что отъезд Чубайса может быть связан с риском возбуждения уголовных дел из-за «огромной финансовой дыры» в компании.
* Согласно требованию Роскомнадзора, при подготовке материалов о специальной операции на востоке Украины все российские СМИ обязаны пользоваться информацией только из официальных источников РФ. Мы не можем публиковать материалы, в которых проводимая операция называется «нападением», «вторжением» либо «объявлением войны», если это не прямая цитата (статья 57 ФЗ о СМИ). В случае нарушения требования со СМИ может быть взыскан штраф в размере 5 млн рублей, также может последовать блокировка издания.
